Вчетвером

      

Ной

             Ной, не издавай ни звука, хорошо? Что бы ни случилось, не издавай ни звука.       Папа, мне страшно…       - Ной, проснись!       Я попытался вырваться из рук, закрывавших мне рот, чтобы убедиться, что я больше не издам ни звука, но я не мог освободиться. Я дернул изо всех сил и услышал приглушенный стон.       - Хватай его за руку! - крикнул кто-то.       - Нет, не делайте ему больно!       - Мы не делаем, Лиам. Просто поговори с ним.       Я не узнал этот голос.       - Ной, пожалуйста, детка, очнись, - произнесенная шепотом мольба звучала отрывисто и была наполнена болью. Я почувствовал теплые пальцы на своем лице. - Ной, это Лиам. Я здесь. Просыпаться. Ты в безопасности.       Лиам.       Я мысленно произнес его имя, но знал, что оно не слетело с моих губ.       Этого никогда не происходило.       Я издал резкий всхлип, когда темнота перед моими глазами отступила, и какая бы невидимая сила ни держала их закрытыми, она ушла вместе с ней. Когда я открыл глаза, Лиам был прямо тут, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Его руки были на моих щеках, и он выглядел совершенно испуганным. Я хотел сказать ему, что мне жаль, но даже если бы я смог справиться с душащими рыданиями, которые вырывались из моего горла, я все равно не смог бы произнести эти слова.       Мои руки были отпущены, и я автоматически свернулся калачиком на груди Лиама.       - Все в порядке, я держу тебя, - тихо сказал Лиам, прижимая меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Это звучало так, словно он вот-вот заплачет.       Лиам никогда не плакал.       Лиам был сильным и храбрым. Он боролся, несмотря ни на что.       - На, - услышал я чей-то голос позади меня. Я вспомнил этот голос.       Зак.       Матрас, на котором я лежал, немного прогнулся. Лиам отпустил меня ровно настолько, чтобы поднести стакан воды к моим губам. Мое тело тряслось как сумасшедшее, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем туман медленно рассеялся. Я услышал визг и поднял глаза, чтобы увидеть, что реально большой парень, Киллиан, стоял возле двери с очень расстроенным Уолдо в руках. При виде расстроенной птицы что-то внутри меня изменилось, и вместо того, чтобы держаться за Лиама, как я хотел, я отпустил его, а затем оттолкнул Зака, вставая с кровати. Мои колени подогнулись, но мне удалось удержаться, в то время как Зак протянул руку, чтобы поддержать меня.       Я высвободился из его объятий и на дрожащих ногах направился к здоровяку. Я хотел накричать на Киллиана за то, что он расстроил птицу, но мне пришлось довольствоваться тем, что я практически вырвал маленького Уолдо из его рук и прижал тукана к груди. Я отступил на несколько шагов от Киллиана, практически бросая ему вызов, чтобы он снова попытался причинить боль птице.       - Ной, - услышал я голос Зака, но затем Киллиан поднял руку. Зак больше ничего не сказал, и я чертовски пожалел, что у меня нет возможности сказать Киллиану, чтобы он не был таким хулиганом. Возможно, я не до конца доверял Заку, но он был добр ко мне и Лиаму. Я думал, что Киллиану тоже можно доверять, но учитывая то, что он причинил боль Уолдо…       - Ной, ты помнишь, что я говорил тебе о человеке, причинившем боль Уолдо до того, как мы с Заком взяли его?       Я энергично кивнул.       Именно это делало поведение Киллиана намного хуже. Маленькая птичка доверяла ему.       - Уолдо никому не позволял прикасаться к себе после этого. Людям, которые его спасли, пришлось дать ему успокоительное, чтобы справиться с ним. Но по какой-то причине, которую я до сих пор не понимаю, он доверился мне. Я не отношусь к этому легкомысленно, - объяснил Киллиан. - Я бы скорее отрубил себе правую руку, чем поднял ее на того, кого люблю. - Я увидел, как взгляд Киллиана переместился в точку позади меня, и нутром почуял, что он смотрит на Зака. - И я никогда больше не нарушу такого доверия... никогда, - Он все еще смотрел на Зака, когда говорил. Я оглянулся через плечо и увидел, что Зак теперь стоит рядом с кроватью, не сводя глаз со своего партнера. Тоска, которую я увидел в его глазах, причинила мне физическую боль. Я бросил взгляд на Лиама и увидел, что он тоже наблюдает за двумя мужчинами. Казалось, он так же, как и я, был сбит с толку происходящим.       Расстояние между Заком и Киллианом было в лучшем случае незначительным... не более десятка футов или около того. Но их как будто разделял каньон. Я оглянулся на Киллиана, который оторвал взгляд от Зака и посмотрел на Уолдо. Он протянул палец и провел им по голове тукана. Вместо того чтобы попытаться избежать контакта, Уолдо ткнулся в него.       - Не принимай его доверие как должное, Ной, - пробормотал Киллиан, затем повернулся и вышел из комнаты.       Уолдо издал несколько пронзительных криков и заерзал в моих руках. Я опустил его на землю и с удивлением наблюдал, как он поспешил за Киллианом.       - Он не причинял ему вреда, Ной, - сказал Лиам, подойдя ко мне сзади. - Уолдо сидел рядом с тобой на кровати, когда тебе приснился кошмар, и ты случайно сбил его с нее. Киллиан держал его только для того, чтобы не дать ему вернуться к тебе, пока мы не разбудим тебя.       Чувство вины захлестнуло меня при словах Лиама. Я недоверчиво покачал головой, а затем прикрыл рот руками. Я посмотрел на Зака и снова покачал головой.       - Все в порядке, - сказал Зак, его голос был неровным и с оттенком чего-то, что звучало очень похоже на сожаление. - Он знает, что ты просто пытался защитить Уолдо.       Я в отчаянии посмотрел на Лиама, потому что слова Зака не заставили меня чувствовать себя лучше. Я поднял пальцы и изобразил как пишу.       - Хорошо, мы найдем тебе что-нибудь, на чем можно написать, - быстро сказал Лиам. Я знал, что он был удивлен моей просьбой, потому что я редко общался письменно. Лиам научился задавать мне вопросы, на которые я легко мог ответить «да» или «нет» кивком или покачиванием головы. - У тебя есть ручка и бумага? - спросил Лиам у Зака.       - Эм, да, конечно, - ответил Зак, затем оглядел комнату. Я видел, как он посмотрел на кресло в углу, а затем направился к нему. Он протянул Лиаму блокнот и карандаш, которые взял с кресла.       Лиам открыл его для меня и нашел чистую страницу, на которой я мог писать. Пока он листал блокнот, меня охватило еще большее чувство вины, когда я увидел один лист за другим, заполненный набросками Уолдо и чем-то похожим на рисунки клюва и винтов. На некоторых страницах были заметки о различных видах металлов и пластмасс.       - Вот, - сказал Лиам, протягивая мне блокнот. – Иди, сядь на кровать, - добавил он, обнимая меня. Только когда он произнес эти слова, я понял, как мне плохо.       И не только из-за того, как я обращался с Киллианом и в чем я молча обвинил его.       Я позволил Лиаму отвести меня к кровати. Как только я почувствовал, что меня не вырвет на пол, я сосредоточился на листе бумаги перед собой.       Я почувствовал, как мой разум отключается, когда начал писать. Так всегда бывало, когда я писал что-то, имеющее какое-либо отношение к эмоциям. Это было не то, в чем я мог найти какой-либо смысл. Я мог часами писать ответы на домашние задания, и у меня не было проблем с написанием эссе, но если мне когда-нибудь приходилось писать что-нибудь, связанное с тем, как я себя чувствовал, чернота возвращалась… Я однажды подслушал, как тетя Марджори говорила учительнице, что меня осматривали бесчисленные врачи по этому поводу, но я ничего этого не помнил.       Я быстро набросал Прости меня, Киллиан на странице, а затем вырвал лист из блокнота. Я поднялся на ноги, но когда у меня закружилась голова, я резко покачнулся.       Зак и Лиам оба были рядом, чтобы помочь мне сесть обратно. Я практически сунул листок в руки Зака. Я указал на бумагу, а затем на дверной проем.       - Ной, обещаю, он не расстроен из-за тебя.       Я ни на секунду в это не поверил. Я видел боль в его глазах. Нет, это не имело никакого отношения к тому, как я с ним обращался, но это не имело значения. Знать, что я причинил Киллиану хоть какую-то боль, даже на мгновение, было пыткой. Я сложил руки перед собой, как будто молюсь. Я схватил Зака за запястье, затем повернулся и отчаянно посмотрел на Лиама, потому что знал, что он поймет.       Но Лиам смотрел туда, где я держался за Зака.       - Ной, - сказал Зак, накрыв мою руку своей. Несмотря на тошноту, которая все еще крутилась у меня в животе, я чувствовал, как маленькие искорки танцуют под моей кожей там, где пальцы Зака касались меня. - Я отнесу ему, - сказал Зак. - Прямо сейчас. Но тебе нужно снова лечь, хорошо? Ты болел несколько дней, и твоему телу потребуется немного времени, чтобы прийти в себя.       Я кивнул и посмотрел на бумагу в его руке. Я мог видеть написанные мной слова, но они казались недостаточными.       Я не поднял глаз, когда Зак ушел, потому что мое тело внезапно почувствовало себя слишком усталым, чтобы сделать даже это.       - Давай, Ной, пойдем немного приляжем.       Обычно я стремился раствориться в прикосновениях Лиама, но сейчас что-то изменилось.       Что-то.       Я ненавидел, что Лиам видел, как я себя вел.       Я лег, но убедился, что лежу спиной к Лиаму. Я почувствовал, как слезы наполнили мои глаза, когда подумал о том, как обошелся с Киллианом. Он просто защищал Уолдо.       От меня.       Жаль, что не было никого, кто защитил бы Киллиана от моего поспешного неверного вывода.       Или Лиама.       Лиам больше всего нуждался в защите.       Потому что я был причиной, по которой мы были здесь.       Я был причиной того, что он был весь в синяках.       Я был причиной, по которой ему приходилось делать то, что заставляло его плакать по ночам, когда он не знал, что я не сплю и могу слышать его и чувствовать, как его соленые слезы падают на мою собственную кожу.       Я был причиной, по которой он чуть не умер на той стоянке для грузовиков, когда я по глупости подумал, что ему будет лучше без меня.       - Ной, это не твоя вина, - сказал Лиам, прижимаясь своим телом к моей спине. Я чувствовал, как его пальцы гладят моею щеку. Без сомнения, он почувствовал слезы, которые я не смог сдержать. - Ты пытался защитить Уолдо.       Когда я не отреагировал, то услышал, как Лиам вздохнул, затем он опустил голову мне на плечо. Мне всегда нравилось, что Лиам был таким открытым в своих прикосновениях… это было не то, что я когда-либо мог бы предположить о нем.       Хотя в школе я в основном жил в своем маленьком мирке, я заметил Лиама.       Я должен был быть слепым, чтобы не заметить.       Он был красивым и властным, и у него была убийственная улыбка, заставляющая мой желудок делать странные вещи. Я всегда был осторожен, чтобы никто не видел, как я украдкой смотрю в его сторону, потому что мне не нужно было еще больше причин, чтобы дети дразнили меня. И я чертовски уверен, что не хотел, чтобы Лиаму было стыдно из-за того, что местный урод школы разглядывает его исподтишка. Он, вероятно, пришел бы в ужас, узнав, что я часто оставался после школы только для того, чтобы посидеть на трибунах футбольного поля и посмотреть, как он тренируется. Я притворялся, что просто читаю дневник своего отца, но это был один из немногих случаев, когда я не задумывался над словами отца, описывающего этап в моей жизни, когда я был слишком мал, чтобы помнить.       Когда я узнал, что тетя Марджори вышла замуж за отца Лиама, я был одновременно в восторге и в ужасе. Я уже знал, что чувства, которые я испытывал к Лиаму, выходили за рамки стереотипного образа парня-гея, влюбленного в спортсмена-натурала. К тому времени, когда тетя Марджори объявила, что мы переедем к Спенсеру Сэвиджу и его сыну, Лиам уже пришел мне на помощь и сделал так, чтобы дети отступили от меня после очень долгих девяти месяцев жестокости. Возможно, я немного влюбился в него в тот день, но именно в день, когда он сказал мне, что мы братья, и пообещал починить дневник моего отца, я отдал ему все свое сердце. Он вернул к жизни дневник моего отца, проведя всю ночь, старательно склеивая страницы вместе, пока я спал в его постели. Я готовился к тому, что на следующий день все вернется к тому, как было в школе, в конце концов, я не мог попросить Лиама просто отказаться от всей своей общественной жизни только потому, что он застрял с Отморозком вместо брата.       Но Лиам настоял, чтобы я пошел с ним по коридору на следующий же день. Я не был уверен, как ему это удалось, но большинство детей полностью отстали от меня.       Они не возражали против того, чтобы связываться с Ноем Бристолом, уродом, но они не осмелились поднять руку на Ноя Бристола, младшего брата великого Лиама Сэвиджа.       Даже после того, как Лиам окончил школу и поступил в колледж штата Огайо, дети в основном оставили меня в покое. Нет, я не стал мгновенно популярным, и дети все еще держались на расстоянии, но я не боялся зайти в уборную или быть пойманным в раздевалке в одиночку после урока физкультуры.       Как только Лиам уехал в колледж, на самом деле ничего не изменилось в том, как мы с Лиамом общались. Он общался со мной по видеосвязи почти каждый день и рассказывал мне все о своих занятиях и о том, как проходит футбольная тренировка. Да, разговор был односторонним, но Лиам довольно быстро понял, что я нормально «разговаривал» с ним, кивая головой на вопросы «да / нет». Тот факт, что он зашел так далеко, чтобы разговаривать со мной, украл оставшиеся кусочки моего сердца.       Но, несмотря на то, что Лиам был таким тактильным человеком, он никогда не нарушал границы братской зоны. Да, мы много обнимались, но это было вызвано нашими обстоятельствами и ничем другим. Дело в том, что если у вас не было кого-то, с кем можно было бы поделиться теплом тела ночью, когда все, что отделяло вас от стихии, это потрепанный спальный мешок, вы могли начать терять части тела из-за обморожения или получить респираторную инфекцию, последствиями которой в значительной степени была смерть. Если что-то и изменилось, то только потому, что мы так долго были вместе и были единственным источником физического комфорта друг для друга. Я знал, что не стоит придавать слишком большого значения прикосновениям или нежным словам Лиама. Если он и любил меня, то только как своего младшего брата, не больше. Как и у меня, у него не было братьев и сестер, когда он рос, поэтому, когда он взял на себя эту ответственность в ту ночь, когда утешал меня на своей кухне, казалось, что мы стали братьями не только по имени.       - Ной, может, посмотришь на меня, пожалуйста?       Я отрицательно покачал головой.       Лиам ничего не сказал в ответ, так что я ожидал, что он просто даст мне отдохнуть.       Но мне следовало бы знать лучше.       - Ты пугаешь меня, Ной. Кошмары… они становятся все хуже.       Я знал, что это так. В прошлом мне посчастливилось ничего не помнить из своих снов, но я начал видеть и слышать что-то новое.       Например, моего отца, разговаривающего со мной сегодня вечером.       Такого раньше никогда не случалось.       Я почувствовал, как у меня сильно скрутило живот. Я закрыл глаза в надежде избавиться от головокружения, охватившего меня.       - Я не смог разбудить тебя сам, - продолжил Лиам, явно не замечая моей реакции. Я слышал страх в его голосе. - А ты… ты помнишь что-нибудь?       Я солгал и покачал головой. Я хотел умолять его оставить это, но, конечно, не мог.       - Это… это из-за того, что случилось перед тем, как мы уехали из дома?       Желчь ударила мне в горло без предупреждения. Я споткнулся и встал с кровати в надежде вовремя добраться до ванной, но мое тело отказывалось подчиняться. Я сильно ударился о пол.       - Ной! - Крикнул Лиам. Он добрался до меня как раз в тот момент, когда меня стало рвать на пол. Но, кроме небольшого количества воды, в моем организме не было ничего, что могло бы выйти, поэтому все, что я делал, это тяжело дышал и извергал желчь, обжигавшую мне горло. От боли и унижения по моему лицу потекли слезы.       - Прости, - снова и снова шептал Лиам, укачивая меня в своих объятиях, как только рвота прекратилась. - Я больше не буду поднимать эту тему, хорошо, Ной? Обещаю. Мне очень жаль.       Я почувствовал, как его губы скользнули по моему виску.       Он держал мое лицо одной рукой так, чтобы мое ухо было рядом с его ртом.       - Прости меня, Ной. Пожалуйста.       Я мгновенно кивнул. Если бы я мог, я бы сказал ему, что мне нечего прощать, потому что во всем этом была моя вина. И сказал бы ему, что ему было бы лучше без меня.       Он как будто прочитал мои мысли, потому что добавил:       - Никогда больше не оставляй меня. Я этого не вынесу.       Я знал, о чем он говорит, но не понимал этого. Почему он не мог понять, что я для него как раковая опухоль? Возможно, кровный брат заслужил бы такую преданность, но что я сделал для него, чтобы заслужить ее?       Я кивнул, хотя, по правде говоря, не был уверен, был ли я честен или нет. Если бы я увидел возможность для Лиама вернуть хотя бы частичку себя, разве я не отдал бы ее ему? Разве я не хотел бы этого? Нуждался ли?       Ответом было недвусмысленное «да».       Я не сопротивлялся, когда Лиам помог мне подняться на ноги и отвел в ванную, чтобы я мог привести себя в порядок. Мне очень хотелось принять душ, но я не был уверен, что справлюсь сам. Поэтому, когда Лиам спросил меня об этом, я покачал головой и указал на кровать. Я устал, но не обязательно хотел спать. Лиам заговорил, оставаясь рядом со мной, пока я мыл рот, лицо и руки. Он объяснил, что у меня три дня была лихорадка, но Зак сказал, что мои легкие все еще звучат чисто, так что вероятность того, что я заболею пневмонией, маловероятна. Обычно мне нравилось слушать, как Лиам болтает без умолку, объясняя мне все в мельчайших подробностях, но сегодня у меня разболелась голова. Должно быть, он заметил, потому что через минуту замолчал.       - Зак принес тебе смену одежды. Это всего лишь пижама, но она может быть удобнее, чем медицинская форма. Ты хочешь ее надеть? - спросил Лиам, указывая на пластиковый пакет, свисающий с крючка на задней стороне двери.       Я кивнул, потому что это, по крайней мере, заставит меня почувствовать себя немного чище.       - Я помогу тебе, хорошо? - сказал Лиам, доставая пижаму. Она действительно выглядела так, будто подойдет мне. Я задавался вопросом, было ли это делом рук Зака или Лиама.       Я отрицательно покачал головой. Находиться рядом с Лиамом в этот момент было пиздец, как больно. Все, чего я действительно хотел, это пожалеть себя и выплакивать глаза до тех пор, пока они не станут слишком болеть, чтобы держать их открытыми. Я протянул руку за пижамой и послал ему легкую улыбку в надежде, что он поймет, что со мной все будет в порядке.       Мое сердце болезненно сжалось в груди, когда он посмотрел на меня с удивлением, а затем в замешательстве. Наши обстоятельства за последние шесть месяцев предполагали, что мы часто видели друг друга на разных стадиях раздевания.       Но моя проблема была не в том, что он видел меня голым. Я уже знал, что даже если бы он не был натуралом, я не был тем парнем, с которым бы он захотел быть. Я был невысоким, худым и с очень бледной кожей. Кроме того, я выглядел намного моложе, чем был на самом деле, по крайней мере, это касалось моего тела. Я знал, что есть много парней, которым нравятся подобные вещи, но Лиаму нравились по-настоящему сильные, уверенные в себе люди. Он встречался только с самыми умными и популярными девушками в старшей школе. Они были красивыми, уверенными в себе и хорошо говорили.       Помимо моих очевидных физических отличий, я не был ни тем, ни другим.       - Ты уверен? - спросил Лиам.       Я заставил себя снова кивнуть.       Лиам неохотно вышел.       - Я буду прямо за дверью, если понадоблюсь, - пробормотал он, закрывая за собой дверь ванной. Я подождал, пока дверь закроется, прежде чем опуститься на закрытое сиденье унитаза. Пижама в моих руках была мягкой. Я поднес их к носу и понюхал, просто чтобы насладиться чистым ароматом. Он определенно был чистым, но присутствовал и другой аромат.       И он определенно не принадлежал ни Лиаму, ни Заку, несмотря на то, что Лиам сказал о том, что Зак достал для меня пижаму.       Зак, возможно, принес ее в комнату, чтобы отдать Лиаму, но это был не его землистый, свежий запах, который щекотал мой нос.       А это означало, что пижаму для меня, скорее всего, купил кто-то другой.       Киллиан.       Снова потекли слезы, и я быстро прижал пижаму к губам и попытался закричать в нее.       Но это была пустая трата времени, потому что единственным существом в этой маленькой комнате, кроме меня, был мой вездесущий компаньон… полная и абсолютная тишина.