Белый список

Дома у Джека так и не появилось. Были квартиры. Были арендованные дома. Тачки. Чужие квартиры, в которых он просыпался. Но если взять дом как место, куда бы он хотел возвращаться, то это было только тогда, когда у Всадников было дело. Он приходил после своих обязанностей, валился на диван и наблюдал, как Атлас над чем-то думает над схемой или картой. Просыпаясь на лайнере, Джек первым делом сильнее сжал руки вокруг человека рядом с собой. Одну из них он уже практически не чувствовал, но это было неважно. Он чуть сполз по кровати, оказываясь нос к носу со спящим Дэниелом. Если все дело только в том, чтобы переспать – утром лучше вообще такие слова в сознание не пускать – то почему же ему так больно вспоминать то, что он только что узнал о Дэниеле? Не то, чтобы ему была свойственна агрессия, но, если бы он увидел что-то такое, он мог бы и потерять голову. Впасть в состояние аффекта. Очевидно, что человек был намного выше и сильнее Дэниела, иначе как бы подобное насилие оказалось возможным? Сквозь футболку были видны острые ключицы. Аж челюсть свело от страшного желания прикусить кожу, оставить засос, показать, что… Ему срочно пора сваливать. Дэниел доверил ему такие знания, а у него предательски стоит, как будто это все факты из чужой жизни, не более. Но как ему не реагировать, когда рука Дэниела на его талии, и он бы жутко хотел, чтобы она обняла его, прижала к себе, и, если Дэниел хоть на градус в том же состоянии, Джек за себя не отвечает. Он коснулся руки, собираясь снять ее с себя, но вместо этого жадно провел по запястью, вплоть до локтя и обратно. Джек уже хотел снять ее с себя – да боже, кого он обманывает, не хотел – как рука съехала с талии по бедру, и Джек закусил подушку. Давно ему не было так… надо. Он накрыл ладонь Дэниела на своем бедре своей. Дэниел пошевелился, приблизившись, и горячее его дыхание уткнулось Джеку в шею. Джек мысленно взвыл. Проснись, я же умру на месте. Проснись и посмотри, как мне плохо, а прошло столько лет, а я не могу тебя забыть. - Сколько времени? - Что? – Джек забыл выпустить подушку изо рта. Получилось «фто». - Лайнер когда останавливается? – Дэниел убрал руку, а Джек собрался орать «протестую». Интересно, если его ударить по голове, можно четко вызвать амнезию, стереть того ублюдка и заменить его собой? Для Дэниела, страдающего головной болью, ничего странного не было. Что-то неловкое было в том, что он утыкался носом в ворот чужой светлой футболки, и она приятно пахла другим человеком, но в остальном не так уж страшно просыпаться с кем-то… Блять. Хорошо, что на нем одеяло. Он склонил голову, изучая лицо Джека, и тот казался весьма расслабленным. Он вообще не собирался вставать. Оказывается, все это время Джек дрых под кофтой Атласа, потому что одеяло Дэниел забрал целиком, замотавшись в него полностью. - Надо вставать, - сообщил ему Джек, потягиваясь. Футболка послушно обнажила часть смуглой кожи под кофтой Атласа. Это не то, что Дэниел был в состоянии спокойно видеть по утрам. - Пожалуй, что у нас меньше получаса. Замотавшись в одеяло, Дэниел пополз большой снежной горой в сторону ванной, оставляя Джека наедине с тем, что его так сильно мучало. И если бы он не расстегнул штаны, быстро касаясь рукой горячей кожи, он натворил бы дел, за которые было бы очень стыдно. Секс для Джека ничего не значил. Такая же техника, как в картах. Но он ни разу не сгорал так сильно еще до начала. В какой-то момент Дэниел поймает его. Не сможет не понять. Джек же сжирает его глазами, поливает абстрактными слюнями, вылизал до блеска шею, успел зарыться в темные волосы, прикусить очки, проводить по бедру… Пара минут, и он закрыл глаза, думая только том, что уже неделю не может получить желаемое, хотя старается. Он приложил все усилия. Он целовал Дэниела так, что нельзя было не догадаться. От его ответа в памяти Джека утренние проблемы потихоньку собирались снова, и Джеку пришлось вылить на себя остаток воды в стакане. Если бы от него пошел пар, он бы ничуть не удивился. Дэниел, накрытый полотенцем с головой, уставился на него с немым вопросом. Хорошо, что он успел натянуть кофту Атласа и скрыть все следы утренней слабости. Ему должно было стать легче, но нет, он буквально залезет к нему на колени этой же ночью, потому что больше у Джека просто нет сил. - Жарко тут, кошмар, - очаровательно улыбнулся Джек, и даже если в этом слышался второй смысл, то он был, потому что такого долгого воздержания длиной в неделю у него еще не было. Может быть, лет в пятнадцать. - Собирайся, - бросил ему Дэниел, уворачиваясь от попыток Джека шлепнуть его по заднице. В секунду он скрутил руки Джека сзади, и тот запрокинул голову, ничуть не сопротивляясь. Его улыбка казалась сумасшедшей. - Дэни, - протянул он, и Дэниел ощутил исходивший от его тела горячий жар. Он сделал шаг назад. – Что мне еще сделать? – пробормотал он едва слышно, и Дэниел был вынужден притянуть его к себе, чтобы расслышать. Приятный острый запах от его кожи напомнил ему то, что он только что делал в ванной. Давно не делал. Стало легче, но не сильно. - Что тебе сделать что? – уточнил Дэниел прямо у него над ухом. Волна крошечных мурашек пробежала по шее Джека, и Дэниел проследил ее глазами. До него медленно доходило, что, может быть, это уже не игра. Это было очень плохо, потому что воспоминания из прошлого… Они не должны были возвращаться. Не должны пересекаться тем, что он испытывает сейчас. Пусть это, как ему казалось, просто тоска по чужому телу, но подобные впечатления так давно не возвращались… - Чтобы ты на меня посмотрел? - Я на тебя неделю смотрю. - Да нет, Дэни, не так, - зашипел Джек, пытаясь вырвать руки, но они снова и снова нагло касались живота Дэниела как будто случайно. – Ладно. Забудь, - он оттолкнул Дэниела от себя и направился собирать сумку как ни в чем не бывало. Несколькими минутами спустя они спускались по длинному трапу на землю. Это была потрясающая неделя. Как из другой жизни. Если бы он смог… завладеть вниманием Дэниела, это могло бы повториться? Чтобы он целовал не по принуждению, а потому что хотел. Потому что каждый раз прикосновение к нему дарит ему новый жар внутри. Столько людей, на которых Джек тренировался. Все оставались в восторге, но он… Технически Джек все делал правильно. Но каждый раз оставался сильно не удовлетворенным, хотя физически с телом проблем не было. В этом был его самый главный секрет длительности. Он просто еще ни разу не спал с тем, кому можно его даже не трогать. Дэниел вдруг обернулся к нему, прищурившись. Джек замер, не понимая, почему они остановились. Дэниел протянул ему руку. - А то вдруг не поверят, - почти серьезно сказал он, и Джек перехватил его руку, осознавая, что вот сейчас он уже может научиться летать. Имиджевые очки без диоптрий и отсутствие длинных волос сделало Атласа только привлекательнее. Джек пялился всю дорогу. Кажется, за ту неделю он маловато усилий приложил. Нужно было больше с него не слезать. С каким трудом он усидел на своем месте в такси. С каким трудом он ждал в аэропорту. Мысленно он кончил трижды, на его руках, в тесном туалете самолета, на коленях… А, он вообще-то с ним говорит и требует пройти в салон. Господи, дай ему сил. Что толкнуло Дэниела дать ему руку, он не понял. С лайнера он вышел как будто другим. Вышел он уже ответственный не только за себя, но и за Джека. Его присутствие будило старые потребности, о которых он забыл, и привлекательность Джека для него росла с каждым днем. Дэниелу нравились его страдания, эгоистично, но он прекрасно заметил всю его нервозность, взгляды, краску на скулах. Если бы он не боялся того, что процесс будет испорчен его панической атакой, он давно поддержал бы любой каприз Джека. - Дэни, - услышал он у самого уха уже в самолете. – Я больше не могу. Сделай хоть что-нибудь. - Я не могу, - признался он искренне, и Джек закусил губу. Приятно блестевший взгляд его карих глаз обиженно посмотрел на него, как если бы Дэниел признал его непривлекательным. А он был очень и очень….. Настолько, что Дэниел не смог отпустить его руку. Импровизированное кольцо нервировало еще больше. - А если я… Сам сделаю? – спросил он так же на ухо Дэниела, задевая губами его ухо. - Я не уверен, - отозвался Дэниел кратко, сжимая его пальцы до боли. Джек разочарованно зарычал ему прямо в ухо. Он поднял разделяющий их подлокотник и прижался к нему в бесстыжем объятии. Сложно было сопротивляться. Третье кресло пустовало, и на них особо никто не смотрел. Джек провел кончиком носа вдоль его шеи. - Я так влюблен в тебя, - произнес он едва слышно. Как будто это не написано на его лице крупными буквами. – С шестнадцати лет. - Я – плохой выбор. Джек закрыл глаза, упираясь горячим лбом в его плечо. Дэниел так сильно сжимал ему руку, что это становилось болезненно. - А я безответственный тип. - Я разочарую тебя. - Я еще не терпел столько ради кого-то. - Вполовину не как я. - Можно я убью всех, кто в белом списке? - Там больше никого нет. Джек шумно выдохнул и уткнулся губами в его щеку, как если бы им было лет по десять. - Хватит врать. Дэниел провел по его спине, притягивая еще ближе. - Есть кое-что, что ты не знаешь. - Мммм, что твой мифический опасный тип угрожает мне? – Джек погладил его по лицу аккуратными нежными движениями. – Пусть встанет в очередь. Дэниел отвернулся в сторону иллюминатора. Любое упоминание, даже косвенное, Дилана заставляло его моментально терять всякий пыл. Он холодел моментально, и Джек не смог этого не уловить. Он ощутил, как рука, сжимающая его последние минут пятнадцать до потери кровообращения, резко похолодела. Вина за успешную попытку угадать позволила Джеку немного остыть, и он лишь пошевелил рукой, чтобы к ней вернулась хоть капля крови. Дэниелу показалось, что он просит отпустить его руку, поэтому в следующую секунду был удивлен, когда Джек перехватил его руку двумя руками. Меньше двух часов в самолете… *** Есть плюс в том, что он хотя бы может дышать. Есть плюс в том, что в комнате так темно, что Дэниел ничего не видит. Он почти научился не думать. От этого только хуже. Если он отключается, чужих рук на его теле как будто не существует. Нет стянутых до онемения ремней, от которых цепь идет к прутьям кровати. Нет кольца, что имитирует его заинтересованность, а на деле лишь передавливает артерии на члене, что дает только боль и больше ничего. Если бы он знал заранее, к чему быть готовым. Что Дилану придет в голову сделать с ним сегодня? Старые гематомы саднили, а новые только очерчивались на груди и возле основания шеи. Болезненные укусы – это даже не боль. Боль будет после. Когда Дилан наиграется. Когда рука или веревка на шее лишат его воздуха – и возможности сопротивляться – и Дэниел очнется от другой боли, после чего невозможно сесть, после чего несколько дней будет идти кровь, и он перестанет есть, чтобы не оказываться наедине с этой болью в туалете. Дэниел прокусил губу до крови. Ему лучше закрыть глаза. Ему лучше…. - Дэни. - Дэни, очнись. Шум самолета, заходящего на посадку. Вокруг светло и тепло, не так, как только что в его сне. Только сильно бьющееся сердце и фантомная боль там, где ее быть не должно. Дэниел потер шею – нет гематом. Давно ничего нет. Он осознал, что лицо все мокрое, как если бы он… Хотел бы он, чтобы Джек ничего из этого не видел. Кошмары стали чаще. Каждый раз, когда он отключается… Из-за того, что Джек рядом с ним. Из-за его вполне читаемого предложения тела. Из-за его широкой улыбки, невыносимо горячих прикосновений, и этих просьб. Из-за того, что Дэниел не может не реагировать – он таким родился – но стоит ему в полной мере ощутить интерес, как все это… возвращается. Рука на его голове куда-то его склонила. Секундой спустя он уже был спрятан в вороте светлой рубашки, которая разительно отличалась от всех ощущений, что ему были доступны последнее время. Было ли вообще что-то такое? Сложно вспомнить. Все, что было до Дилана, погибло в тонне боли. Каким-то чудом он вспомнил то выступление в Нью-Йорке. - Мы уже прилетели, - услышал он над ухом вполне успокаивающий голос. Джек обхватил его голову и спрятал внутри себя, как прячут детей, испугавшихся подкроватных монстров. Дэниелу стало легче, только было сложновато дышать, поэтому он потрогал напряженное предплечье Джека в немой просьбе отпустить. Джек нехотя послушался. - Придется тебя напоить, - резюмировал Джек. – Пьяным у тебя кошмары реже. Дэниел проверил телефон – доставки, оповещения, Лула скинула координаты, дату, время, место встречи с директорским сыном. Со стороны казалось, что он в порядке. Со стороны. Внутри него бушевала паника. Может быть, все бросить? Бросить и уехать, затеряться в другой стране, да хоть бы и в Англии. Забрать с собой Джека… Если он согласен. Всего за неделю его одиночество отступило. Неделя притворной игры, до которой он раньше никогда не додумывался, и вот он идет по длинному терминалу бок о бок с привлекательным парнем, что аккуратно – нежно – сжимает его руку и набирает что-то в своем телефоне. Да он же вызвал такси! Дэниел спохватился. Что с ним? Прежде он думал на два, три шага вперед, а теперь Джек делает что-то за него. Это выходит естественно. Дэниела никто не упрекает. Он ощущает себя странно виноватым. - До такси еще десять минут, - Джек разочарованно заблокировал экран. – Умираю, как хочу кофе. - Шесть вечера, как ты потом будешь спать? – Дэниел позволил утащить себя в сторону кофейни с неприлично высокими ценами из-за монополии аэропорта. - Ты серьезно думаешь, что я буду спать? – Джек несколько шагов сделал спиной вперед, уставившись на его лицо в притворном негодовании. Затем он также демонстративно смягчился. – Я могу пить кофе сутками и сразу потом вырубаться. Суперспособность. - Я думал, твоя суперспособность – это метать карты. - Вообще-то, - Джек обвил руками его шею так быстро, что Дэниел растерялся. Он пропустил ту грань, когда они перешли от игры к действиям. А если это все еще игра с его стороны, чтобы добиться… А чего тут выигрывать? Дэниел не так уж высокого теперь себя ставит. Все произошедшее он все равно воспринимал через призму игрового флирта, предполагал, что, может быть, что-то есть, но не так же… Не так, что Джек обнимает его посреди аэропорта, и объятие не выглядит дружеским. Вообще-то оно выглядит так, как если бы Джек собирался буквально в него врасти. – У меня есть еще одна, - он поймал взгляд Дэниела и подарил ему улыбку, которую можно было бы назвать скорее как неприличную. – Но это не точно, - добавил он сам себе, после чего отпустил Дэниела и как ни в чем не бывало отправился за кофе. Пятью минутами спустя они покинули кофейню. В руках Джека было что-то слабо похожее на кофе, во всяком случае, там точно не должно было быть больше пяти слов в названии. Большей частью все, что красовалось поверх кофе, представляло собой сахар в различных агрегатных состояниях. - Дети от сахара становятся гиперактивными, - заметил Дэниел. - Именно, - Джек хлюпнул трубочкой. – Именно поэтому я его и пью. Хочешь? – он предложил Дэниелу свою трубочку. Тот скосил на нее немного брезгливый взгляд. Джек гневно прищурился. - Я не понял, - уточнил он, но сложно быть столь грозным со стаканом взбитых сливок розового цвета. - Я не делюсь едой, - только и пояснил Атлас. Он бездумно протянул руку, вытирая часть сливок на краешке губ Джека. Он не хотел, чтобы Джек счел его брезгливым, хотя вообще-то так оно и было. Дэниел не был уверен в отношении Джека, но обычно он действительно не делил посуду и еду с кем-либо. Но у Джека был настолько недовольный взгляд, как в тот раз, когда Дэниелу пришлось признавать его симпатичным официально. Джек поймал его руку и в одно мгновение облизнул палец. Они играют? Или уже нет? Такие игры стоило бы запретить законом. Мощный скачок давления заставил бы Атласа покраснеть, если бы изначально он не стартовал с мертвенной бледности. А так цвет лица почти вернулся в норму, и Джек ничего не заметил. - Нас же ждет отель? – уточнил Джек, потому что Дэниел всегда все бронировал. Дэниел пару раз моргнул. - Я… Дэниел забыл забронировать отель.