Белый список

Дэниел отложил телефон в сторону. После получаса интенсивного обзвона гостиниц был либо очень плохой хостел, либо очень дорогой президентский люкс. Не то, чтобы это было проблемой, просто больше всего Дэниела донимало то, что он больше не контролировал даже такие простые вещи. А что он еще мог забыть? Он потер виски. - Скажи, что это будет номер с джакузи, ну пожалуйста. - Хостел с четырьмя кроватями и тремя латиносами. - А ты расист. И вуайерист. Дэниел потер глаза, после чего прижал руку к щеке. Джек положил голову на руки и молча ждал, пока Дэниел найдет хоть одно место. Сахар потихоньку рос внутри него и доставлял ощутимые неудобства. Ему страшно хотелось телепортироваться в номер – желательно президентский люкс – и не спать там весь вечер и всю ночь. Он уже прекрасно осознал, что Дэниел не сможет ему отказать, но слегка переживал только за его странные выпадения из реальности, обмороки и внезапно холодную кожу. Джек не обладал гигантским жизненным опытом Мэррита, чтобы связать все воедино. Ему казалось, что он сможет отвлечь Дэниела от всех воспоминаний. В конце концов, там есть джакузи. И тонна дорогого алкоголя, после которого можно будет спокойно встать с утра. - Поехали уже, - Дэниел отключил мобильный от зарядки. Он отказался от предложения Джека перекусить в аэропорту – это дорого, почти всегда отвратительно на вкус и состоит из одно холестерина. Джек, конечно, не стал уточнять, что такого страшного в холе… Короче, просто не стал спрашивать. Он же не идиот выдавать сразу все свои недостатки. - Это же один номер, правильно, - Джек едва за ним поспевал. Предыдущее такси они уже отпустили, а следующее вот-вот подъедет прямо ко входу. Вместо ответа Дэниел посмотрел на него, затем на его шею и ниже, к самому ее основанию, где в расстегнутом вороте виднелся темный шнурок. Джек с трудом подавил самодовольную улыбку. - Нет, - только и сказал он с абсолютно равнодушным выражением лица, отчего Джек как будто грохнулся с высоты небоскреба прямо о землю. Он был разочарован и искал в лице Дэниела хоть какую-то подсказку. Только что Джек жадно следит за его лицом последние полчаса его бесконечных разговоров и сдерживается от того, чтобы не положить руку ему на бедро, бегло скользнуть к внутренней части… И вот теперь Дэниел стоит в полумраке в ожидании такси, и его, блин, совсем ничего не смущает. Джек же вполне прямо обозначил все свои проблемы. Ему что, выйти голым в полной готовности? Вообще-то это тоже вариант. Но уверенность Джека в себе немного пошатнулась. Он привык, что ему не отказывают. Ему еще не приходилось уговаривать, и это больно било по самооценке. Может быть, он не был образован, но никаких физических недостатков в нем не было вообще. Джек сложил руки на груди и сверлил Дэниела взглядом всю дорогу в такси. Тот сел максимально далеко от Джека, практически вжавшись в дверь, и это перечеркивало вообще все, что произошло. Джек ведь признался. Что ему еще надо? Джеку, в целом, не так уж много надо. Он сильно сомневался, что действительно покажет свои обычные результаты по выдержке, потому что это же Атлас, и он с шестнадцати лет даже если и не хочет, все равно иногда думает о том, насколько же его руки способны… Лучше он будет смотреть в окно. Надо же Атласу крутить ручку и смотреть в пространство. Есть что-нибудь, что он не умеет делать? Джеку вообще не приходило в голову, что он может быть разочарован. Он проиграл в памяти разговор в самолете. Что же не так? Он ясно дал понять, что заинтересован. Ему показалось, что в Дэниеле есть ответ. Обычно Джек не ошибался. Сложно ошибиться в исторически древнем процессе со скидкой на однополость. Почему же Дэниел смотрит только в пространство перед собой? Лучше бы он не ручку так вертел, честно говоря. Вроде бы Джек еще не успел раскрыть того, что он непроходимо глупенький. У него есть конечно физические способности, ловкость, неплохая – да не может быть, чтобы Атлас считал его некрасивым! – внешность, но что, если Дэниел не ищет мальчика для ночей, что, если ему нужен… Партнер? Человек, который будет с ним вечерами перед телевизором что-то обсуждать? Что Джек может обсудить? Он вдруг ощутил жуткое разочарование в себе. Естественно, Атлас прекрасно знает о том, что он сильно уступает в кругозоре и знаниях. Они же не первый год знают друг друга. До этого ведь Джек не старался ничего скрывать. Он был так уверен в том, что Дэниелу на него плевать, что даже не держал имидж. Джек заранее проиграл в этой игре! Какой же он идиот. В отеле просто нажрется и вырубится. Эти идиотские фантазии. Это все детская травма и неудовлетворенность. Может быть, к нему кто-нибудь подкатит в отеле. Да кто сможет отвлечь его? Всю неделю он изучает Дэниела. Как он посмотрит на кого-то еще? Ему нужно завершить эту историю. Хорошо, пусть он знает, что Джек уступает в интеллекте. Но Дэниел же не железный. Он предпочитает парней, это вообще не секрет. Не может быть так, чтобы Джек не вызвал в нем интерес, если он очень постарается. Как сказать ему, что Джек вообще-то не играет? Джек окинул Дэниела еще раз взглядом. Тот как был в прострации, так и оставался, только ручка крутилась быстрее. Будет решать проблемы по мере поступления. У Дэниела же в тот момент почти не было мыслей в голове. Он сильно напрягся тем, что потерял контроль. У него не выйдет вытащить Дилана, если он забыл такую простую вещь, как отель. Почему так произошло? Дэниел Атлас никогда не забывал ничего контролировать. Получается, он уже не может быть уверен даже в самом себе. Он вообще не замечал Джека и его взглядов, все, о чем он думал – правильно ли он поступает? Может быть, еще можно все отменить. Пусть Дилан сидит свои десять лет. Может быть, проще было бы подставить его в тюрьме, чтобы срок был до двадцати, как и должно быть. За двадцать лет тюрьма его сломает, и Дэни уже ничего не будет угрожать. Он лишь на секунду представил, как каждую ночь будет засыпать и просыпаться в страхе. Ни один замок ведь не защитит от Дилана. Он всегда впереди. А если он сбежит сам со временем. Вытащить его – единственный способ выставить свою безопасность на ценнике за побег. При мысли о поездке в тюрьму его опять тошнило. Отсутствие еды и сна сказывалось все сильнее. Голова сильно кружилась. Он и на лайнере больше пил, чем ел. Должно быть, он потерял более десяти килограмм за последний год. Вся одежда болталась на нем, словно мешок. Наконец Дэниел отложил все мысли в долгий ящик. Ему стоит сосредоточиться только на том, что все, что он сделает сейчас и дальше – все нужно для его спокойной жизни. Все, ради чего он столько думал, все будет стоить его свободы. Он не сможет подстроить реальную смерть Дилана, потому что… Да потому что он не такой человек. Пусть это будет «кишка тонка». Дэниела растили как умного, взрослого и ответственного человека. Слегка перегнули палку, наверное, так что он все равно вырвался из-под опеки и решил обучаться фокусам, но университет он все же закончил. Душная специализация по праву. Общая специализация. Никогда не собирался работать, но переспорить может любого. Отличное знание законов. Пора сосредоточиться только на плане. Хватит этой странной игры, даже если в нее приятно играть. Хватит игры, даже если в конечном итоге он мог бы… А может и не мог, Дэниел не пробовал. Вообще-то он был уверен, что останется после произошедшего неспособным к каким-либо ощущениям, влечениям и чувствам. Но нет, как и прежде, он интересовался чужим телом. Это мешает. Ему нужно сообщить Джеку, что на этом все. Да и Всадникам знать про эти игры необязательно. Он перевел взгляд на Джека. Тот безмятежно спал, привалившись головой к двери. А вообще-то если бы у него была возможность, был ли Джек на ночь или больше? Никогда об этом не думал. Ему казалось, что Уайлдер и ответственность – это разные понятия, которые не встречались. И пусть он зашел дальше, чем было прилично в их игре, в его объятии в самолете было спокойнее. Хотя Дэниела последний раз обнимали так в возрасте пяти лет. Сложно оценить. Он разбудил Джека возле отеля. Тот сонно потянулся и потер лицо. - Я ужасно, ужасно хочу есть, - пожаловался он Дэниелу, вылезая за ним из такси с сумкой наперевес. – Как ты можешь столько часов без еды. Мы же даже не завтракали! Дэниел пожал плечами. С едой отношения были сложными еще с тех пор, когда… Да зачем он это вспоминает. Он первым двинулся к стойке регистрации, протягивая одни из сотен фальшивых паспортов. Джек вытащил такой же – надо же, Натаниэль – и очаровательно улыбнулся девушке-портье. Та должным образом вежливо улыбнулась в ответ. Да что сегодня с Джеком такое, он больше не умеет очаровывать людей? А, черт. Он же в подобии кольца. Джек и забыл о пластиковом затянутом ободке. Надо же, как оно все меняет. Он только что собрался сказать, что им стоит завалиться в ресторан внизу, когда Дэниел сообщил, что он будет в номере. Но Джек ужасно хотел есть. Он даже состроил очень грустное выражение лица, но Дэниел почти на него не смотрел. Бросил только: «Иди», и на этом все. Джек был возмущен и растерян. Иди? Какого черта? Он вспыхнул и раздраженно направился сразу к бару. Не успел он заказать пару рюмок и опрокинуть первую, как в его личном пространстве кто-то нарисовался. Джек скосил глаза. Какой-то высокий парень с темными волосами и темными глазами. - Неудачный вечер? – вкинул он стандартную фразу, обрисовывая сразу все свои намерения. Джек посмотрел на него исподлобья. Не впечатляет. Надо еще пару стопок, потом можно и поговорить. На голодный желудок пьянелось быстрее. - Допустим, - наконец решил он, признавая ухаживания в виде бесплатного алкоголя, что ему только что заказал новый знакомый. - Девушка бросила? – осторожно уточнил парень, не отрывая от него взгляда. - Муж не любит, - фыркнул Джек. Это первое, что пришло ему в голову. Он пошевелил дурацкий пластиковый ободок. Пусть он шутил вслух, в душе ему стало сильно обидно. Конечно, он не то, чтобы вообще-то думал о браке. Всю жизнь он в бегах, так что какие-то стабильные отношения – это роскошь. Но Дэниел мог бы хоть немного подыграть. Если бы Дэниел сделал ему предложение, Джек убежал бы? Так сразу и не всплывает в голове сильного отрицания. - Марк, - ему протянули руку. Джек собрался пожать, когда перед ним шлепнулась ключ-карта. - Ты забыл. Джек сфокусировался на лице Дэниела. Ничего не выражает. Ну и ладно. Значит, это все было слишком хорошей игрой, и Джек нескоро залатает эту дыру в себе размером с Атласа. Ну что он так сильно привязался? Как будто мало в мире таких худощавых парней с острыми скулами и не лишенных своеобразного очарования. Джек попробовал посмотреть прямо в глаза, но Дэниел лишь мельком взглянул на его нового знакомого, после чего развернулся и отправился к лифту. Джек смотрел ему в спину. Ну почему все так странно? Если бы первая любовь легко забывалась, люди бы не писали кучу книг и не снимали об этом фильмы. Конечно, он не сможет ее стереть. Он даже, если подумать, выбирал похожий типаж, если была возможность выбрать. Наконец он лениво перевел взгляд на нового знакомого. Тот с опаской ждал решения Джека. Джек постучал по краю рюмки. - Я не думаю, что он тебя не любит, - наконец сказал парень. Видно было, что говорить он этого страшно не хотел. Джек поднял бровь. – Странный у тебя, конечно, выбор. Но мне показалось, что у него просто проблемы с самооценкой. Проблемы с самооценкой? У Атласа? Да самоувереннее, чем он, Джек парней не встречал. - Лучше иди за ним, - новый знакомый даже слегка подтолкнул его. – Ты ведь тоже на самом деле ничего не ищешь, кроме его внимания. - Какой-то ты подозрительно умный, - заметил Джек, понимая, что, в общем-то, он прав. - Я просто психолог, - грустно вздохнул Марк. – И так всегда. У каждого красивого парня уже есть его главный гештальт. Джек не позволял себе так уж воодушевится его словами. Он кинул деньги прямо на стойку, после чего поспешил туда же, к лифту. Всю дорогу до номера он думал об Атласе. Хотя последнего слова на «г» Джек не знал, он смутно понимал, что в чем-то этот Марк прав. Ему, вероятно, надо просто заставить Атласа себя выслушать. И хотя от одной мысли, что ему придется сказать все честно – да, нравишься, да, давно нравишься, нет, я не идиот, или да, я идиот, я пытался найти что-то еще, но никто… Никто не ты – Джеку было совсем нехорошо, нужно было что-то с этим делать. Он прижал ключ-карту к замку, после чего глубоко вздохнул. Жаль, не поел. Алкоголь в крови заставит его сказать или сделать что-то явно нехорошее. Ему нужно просто поговорить с Атласом. Огромный номер поражал воображение. Джек разглядывал огромные окна в пол, выходящие в сторону леса – или они затемнены, или любых гуляющих в лесу ждет сюрприз, ведь спит он исключительно голым, если не с Атласом в кровати, конечно – красивую мебель в стиле эко, деревянные панели, мягкий сине-зеленый оттенок в мебели и тканях. На минуту он даже забыл, зачем так решительно шел. Он прошел гостиную, подобие столовой – живот страшно заурчал – затем обнаружил первую ванную, отметил туалет, затем обнаружил огромную открытую террасу с джакузи, которую можно было включить и спрятаться в ней от холодного воздуха. Вот это круто. Вторую он нашел во второй ванной. Как же долго тут идти до спален. Он неслышно шел по красивым светлым плитам, кое-где устланными коврами. Тут можно жить год и не встретить друг друга. Джек совал нос в каждую спальню по пути. Конечно, Дэниел выберет самую дальнюю. Джек осторожно толкнул дверь. Что ж, не заперто. Дверь открылась бесшумно. В комнате был лишь свет пары ночников. В полумраке Дэниел выглядел еще более болезненно. Он что-то смотрел в телефоне, замерев на месте. Джек поднял руку, чтобы постучать – хотя по факту уже вошел – но Дэниел оказался быстрее. - Разве ты не занят? – только и спросил он обычным тоном, как будто вообще ничего не случилось. Ничего не произошло. Джек опустил руку. - Занят, - подтвердил он, делая несколько шагов вперед. Дэниел еще раз посмотрел на него через плечо и вернулся к своему смартфону. Он листал заявки на покупки для предстоящего плана и проверял все еще раз. Нужно собраться. Вообще-то желание Джека свалить было принято благосклонно – если не считать того, что внутренний Атлас в этот момент говорил «Я же говорил» - и Дэниел смог отпустить все произошедшее, полностью сконцентрировавшись на плане. В целом, этого и стоит ожидать. Джек наиграется. Он уже наигрался, так что эту страницу можно перевернуть. - Тогда я тебя не держу. - А должен. Дэниел еще раз оторвал взгляд от экрана. Он немного подслеповато – после яркого экрана – посмотрел на Джека. - Разве игра не окончена? – спросил Дэниел, не особенно желая услышать ответ. - Я не играл, - Джек сделал еще шаг. – Давно не играл, - он старался говорить так серьезно, как только мог. Лишь приблизившись, он обнаружил, что Дэниел наполовину раздет и как будто собирался снять расстегнутую рубашку до конца. Полы ее расходились, и Джек напомнил себе, что глаза Дэниела намного выше, чем то место, куда он почти уставился. – Мне нужно, чтобы ты меня выслушал, - он сжал руку Дэниела, намекая на телефон. Смартфон послушно выпал на кровать. Под внимательным взглядом синих глаз Джек нервничал, как будто ему снова шестнадцать. Одно дело, когда он говорил некоторые вещи в… назовем это состоянии аффекта, другое – четко повторив их. – Поначалу я, может быть, правда… играл. Но потом… Черт, - он отвел взгляд. Сложно подобрать слова, опять. Как доказать Атласу, что он действительно не играл? Судя по спокойному взгляду Дэниела, тот и сейчас ему не верил. - Ладно, нет, давай так, - Джек ощутил, что нервничает гораздо сильнее, чем способен это скрыть. – Мне нравятся парни, тебе нравятся парни. Давай это… - он почесал затылок, блуждая взглядом по комнате и боясь посмотреть на Дэниела. – Пусть это будет как свидание. - Как что? – правая бровь Дэниела поднялась, выдавая искреннее удивление. - Свидание, - с нажимом повторил Джек. – Насколько это возможно в одном номере. Дэниел чуть нахмурился. Джек осознал, что, возможно, прямо сейчас получит первый в своей жизни отказ, а потом уйдет в запой и никогда не вернется от стыда к Всадникам. Логично же, Дэниел не пожирал его взглядом, не лапал вне игры, единственное, что он сделал – это ответил на поцелуй, но мало ли что в этом такого было… - Я не был на свиданиях, - наконец сказал он. – Обычно это… истории для склеивания девушек, разве нет? - Я тоже не был, - с некоторым облегчением ответил Джек. - То есть ты меня приглашаешь на свидание в президентском номере? – уточнил Дэниел, и сложно было сказать, серьезен он или нет. У Джека было ощущение, что он вот-вот шагнет в обрыв. Не добавлял уверенности и выпитый алкоголь, из-за которого с формулированием был полный отстой. Да и полы этой футболки, открывающей ему часть грудной клетки, напряженных и очерченных худобой мышц. Когда-то он был уверен, что ему нравятся только спортсмены. Худощавые ботаники никогда прежде его вниманием не владели. Должно же быть объяснение тому, что он так безбожно – глупо, надолго – влюбился в подростковом возрасте и сохраняет все это сейчас. Он еще раз глубоко вздохнул. - Да, - наконец сказал он. – Да, я приглашаю тебя на свидание. И, возможно, я в них просто отвратителен.