Вчетвером

      

Зак

             - Доброе утро.       Я не отрывал взгляда от стены прямо перед собой, когда Киллиан вошел в кухню. Возможно, я ответил, но не был уверен.       Потому что у меня все еще кружилась голова от моего открытия.       Я почувствовал, как рука Киллиана коснулась моего плеча, а затем последовал короткий поцелуй в макушку. Я слышал, как Киллиан ходит позади меня, выполняя свою обычную утреннюю рутину.       Кофе в его дорожной кружке... черный, с одним кусочком сахара.       Свежий банан для Уолдо на его насесте.       Угощения для всех остальных животных.       Затем следовал мой прощальный поцелуй.       Когда-то давно он был у меня на губах. В эти дни он был у меня на виске. Я был удивлен, что все еще получаю их.       - Постараюсь освободиться пораньше, - пробормотал Киллиан.       - Зачем? - спросил я, когда он уходил.       - Что?       Я все еще смотрел прямо перед собой, но мог сказать, что он остановился. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Мое сердце сжалось при взгляде на него, как всегда. Семь лет спустя, и каждый раз, когда я смотрел на него, у меня все еще была та же реакция, как и тогда, когда мы встретились взглядами в баре.       - Зачем ты попытаешься освободиться пораньше, Киллиан? - спросил я.       - Чтобы я мог вернуться домой и ...       - И что? - вмешался я. Мое сердце болело слишком сильно, чтобы даже повысить голос.       Киллиан опустил глаза.       - Я опоздаю на работу, Зак, - пробормотал он.       - Да, мы же не хотим этого, не так ли? - спросил я, возвращаясь к своей кофейной чашке.       Я услышал, как он повернулся, чтобы уйти.       - Киллиан, - позвал я.       Он остановился, но не ответил.       - Стеклянные бутылки отправляются на переработку, а не в мусор.       Я был уверен, что слышал, как он втянул в себя воздух. Мгновение спустя он уже сидел на стуле в углу напротив моего.       - Зак, это не то, что ты думаешь.       Я посмотрел на него. Мое горло все еще болело от рыданий, которые я заставил себя подавить, когда обнаружил пустую бутылку из-под виски в мусоре. Я бы даже не заметил эту штуку, если бы ее запах не был таким чертовски сильным. Сам я никогда не пил, если не считать того, что время от времени выпивал немного пива со своими коллегами после смены. Из уважения к Киллиану я никогда не пил в его присутствии, и мы не держали в доме никакого алкоголя. Так что вдыхать тот самый запах, что сыграл такую огромную роль в ухудшении наших отношений, было чертовски хуевым способом начать день.       - Я купил его, да, но я его не пил. Клянусь.       Я издал резкий смешок. Вытер мокрое лицо, а затем посмотрел ему прямо в глаза.       - Если это та часть всего происходящего, которая, по-твоему, так сильно меня расстраивает, то у нас еще большие неприятности, чем я думал, Киллиан, - прошептал я.       Губы Киллиана слегка сжались, но вместо того, чтобы наброситься на меня, он отвернулся.       - Я должен идти, - сказал он. - Мы можем поговорить об этом сегодня вечером.       Я почувствовал, как то, что осталось от моего сердца, разорвалось надвое, потому что я знал, что мы не будем говорить об этом. Следующий наш настоящий разговор, скорее всего, будет последним. Или нам придется вернуться к разговору, но на самом деле не сказать вообще ничего.       Когда Киллиан встал и вышел из комнаты, на этот раз, не прикоснувшись ко мне и не поцеловав на прощание, я понял, что мы не сможем вернуться к тому, как все было раньше.       Я никогда не уйду, детка. Хочешь, чтобы я ушел, ты должен сказать мне об этом.       Я подавил рыдание при мысли о том, что попытаюсь сказать Киллиану уйти. Я не думал, что смогу это сделать. Но я не мог продолжать так жить…       Я подпрыгнул от удивления, когда стул рядом с моим сдвинулся, потому что я не слышал, как Киллиан вернулся. В ту долю секунды, которая потребовалась мне, чтобы повернуть голову, я почувствовал, как мое сердце подпрыгнуло от радости и надежды.       Но это был не Киллиан.       - Ной, - сказал я с удивлением. - Прости, я... я не слышал тебя, - пробормотал я, пытаясь взять под контроль свои эмоции. - Ты хорошо спал? Могу я приготовить тебе завтрак?       Я начал вставать, просто чтобы у меня была секунда, чтобы собраться с мыслями, но Ной накрыл мою руку своей. Я сосредоточился на тепле в этом месте, и это было все, что я мог сделать, чтобы не сломаться тут же.       Я заметил, что у Ноя в руке был маленький блокнот и ручка. Тот блокнот, который мы с Киллианом держали на маленьком письменном столе в дальнем конце кухни. Мы использовали его, чтобы писать записки друг для друга и прикреплять их к холодильнику.       Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как наши записки были больше посвящены тому, чтобы сказать, что мы любим или скучаем друг по другу. В настоящие дни блокнот служил только для обмена записками, например, что нам нужно купить молока или что ужин в холодильнике.       Я наблюдал, как Ной начал что-то писать в блокноте. Он пододвинул его ко мне.       Не думаю, что он выпил хоть каплю. Я видел его вчера вечером. Бутылка не была открыта.       - Ты был с Киллианом прошлой ночью? - спросил я.       Ной кивнул, затем его глаза почти комично расширились. Он начал яростно трясти головой, и клянусь, я слышал, как он хныкал. Он выхватил блокнот и попытался что-то написать на нем. Он был так расстроен, что фактически рвал бумагу, с таким сильным давлением он писал.       - Эй, все в порядке, - сказал я, схватив его за руки, чтобы остановить. - Я знаю, что ты не это имел в виду.       Ной тяжело дышал, уставившись на меня. Затем он опустил глаза, и я увидел, как он покраснел. Я почувствовал, как мой желудок сжался, когда я увидел его реакцию.       - Что-то случилось, Ной? - спросил я. Мысль о том, что Киллиан и Ной вместе, произвела на меня такое же впечатление, как и представление вместе моего любимого и Лиама. Это возбуждало и пугало меня одновременно.       Ной покачал головой. Он явно чувствовал себя виноватым.       Он оторвал разорванные клочки бумаги и что-то записал.       Я смутил его.       Пока я читал записку, он принялся за другую.       Он пытался заставить меня почувствовать себя лучше. Ничего не произошло. Он любит тебя.       Я даже не успел дочитать записку, как передо мной появилась еще одна.       Я говорю правду, Зак. Прости.       Я посмотрел на него и увидел его полные страха глаза. Он был таким юным, невинным и милым. Я не смог удержаться и протянул руку, чтобы провести пальцами по его щеке.       - Все в порядке, Ной. Я верю тебе.       И я верил. Несмотря на то, что только что произошло между мной и Киллианом, я нутром чуял, что он никогда бы мне не изменил. Я опустил руку и уставился на торопливо написанные заметки передо мной.       - Боюсь, все немного сложнее, чем выпил он эту бутылку или нет.       Передо мной появилась еще одна записка.       Мы с Лиамом тоже не разговариваем.       Я посмотрел на Ноя, главным образом потому, что был шокирован тем, что он вообще поделился со мной чем-то о себе и своем сводном брате.       - Почему нет? - тихо спросил я.       Он покачал головой и указал на себя.       - Ты думаешь, это твоя вина? - спросил я.       Он кивнул.       - Уверен, что он не верит...       Ной покачал головой, и я захлопнул рот, потому что узнал выражение его глаз. Ему не нужны были пустые заверения.       Он хотел понимания.       Я повертел в руках записки, которые он мне написал.       - Кое-что случилось с Киллианом около восемнадцати месяцев назад, - признался я. - Я думал… Я думал, что потеряю его, но все закончилось тем, что я все испортил, и не знаю, как это исправить.       Никакой записки не появилось…       Не было никакой попытки утешительного прикосновения…       Я поднял глаза и увидел, что Ной пристально наблюдает за мной.       Слушая.       Просто слушая.       Поэтому я заговорил.       И говорил.       И, блядь, говорил.       Я сказал то, что не мог сказать Киллиану, едва достигшему совершеннолетия молодому человеку, который, я знал, в глубине души понимал все, что я говорил… Он и сам чувствовал все это.       К тому времени, как я закончил, мое тело тряслось, и я изо всех сил старался не сломаться окончательно. Я смотрел на столешницу, когда услышал, как Ной отодвинул стул. Я был одновременно рад и разочарован тем, что он собирается оставить меня наедине с моими страданиями.       Но он не ушел.       И близко нет.       Я тихонько всхлипнул, когда почувствовал, как его тонкие руки обхватили меня сзади. Я заплакал по-настоящему. Подбородок Ноя опустился мне на плечо, но мне этого было недостаточно. Я отключил ту часть своего мозга, которая напоминала, что я слишком сильно опираюсь на молодого человека, и повернулся, чтобы обнять его за талию. Он легко и охотно поддался мне. Я обнял его другой рукой и уткнулся лицом ему в грудь. Даже когда я все еще сидел, а он стоял, я почти доставал ему до плеча.       Руки Ноя обхватили мой затылок и шею, когда я прильнул к нему. Я чувствовал, как его губы двигаются у моего виска, но это не сопровождалось ни звуком. Но это не имело значения, потому что было достаточно просто прижиматься к его теплому телу.       На сегодня.