Белый список

- Выходи, - Джек сложил ладони рупором. - Нет. - Ты проспорил, - довольно повторил Джек в который раз. Он в нетерпении ерзал на диване, понимая, что выиграл, и Дэниелу все равно придется это сделать. Когда он нагло поцеловал Дэниела прямо перед камерами, прикрывшись лишь одними картами, он словил его злость, раздражение и недовольство тем, что он совершил глупый поступок, из-за которого теперь их отношения будут публичными. Подождав, пока Дэниел остынет, Джек лишь решил поспорить на то, дойдет ли хоть до кого-нибудь, что это было искренне. Дэниел был уверен в этом, в Джек… Джек больше знал людей. - Это идиотский спор. - Ты поспорил, и ты проиграл. - Я недооценил их тупость. - Зато я хочу оценить тебя, - Джек почесал котенку пузико, на что тот разжал и сжал когтистые лапки. – Я так уже делал, - напомнил он, и из ванной тяжело вздохнули. - Ты окна закрыл? - Закрыл. - А свет выключил? - Не весь. Дверь ванной с небольшим скрипом открылась. Джек ощутил волну предвкушения и легкого возбуждения. Он уже пожалел о своем якобы гениальном решении одеться для вечера с трейлером первым. На тот момент ему казалось, что, будучи одетым, он не отреагирует или хотя бы отложит на вечер. В легком полумраке легко было забыть о том, что еще не ночь, и им только предстоит поездка до модного отеля. Этим утром Джек выслушал тысячу нотаций от больших боссов о необходимости вести социальные сети, и из всех речей он понял только что, что нужно больше фотографировать свою жизнь. Жаль, что он не все имеет право фотографировать… - Для боязни сцены обычно надо представить голыми всех в зале, а не себя. Джек не без удовольствия обшарил взглядом довольно напряженное обнаженное тело. - До сих пор не понимаю, почему мы считаем тебя самоуверенным, - только и заметил он, осознавая, что эти несколько шагов от ванной дались Дэниелу даже слишком тяжело. Он приложил пальцы к вискам, гипнотизируя и без того недовольного Дэниела. – Дай подумать, это точно травма из детства, - он сделал несколько шагов, отвлекаясь насколько возможно. Плохая это была идея, оставаться одетым. Плохая это была идея, соглашаться на это обнаженное дефиле прямо перед поездкой, ведь без реакции остаться так сложно. Особенно сильно ему нравится недовольный, но переживающий взгляд исподлобья. - А теперь кружимся, - помедлив, потребовал Джек, и Дэниел швырнул в него подушкой. – Ладно, ладно, я засчитаю так, - он поднял подушку почти машинально, вернув ее на место. Этого было достаточно, чтобы Дэниел завис. - Я не говорю тебе комплиментов, потому что это закончится опозданием и переодеванием, - предупредил Джек, поднимая руки. Он честно обещал, что только посмотрит. Как же сложно смотреть на напряженные мышцы шеи, выступающие ключицы, ставшие более плотными мышцы на груди. А он определенно выглядит более здоровым, чем Джек встретил его на лайнере. - Подушка, - Дэниел чуть вскинул бровь. – Ты положил ее на место. Джек посмотрел на руки, затем на подушку. Он нахмурил лоб, потом смущенно потер шею. - А ты говорил, меня не исправить, - ответил Джек широкой улыбкой. Он вытащил смартфон из заднего кармана. – Я, кстати, получил инструкции вести соцсети… - Даже не думай, - и Джеку оставалось только проводить взглядом ямочки на пояснице. Он обвел взглядом квартиру, решив, что первый кадр точно стоит сделать здесь. Придирчиво разглядывал каждый сантиметр прямо через призму смартфона, но все было как будто не тем. Он навел камеру на кота, присев до его уровня. Огромные желтые глаза на взъерошенной шерсти. Это сойдет. Разобранная кровать в закатном прямоугольнике из открытого окна, смятое одеяло, лихорадочные подушки. Это тоже сойдет. Оставленные на комоде его и Дэниела солнцезащитные очки, что лежали поверх пригласительных на вечеринку с трейлером. Это отлично. Он повернулся, все еще держа в руках смартфон. Против рассеянных закатных лучей, что проникали сквозь окна, он видел очертания фигуры Дэниела, одетого в темную рубашку – они выбрали одинаковые, завернув до локтей – что забирал с дивана мобильник. Моргнув, Джек сообразил нажать на кнопку. - Ты что, меня фотографируешь? – Дэниел протянул руку, чтобы забрать телефон, но Джек отнял его, притянув его к себе, обнимая в сильной потребности выразить хоть как-нибудь то, для чего слов больше не было. - Ты заставляешь меня скрывать мои чувства, - произнес он протестующе в темный воротник, до головокружения приятно пахнущий Дэниелом. – Я подам в суд по правам человека. - После трейлера скрыть что-то будет сложно, - вслед за рукой Дэниела по шее поднялась волна мурашек. - Я жалею. - О чем? - О том, что все это не случилось раньше. - Мы были другими, - одной рукой обнимая Джека, Дэниел продолжал методично собирать рюкзак. – К тому же мне уже кажется, что ты был со мной всегда. - Ты должен мне круиз. - Ты должен мне научиться включать стиральную машину. *** Джек баловался фильтрами. Это оказалось занятно, превращать обычную фотографию во что-то таинственное, полное смысла. - Разве твоим заданием было выставлять наш бардак? - Моим заданием было рассказывать о моей жизни, а ты не разрешаешь, - Джек вскинул голову. – И ты не купил мне кофе. Мы не ездим в такси без кофе. - На стоимость твоего кофе в месяц можно построить маленький приют. - Серьезно? – Джек выпрямился на сидении, и Дэниел прикусил язык. - Я пошутил, - признался он, и Джек обиженно отвернулся к своей фотографии хаоса из подушек и закатного окна. – Разве в этом есть что-то от твоей жизни? - Это мой дом, - Джек выбрал один из фильтров, публикуя его в пустой еще ленте. – У меня даже есть ключи. - А это твой кот, - подсказал Дэниел прямо в темную макушку. - И как это ты догадался, - кот выглядел прекрасно без фильтров. - А это… очки? - Это незримое присутствие моего невидимого парня, - Джек положил ладонь к нему на колено, продолжая держать смартфон одной рукой. Он переключил камеру. - С этого ракурса у меня огромный нос, - заключил Джек, разглядывая отзеркаленное отражение себя. Дэниел усмехнулся и не стал комментировать очевидное. Он перевел взгляд за окно. Ни трейлер, ни вечер не занимали его так, как содержимое внутреннего кармана пиджака. В этот раз Джек запретил ему выбирать одежду самостоятельно, и нынешний костюм был куда более притален, чем Дэниел к тому привык. Он с вороватым удовольствием кинул взгляд в сторону новой жилетки Джека, в которых он всегда выглядел великолепно. Может быть, этот шаг – лишний? Все и так лучше, чем он думал. Он даже почти привык к коту, ведь Джек исправно следил за ним сам. - А мы за это все получаем зарплату? – спросил он немного задумчиво, разглядывая себя с фронтальной камеры со всех сторон. – Я, оказывается, косой. - Нет, бесплатно страдаем. - Я и не страдаю, - Джек поерзал, устраиваясь под рукой Дэниела удобнее. Он решил поднять телефон. С такого ракурса выглядело вполне ничего. Он поймал задумчиво отвернувшегося в сторону окна Дэниела, чрезвычайно довольного себя и руку, что обнимала его через плечо. Это он, пожалуй, пока сохранит. – Я больше не хочу всего этого. - Съемок? Джек покрылся мурашками целиком и полностью, ощутив лениво поглаживающие его по макушке длинные пальцы. - Хочу никуда не ездить. - Ладно. - Ладно – в смысле, не будем? – уточнил Джек. - Деньги все равно рано или поздно заканчиваются. Джек хотел поспорить, но пришлось выходить. К своему удивлению, он обнаружил протянутую ему руку. Подняв голову, он сначала решил, что спит. Сквозь яркие уличные фонари он смотрел на Дэниела, не стесняющегося дать ему руку. Это не было обязательно. - А, - только и успел сказать он, прежде чем был вытащен из машины. – Я как будто за тобой не успеваю, - сообщил он обескураженно, сложив руки на груди, пока Дэниел расплачивался. – И что, уже можно? – уточнил он, внимательно разглядывая лицо Дэниела. Очки, за которыми он прятался, начинали раздражать. Ему было удобно прятать взгляд. - Вероятно, уже нужно. - Ладно, - Джек позволил утянуть себя за руку вглубь большого отеля. Тут и там располагались группы людей, прицельно уничтожающие приветственную дозу шампанского. Он перехватил первые же два вакантных стакана. – Когда скажешь, тогда и поедем домой, - он протянул Дэниелу бокал. - Поясни. - Ты же не любишь сборища людей, нет смысла тут торчать дольше необходимого. - А ты? - А я больше хочу еще одно дефиле. - Обойдешься. - Мы не обсудили твои вероятные детские травмы… - Джек, мы тебя обыскались, пошли… - Нет. Помощники операторов и режиссеров в дорогих платьях и макияже замерли с глуповатым выражением лица, которое значительно снижало стоимость их внешнего вида. И хотя Дэниел на все девяносто пять процентов состоял из нервов, он не мог не усмехнуться в край бокала над их забавным видом. И хотя ему плевать на окружающих – он себе обещал сегодня – ему было бы интересно хоть краем глаза глянуть, какова была бы их реакция. Карты во внутреннем кармане буквально прожигали в его пиджаке дыру. Положи руку Джек прямо на карман, и у него тут же возникнут вопросы. Это он как-то не продумал. - В смысле нет? – наконец спросили обе, не сговариваясь. - Я бы остался здесь. - Но… Они мельком посмотрели на Дэниела, чье мрачное молчание совсем им не помогало. Их замешательство было настолько искренним, что Дэниел поспешил отвернуться, чтобы не унижать и без того не любивших его девушек. Он перехватил протянутый ему Джеком бокал, чтобы подержать, пока тот без предупреждения положил руки на талии ожидающих его девушек, словно собирался идти с ними. Девушки моментально воодушевились и даже сделали пару шагов. - А, я забыл сказать, - остановил их Джек. – Предпочитаю парней. Только многолетняя тренировка в покер помогла Дэниелу удержать лицо. Девушки, не сговариваясь, оставили их обоих в покое. - А если будет второй сезон? - А мы будем во втором сезоне? – искренне удивился Джек, забирая у Дэниела его полный бокал и опрокидывая в себя целиком. – Может, мы правда с этим завяжем? - У нас контракт на процент. - Я недостаточно пьян для таких умных слов. - Чем больше нас показывают или упоминают, тем больше нам капает денег. - И на машину хватит? - И на машину. - Блин. Предлагаешь догнать и извиниться? Дэниел качнул головой. Он хотел что-то сказать, взглянув на часы, но их наконец-то пригласили в зал с экраном. Было всего две версии трейлера и один тизер для социальных сетей. Стульев не предполагалось, ведь общий тайминг составлял едва ли семь минут. Дэниел не собирался особенно смотреть на экран – он не смотрел ни свои выступления, ни записи, предпочитая оставлять все как есть – но Джек с нетерпением вглядывался в темный экран. - Только не говори, что ты не собираешься смотреть, - дошло до него, когда уже погас свет. - Я не смотрю на… себя. - У нас дома будет серьезный разговор, - предупредил Джек, переходя со своей стороны барного стола прямо перед Дэниелом. В полумраке все внимание окружающих было на мерцающий экран с надписями крупных спонсоров. – Или еще одно дефиле, - остановил он возражения указательным пальцем против губ Дэниела. – Два, если не будешь смотреть. Дэниел слегка поморщился, продолжая смотреть только на него. - Три, - ничуть не смутился Джек, услышав довольно запоминающуюся заставку. Дэниелу пришлось сдаться. В тизере почти не было стоящих кадров. Дэниел уже почти расслабился, как вдруг обнаружил свое лицо крупным планом. Первым порывом было отвернуться, но затем он осознал, что гораздо приятнее смотреть на Джека, что смотрит на него… Вокруг пошло несколько волн шепота. - Это выглядит очень неприлично, - сообщил он на ухо Джеку, что встал прямо перед ним. - Класс, да? – вполне восхитился Джек, нашаривая его руки и заставляя обнимать себя со спины. – А ты хотел отдать меня другому мужику. - Я не хотел, - первая волна неловкости успокоилась, сменяемая быстрыми кадрами для официального тизера. Остальные кадры показались Дэниелу либо скучными, либо очень неплохими, но выполненными только его руками. - Большая часть тизера – твои фокусы. - Да. - Ты видел письмо утром? – шепотом спросил его Джек, и Дэниелу приходилось склоняться к его уху как можно ближе, чтобы услышать. - Нет. - Там есть сцена, которую нужно доснять, если рейтинги трейлеров оправдают себя. - Мне не понравится то, что я услышу? - Там дефиле, - довольно произнес Джек, склонив голову в сторону Дэниела. Он довольно накрыл руками сцепленные руки на своей талии. - Можешь не продолжать, - Дэниел уткнулся лбом ему в плечо. – Это нездоровое увлечение ходить голым. - Не забалтывай меня, - Джек поднял его голову от плеча, чтобы тот не вздумал отворачиваться. В первый трейлер попала все та же сцена за столом, но в этот раз почти ничего, кроме круговой камеры. Зато было много кадров с Джеком. И всего один краткий – с самим Дэниелом. До него вдруг дошло, что сериал будет показан огромному количеству людей. В свободном доступе. Там, где его может увидеть Дилан. Гипноз Мэррита – вряд ли он пожизненный. Он рефлекторно расцепил руки на талии Джека. Ему нужно было выйти. Пустое фойе было светлее и прохладнее. - Да подожди, - Джек пытался остановить его за руку. – Из-за чего? Так давно не было. Иллюзия хорошей жизни пошла трещинами. Внутренний карман казался тяжелым, словно наполненным камнями. Ведь все это, на экране – это еще одна провокация. Это выглядит…двусмысленно. Нет, это даже выглядит слишком очевидно. Это откровенный подтекст, который они позволили себе показать, который можно успешно продать, но что, если… - Пойдем подышим, - и, хотя Джек лихорадочно думал, пока ему не приходило значимого объяснения. Миновали кошмары, миновали паники, и последние недели ему казалось, что к Дэниелу даже возвращалось самодовольство. Ему кадры показались идеальными, красивыми, отражающими его намерения на все сто процентов. - Сейчас все выйдут. - Тогда идем, - Ему не нравилось, что ладонь Дэниела снова ледяная. – Если это из-за того, что я заставил тебя смотреть, то прости, я…. - А если он увидит? - Подавится слюнями насмерть, - Джек не отпускал его руки. – Через пару лет он будет просто дед. - А если придет призыв от «Ока»? - Я… поддержу твое решение. - Даже если я откажусь? – Дэниел остановился, спрятав руки в карманы. - Значит, и я откажусь, - пожал плечами Джек. – Скорее всего, «Оку» придется искать кого-то помоложе, - он вдруг оглянулся. Слабое ощущение узнавания наконец догнало его. Он посмотрел вправо, влево. Прошло много лет, и перекресток значительно изменился… - Ты что, - он вдруг понял, что оказался здесь не случайно. – Ты что, разыграл меня? – он уставился гневным взглядом на Дэниела, что запрыгнул на невысокий парапет. В этот раз он был в пиджаке, но безумное ощущение дежа вю все равно настигло Джека. На какой-то момент ему стало сложно дышать. Низ живота сильно заныл. Затем он увидел, что в руках у Дэниела карты. Во рту моментально пересохло. Карты смешались в руках, которые он сильно любил. Прошлое двигалось параллельно с настоящим. Оба Джека в невыразимом восторге наблюдали за фокусниками перед собой. - Достань карту, - он чуть склонился с парапета, чтобы Джеку было удобнее. Как зачарованный, он протянул руку, вытаскивая не глядя. Взгляд его был полностью поглощен встречным взглядом темно-синих глаз. - И даже не вздумай мне ее показывать, - лишь краем губ улыбнулся Дэниел. Джек с трудом посмотрел на шестерку червей и послушно вернул ее в колоду. И пусть он знает, как, знает, что Дэниел в любом случае угадает его карту, потому что сам же и дал ее, пусть это было ясно как день… Это было тем, чего он так хотел тогда. Тем моментом, ради которого, возможно, они прошли такой путь. - Так выходит, это – твоя карта? – но карты не было. Джек свел брови к переносице, собираясь возразить. Затем до него дошло, что Дэниел показывает рукой в другую сторону. Да нет. Не может же он повторить…. По контуру небоскреба возникла рамка карты из горящих окошек. Цифры шесть, немного непропорциональные из-за размеров горящих окон, каждая была куда большим размером, чем сам Джек. Резкое головокружение пополам с восторгом заставило его слегка покачнуться. - Она, конечно, - только и пробормотал Джек едва слышно. После последнего сердечка червей вдруг появилось что-то, чего на карте быть не должно. Возникли четыре буквы, сложившиеся в короткое «will». Сердце Джека пропустило удар. «you». Как во сне, появилось третье слово, отнявшее у Джека способность говорить. «marry». Еще одна томительная секунда. «me?». Он завис, пробегая глазами нехитрую фразу снова и снова. Дышать, говорить и думать было все еще больно. Резкая слабость в руках и ногах, и вот он бессильно опирается на Дэниела, ощущая такое же безумное и неконтролируемое биение его сердца плечом. - Это вопрос, - услышал он хриплый голос над ухом. Джек попробовал глубоко вдохнуть. - Я, - только и удалось сказать ему, прежде чем голос изменил. Он вдруг ощутил, что на краях глаз выступило что-то мокрое, и он поспешно вытер их большим пальцем. Надо было брать водостойкий лайнер… - Конечно, конечно да, - он нашел в себе силы развернуться. – Да, - повторил он еще раз, для надежности, прямо перед тем, как позволил себя поцеловать. – Это, - сообщил он в перерыве, пытаясь снова сделать глубокий вдох, но грудную клетку все еще держало что-то слишком крепко. – Это… Ты… Я должен это снять, - он потянулся за смартфоном, пользуясь украдкой, чтобы снова протереть край глаз. Часть пальцев окрасилась в черный, которым он непредусмотрительно подвел едва заметно глаза в честь этой вечеринки. Он чертыхнулся, пытаясь осознать, что теперь стирать эти черные следы нечем, как вдруг обнаружил ободок прямо вокруг безымянного пальца. Вполне себе настоящий. Способность говорить возвращаться не хотела. Он смотрел то на кольцо, то на небоскреб, то обратно на Дэниела. Это было слишком. - Я думаю, пора домой. *** - Ты сделал из меня Джокера, - Джек снова попробовал глубоко вздохнуть. Пока не выходило. – Мог бы хоть как-тот подсказать? - Я сказал, что черная лучше. - У меня, блин, две черных, - закатил глаза Джек, пытаясь оценить фронтальной камерой нанесенный глазам ущерб. Он потер нижнее веко, а потом снова застыл, осознавая, что в зеркальном отражении на его руке красуется великолепно подошедшее кольцо. – Как ты подобрал? – догадался спросить он. Дэниел лишь поднял руки в воздух, демонстрируя только их. Не будет же он раскрывать старый, как мир, фокус с веревочкой и чрезвычайно крепким сном Джека. Он снова уставился в телефон, как будто воспоминаний о том, что только что увидел, не хватало. Острый восторг все еще разрывал его изнутри, и его невозможно было выразить словами, движениями, ничем. Он лишь бессильно поглаживал руку Атласа своем животе. - А эта цифра должна так быстро расти? – уточнил он, и Дэниел бросил взгляд на его экран со статистикой подписок, прижавшись щекой к виску. - Ммм, если ты все еще хочешь машину, то да, - добавил он задумчиво. – Я говорил, черную с синей полосой, - добавил он на ухо Джеку, добавляя в его внутреннее напряжение новых вольт. - С синей полосой кончилась, - сердечки под постами росли так быстро, что телефон бросил даже вибрировать. Под постом с небоскребом собирались комментарии. Джек хотел прочесть, но буквы разбегались от распирающего сильного чувства, которое, вероятно, и было той самой любовью, которая решила вырасти вместе с ним за короткий срок. – Я умру в этой ебучей пробке, - наконец рыкнул он раздраженно, и Дэниелу пришлось в очередной раз закрывать ему рот. - Водителю тоже не нравится. - Пойдем пешком, - взмолился Джек. Он был взвинчен, как никогда, и понятия не имел, как себя ведут в такой ситуации. - Пешком часа два. - Блин. А нам хватит купить метро? - Ммм, нет. - Ох, - только и оставалось, что бессильно злиться Джеку. Он метался между дикой необходимостью найти выход для этой бурлящей энергии и этой жуткой пробкой, в которой они потеряли почти полчаса. Его начинало раздражать, что Дэниел выглядит даже слишком спокойным, как будто это не ему только что достался взвинченный жених с потекшей подводкой. - Дай сотру, - заметив, что Джек предпринимает очередную попытку стереть черные следы, Дэниел сжалился. Во всемогущем рюкзаке нашлись очередные влажные салфетки. Откуда они появлялись, было загадкой, ведь все прошлые они потратили еще ночью. – Но, должен заметить, в этом что-то есть, - заслужив слабую улыбку Джека, он за пару удачных движений привел карие глаза в порядок. – Блэкджек. - Что? – немного потерялся Джек. Телефон в его руках продолжал жужжать без перерыва. - Кота так назовем. Он же черный. - Не черный, а афрокошачий. Пробка начала двигаться на сантиметр быстрее. Джек снова открыл телефон. Среди полных восторга сообщений, признаний в любви – смешно – и сообщений о том, что люди нашли в этом трейлере – что же там спрятано, да? – он вдруг обнаружил те сообщения, о которых больше всего переживал Дэниел. Даже не став дальше читать, он просто заблокировал возможность писать комментарии. - Просто поражает, как быстро люди становятся экспертами в чужих отношениях, да? Конечно, его маневр не остался незамеченным. Джек не собирался обсуждать идиотов, которые решили, что лучше него знают, с кем ему спать. Он чуть сощурился, пытаясь придумать срочное переключение, после чего положил руку Дэниела к себе на бедро. Под тонкой тканью штанов легко угадывались тонкие ремни для удерживания рубашки. - Это… - Это был план Б, - даже короткого касания хватило, чтобы привести всего Джека в новый дисбаланс. Он страдал из-за замкнутого пространства, присутствия лишнего свидетеля, дикого физического желания и ментальной потребности срочно выразить все, что он испытывает, насколько это возможно. – На случай, если ты снова захочешь играть в шпионов. - Это запрещенный прием, - рука Дэниела довольно внимательно проследила весь ремень вплоть до сидения на каждом бедре. - Да ты что, - без особой достоверности пробормотал Джек, осознавая, что в пределах собственных темных джинс ему становится неудобно. – А что… что теперь с фамилией? И… Свадьбой? - Разве ты не собирался брать мою? - Было такое, - говорить и сдерживать реакцию на нежные прикосновения становилось еще сложнее. – Какая длинная будет фамилия. - Как здорово, что чей-то паспорт уже восстановлен, спасибо, Дэни? - Спасибо, - выдохнул Джек едва слышно, - Дэни, - лишенный возможности спорить из-за довольно прямолинейных поглаживаний прямо возле ширинки. - Стоило бы представить тебя моей матери, конечно… - Вот сейчас вообще неудачное время про мать, - Джек изо всех сил прикусывал нижнюю губу, стараясь так явно не подаваться навстречу горячей и настойчивой руке. Он дышал значительно тяжелее и предпочитал делать это прямо на ухо Дэниелу. – Я… не хочу, чтобы… был кто-то еще. Кроме нас. - Идет. Сообщение в газету отменяю? – уточнил Дэниел. - Какое? – на краткое мгновение Джек отключился от своеобразного развлечения. Дэниел смахнул экран блокировки. Он развернул одно из писем на почте, и Джек с изумлением обнаружил потрясающего качества фотографию. В ней было что-то нереальное, как если бы ее нарисовал компьютер, не человек. Это была восхитительная игра света, огромного небоскреба и их небольших фигур, разделяющих объятие. - Это безумно красиво, - только и сказал он, осознавая, что они наконец-то едут. – Я понятия не имею, что делают люди, которые только что обменялись… А, где твое? - Дома, - отмахнулся Дэниел. - А если вдруг… «Око» снова призовет нас, на экране будет написано Джек Атлас-Уайлдер, - он откинулся на кресло, призывно приподняв бедра. - В целом, их может быть два. - Два? – он с любопытством проследил за тем, как Дэниел достает из кармана бумажник. Он открыл кожаные страницы на моменте своих прав. Забавная фотография здесь делала его совершенным неудачником, но Джек все равно испытывал страшную нежность к таким фотографиям. Только потом он осознал, что на месте имени написано… «Джек Дэниел Атлас». – Серьезно? – после предложения руки и сердца Джека было, казалось, сложно удивить, но этот факт… Он никогда не приходил ему в голову! Почему «Джей Дэниел Атлас»?! – Почему тогда «Джей»? - Потому что Джек из меня примерно как Давид. - Подожди, - Джек сел прямо, отвлекшись от всех своих физических желаний. – То есть если я буду Джек Атлас-Уйалдер, то ты будешь… Джек Дэниел Атлас-Уайлдер? - Выходит, что так. - Да так не бывает, - Джек сжал в руках бумажник. – Фотка тут просто улет, считай, я влюбился еще раз. - Отдай, - Дэниел едва заметно покраснел. – Мне семнадцать. - Ты еще и волосы выпрямляешь? – дошло до Джека следующее открытие, когда он осознал, чем фотография отличается от оригинала. Казалось, еще немного, и он вот-вот лопнет от всех новостей сегодняшнего дня. – Почему у тебя такое странное имя? - Потому что мои родители на картах играли. Кто победит, тот имя и дает. Выиграл отец, а он… не сторонник исконных корней матери. - А если я им не понравлюсь? – Джек с сожалением отдал права. – Ты не можешь быть Джеком. Я Джек. Дэниел одной рукой пролистнул бумажник до удостоверения личности. Там было написано то же самое. - Больше, чем я сам, им невозможно не понравится. - Я же говорил, детская травма. Ожидание возле такси становилось тяжелее с каждой секундой. Джеку было сложно стоять на месте. Он обнял себя руками. Мимо прошлись соседи с собакой, и он махнул им рукой. Заметят ли они, что у него теперь есть кольцо? Или окружающим людям обычно плевать? Меньше всего он представлял себя замужем. Еще на уровне невозможного он никогда не подумал бы, что окажется замужем за Дэниелом Атласом. - В этот твой профиль стоит выложить те студийные фото, - заметил Дэниел, как будто они шли из магазина с пакетами после работы, а не выстояли в пробке после предложения руки и сердца на небоскребе. - Обязательно, после твоих дефиле, - фыркнул Джек, открывая дверь подъезда. – Я хочу выложить туда то, что я занят, и сильно занят, буквально… В горе и в радости занят! – он с трудом дождался лифта. Лишь при закрытых дверях он решил забыться и обвить Дэниела руками. А кто мешал ему сделать это на улице или на площадке? Они больше не скрываются. - Написали, что я тебе не подхожу? - Предлагаешь сообщить, что ты мне подходишь по сантиметрам, количеству раз за ночь, немного страдает продолжительность, но с кольцом проблему можно решить? – Джека ничуть не смущало обсуждать постельные вопросы вне дома. Дэниел стремительно краснел. - Один раз было, - пристыженно напомнил он, и Джек со смешком сцеловывал краску с его лица. - Мне понравилось. Как будто… Как будто ты больше не контролируешь ничего, - прошептал он, потершись носом о нос Дэниела. - Хмм, действительно косишь, - сообщил он Джеку. - А ты вообще кудрявый, - не растерялся Джек, вытаскивая его за собой из лифта. – Что я еще о тебе не знаю? - Университет, родственники в Израиле, - принялся перечислять Дэниел, пропуская его вперед себя в квартиру. – Что я не разбираюсь в этой культуре все равно, и мать все еще ждет от меня прилежной еврейской жены в дом. - Смотри-ка, я пролетаю по трем фронтам, - не успел возмутиться Джек, даже не замечая, что куртка отправляется на вешалку, обувь стоит аккуратно на защитном коврике от грязи, а ключи падают точно в тарелку для ключей. Это все лишь доставляет Дэниелу отдельное, маленькое, эгоистичное удовольствие. - Где кольцо, - Джек отодвинул котенка с комода. - У тебя в кармане. - Ах ты, - Джек нашарил второй ободок в кармане. – Ну, пусть там и полежит… А это что? – он вытащил ключ. - Похоже на ключ. - Дэни, я серьезно. - Похоже на ключ от машины? - Ты что, ее купил? Для меня? - Она и была. Я просто ее не вожу. - Я устал болтать, - сообщил он Дэниелу, отложив ключ в общую тарелку. Уровень восторга достиг предела, и больше просто не получалось. В голову не лезло больше не единой мысли, кроме слабого разочарование в том, что у Дэниела еще есть какие-то там родители, которые могут быть совсем не рады Джеку. Он повис на Дэниеле, мешая ему раскладывать содержимое рюкзака по местам. – Зачем ты его раскладываешь, если завтра опять соберешь, - простонал он протестующе, понимая, что Дэниел толком не отвечает, но и не отталкивает. - Потому что ситуации бывают разные. - Я прямо сейчас получил предложение руки и сердца, узнал, что наши дети обречены быть кудрявыми, терпел всю дорогу в такси, чтобы ты разбирал рюкзак? - Выходит, что так, - спокойно согласился Дэниел. Джек обвил руками шею и заставил его посмотреть на себя. - Что-то еще есть, о чем ты мне не говоришь? – спросил он тихо и вкрадчиво. Более темные сейчас синие глаза немного сузились. - Хммм, это дело для Джека-менталиста, - Джек шутливо прижал одну руку к виску. – Ты не говоришь мне… ммм… о том… Что мне тоже предстоит обрезание? У Дэниела вырвался смешок. - Или есть другой способ понравится твоим родителям? - Тебе вообще ничего не будет это стоить. - Тогда, - Джек расстегнул пару пуговиц темной рубашки Дэниела. – Тогда я думаю, что ты… что-то от меня хочешь? Он снова внимательно поездил по лицу Дэниела, отмечая малейшее движение мимических мышц. Несмотря на неплохой стаж карточных игр, ему показалось, что он почти попал в цель. Пиджак под его руками послушно упал на пол, и Дэниел дернулся поднять его. Был беспощадно остановлен. - Вряд ли ты хочешь попросить о чем-то в постели, потому что я заранее на все соглас… - он вдруг заметил, что бровь Дэниела странно дернулась. Он отвернулся, как будто Джек не добрался до шрамов на животе. Тот как раз с неугасающей нежностью проверял каждый из них, как будто они могли исчезнуть за ночь. – Так значит, это что-то постельное, - в полном восторге заключил Джек, заканчивая разбираться с рубашкой. Он провел по бледной коже, уже давно приятно теплой, запуская руки под рубашку и скидывая ее назад. - Свет, - негромко напомнил ему Дэниел. – И окна. - Подожди, я еще не выяснил… Что-то гипнотическое в тусклом блеске золотого ободка, что двигается вместе с рукой. Как будто это обещание, обязательство, подтверждение реальности, как будто все, что происходит, больше не кроется в четырех стенах этого дома. Больше нет его, Дэниела, квартиры и мира. Были только они… и целый мир против них. Прежде, чем он позволил снять с себя рубашку, Джек нашарил второе кольцо в кармане. Светлых и гениальных мыслей в голове не было. Он прикусил металлический ободок, вытаскивая руки из рукавов. Не то, чтобы он вообще собирался о чем-то спрашивать в ответ. Ему больше всего хотелось перестать разговаривать вообще… - Душ. - Неа, - Джек сопротивлялся установленным правилам. Он не собирался делать никаких скидок на психологические особенности. Он вообще пренебрегал чистотой, насколько это было возможно, но надевать дважды одни и те же штаны ему теперь было категорически запрещено. И он действительно научился включать чертову машину, а также понимать, что она от него хочет, когда показывает «UE». Либо ей было слишком много одежды, либо слишком мало, либо из его карманов опять что-то выпало прямо в фильтр, либо она просто подавилась чувством собственного достоинства. Гребанная машина. Он держит с ней нейтралитет только из-за Дэниела. - Тут только ты, я и бактерии, - довольно усмехнулся Джек, что с кольцом в зубах выходило довольно шепеляво. Он на время натянул его поверх своего – вышло двойное, второе чуть больше – и на некоторое время погрузился в тщательный обмен вышеописанными бактериями через рот. – То есть слюни тебя не смущают, - дошло вдруг до него, когда он завершил привычно облизывать чужой рот. - У наших бактерий уже правнуки. - Я же говорю, тебе просто надо доебаться, - болтовня была лишь способом отвлечься. Стоило ему распахнуть собственную рубашку, как его притянули за ремни на бедрах. От горячего дыхания возле уха давно ровным строем по спине спускались мурашки. – Ммм, так мне покупать подвязку или оставим рем…. Мпф, - болтать становилось сложнее. Сопротивляться ванной тоже. Это вечный, обязательный пункт. Сложно спорить, если в мыслях только сплошное счастливое «ничего». Из-за него подстраиваться проще. Из-за него Джек уже запоминает порядок тарелок в сушилке («Ай больно что ты дерешься какая разница как они стоят»), из-за него он послушно залезает под горячую воду, потому что будет вознагражден и с некоторой задержкой все равно получит все, что хочет. Вода делает Дэниела каким-то другим. - А кто из нас будет в белом? – так было проще. Отвлекаться от собственнических прикосновений, которые успешно доводили его до нужного состояния уже долбанный час пробки. От того, что, вероятно, не всех женихов так внимательно намывают – это и неловко, и уютно, и приятно одновременно – и хотя он миллион раз настаивал на сексе прямо в ванной, находилась тонна аргументов против. – А, ладно, я буду в белом, хочу подвязку, или ммм… корсет… Или, - он счастливо охнул, прижатый в темное объятие. – А мы скажем остальным? Но ответ ему все равно не получить. Болтает только он. Издает неприличные звуки, громко стонет – привет соседям – может произнести имя Дэниела в миллионе разных пошлых вариаций, озвучивает неприличные намерения, не стесняется описаний. - Что, прям покажем? – продолжал он выводить Дэниела, чрезвычайно сосредоточенного на том, чтобы на его коже не было никаких следов прошедшего дня. Джек мешал, как мог – крутился, подставлялся, измазывал грудную клетку своим гелем, заставляя Дэниела раздраженно поливать их снова. Если бы не было никаких физических признаков заинтересованности, можно было бы сказать, что это не будущий муж, а санитарка ухаживает за ним. И только после того, как пушистое огромное полотенце превращает Джека в огромный блин, он наконец-то может рассчитывать на продолжение. Он протянул руку и стащил с Дэниела полотенце. Дэниел моментально застыл. - Холодно, - только и заметил он. Джек, в целом, тоже заметил, но пара моментов только сделает финал грандиознее, а пока… - Почему ты не можешь смотреть на себя? - его полотенца хватало на двоих. Это были спонтанные, обнаженные и очень неудобные объятия в одном полотенце. Дэниел попробовал его отвлечь. Запустив руку в его волосы, он потянул его голову в строну, открывая удобный доступ к шее. – Это не ответ, - возразил Джек горячим и мокрым прикосновениям языка к своей коже. Возле уха он не сдержал выдоха. – Я серьезно, - уже не так уверенно произнес он. – На первую брачную ночь хочу номер с зеркалом. Хочу все видеть, - он уставился довольным сумасшедшим взглядом на явно не восторженного от этой идеи Дэниела. - Нет, - только и сказал он, возвращаясь к шее. - Да, потому что ты не можешь мне отказать, - он скользнул кончиком пальцев по влажным губам. – Просто выпендриваешься. Потому что даже не пробовал. Может, нам такое купить домой? - Нет, - еще раз повторил Дэниел, и руки его вполне определенным образом спускались вдоль груди Джека. - Я захотел машину, и ты мне ее подарил, - самодовольно пробормотал Джек. – Я захотел сыграть с тобой, и ты сыграл. И я… я хочу видеть, как мы это делаем. - Хватит болтать, - Джек протестующе – и пошло – застонал в руку, что закрыла ему рот. Он не успел даже охнуть, оказываясь на руках, словно девица. Вспыхнув, как и не знал, что умеет до этого, он тут же постарался сопротивляться. - Я не хочу слышать твое нытье про спину, пусти, - он был и смущен, и очарован. Он не представлял, что за все это время из умирающего Дэниела он вдруг упустил тот момент, когда Дэниел стал… определенно сильнее. - А я подготовился. - Я смутно надеюсь, что это не ибупрофен… - Пошел в задницу, - услышал он смех в изгибе плеча, устроенный прямо на спинку дивана. - Формально, я там еще не был, - протянул Джек. – И кстати о таблетках, это я тоже хочу попробова….ммм, - поцелуи все еще были самым надежным способом его заткнуть. - Формально, ты можешь это сделать. Джек, совершенно настроенный на обычный ход игры, опешил. Он широко открытыми глазами уставился на Дэ… если думать «будущий муж», это еще приятнее. - О, - только и сказал он, поглаживая рефлекторно ладонями лицо Дэниела вдоль скул. – Я вообще-то не… - он хотел сказать, что не делал так прежде, и занимал обычно такую роль, какая его и устраивала. Кажется, он даже не знал, что умеет быть насколько красным. Он считал, что освоил свою роль снизу более чем, и выглядит в ней вполне привлекательно. Но поменяться ролями – это… тревожно? - Это последнее. Он вдруг осознал. В коротком слове было достаточно, чтобы Джеку пришлось прикусить губу. Он хотел бы провести эту ночь как праздник, утвердить новый статус, нагло отлеживаться и получать пристальное внимание. Последнее, что он еще не исправлял после Дилана. - Я вообще так… не делал, - только и сказал он в свое оправдание, решив, что он все равно должен. Столько слоев собственной защиты навертел вокруг Дэниела за все это время, но последнюю уязвимую часть чужих воспоминаний даже не подумал. - Вряд ли это будет хуже. Джек был застигнут врасплох. Он метался между собственным страхом не справиться и страхом, что это может быть слишком важно для Дэниела. Без особой уверенности он перекатился, оставив Дэниела под собой. Неловкое молчание не помогало. От возможного провала у Джека так горели щеки, как будто росла температура. Он без лишней уверенности положил ладонь на живот, что поднимался и опускался чаще обычного. - Я… Можно сначала? – взмолился он, искренне поглядывая на Дэниела с признанием бессилия. Как он и думал, любые просьбы выполнялись. Мгновением спустя он довольно принимал все самые желанные прикосновения. Объятия шли, как и прежде. Как и прежде, он подстраивался, нетерпеливо ерзал, отвлекал Дэниела как мог, разрываясь между острым желанием немедленно отпустить весь этот невероятный, нереальный день и продолжить как можно дольше, чтобы это не скатилось до нескольких минут. - Ладно, - с большим трудом остановил он Дэниела, убирая мокрые пряди с лица. Будучи на грани, он слабо соображал и был готов попробовать. Прежде он никогда не касался Дэниела для этих целей. Было столь неловко, как будто они на первом свидании. Как если он не успел выпросить у Дэниела игру со взбитыми сливками, как если он не спровоцировал Дэниела, впервые воспользовавшись каялом для глаз. Впрочем, техника всегда одна. Это было не только для физического удовольствия. Ощутимое напряжение, настолько, что оно ослабило желание. Страх возврата воспоминаний, которые Джек лично закапывал, как мог. Он старался отвлекать, как мог, не без драматически блестящей слюны, которая и нравилась Дэниелу, и бесила. Не без напускной игривости, потому что Джек не бывает серьезным никогда. Не без старательности влюбленного человека, который почти ничего от этого не получает. Он лишь послушно отмывает горячую кожу и выступающие вены от собственной слюны, что делает процесс бесполезным и нелогичным, но весьма приятным. Одно лишь касание, и у Дэниела – рефлекторная паника. - Ты уверен? – спросил он нежно, оставляя руку возле основания слегка обмякшего члена. - Так надо. Для иллюзии обмана нужно было сосредоточиться. Он успокаивающе обнял Дэниела, как и прежде, полностью закрывая собой. Это совсем не то, что он планировал в качестве приятного воспоминания. Второе кольцо лишь на секунду задержалось в губах. Дразнящее обещание поцелуя, но вместо этого – левая рука в плотном захвате, и каждый палец медленно исчезает вслед за кольцом, обводится языком и словно проверяется на нужный размер. Это слишком плохо и хорошо одновременно. Кольцо послушно скользит по нужному пальцу, подталкиваемое языком и губами. - Я даже не буду тебя спрашивать, - только и сообщил он Дэниелу, воодушевляясь расфокусированным взглядом любимых глаз. Решительность зажигалась в нем, как слова на небоскребе. Меньше, чем за минуту, он притащил к дивану одну из бутылок. Вытащив прежде открытую пробку зубами, он влил в себя разом полный рот вина. Красные крошечные следы потекли по подбородку, приковывая к себе взгляд. Даже не думая глотать, он обхватил руками лицо Дэниела, заставляя его открыть рот. Больше половины пролилось между ними, доставляя Дэниелу физический дискомфорт. Яркий кислый привкус менял поцелуй на какой-то совершенно новый. Заставив Дэниела разрываться между липкой кожей и грязноватым способом себя напоить, который успешно работал, он выиграл себе несколько минут. Не то, чтобы у Джека было много шансов. Он подозревал, что у него вовсе одна попытка. Дэниел закрыл лицо локтем, моментально выгнувшись под его рукой. Несколько пробных движений пальцами вдоль, и награда ему – слабый звук. Электрически активный звук, вошедший в резонанс с его собственным сердцем, затопивший и стеревший из памяти все сомнения. Никаких суперспособностей. Остатков контроля хватает только на мысль о том, что собрать справки было лучшим решением. Только тесный физический контакт, от которого у него кружится голова, только остатки воли, на которых он хотел бы продержаться еще несколько секунд. Сильный жар пополам с холодом острой потребности мешал двигаться. Любое шевеление было пыткой. Даже одно движение – реальная угроза. Ему совсем не помогает хриплая просьба двигаться, от этого незнакомого оттенка только хуже. Таблетки нужны ему. - Как ты.. это делаешь, - несколько пробных миллиметров, и он ничего не соображает. Его имя на выдохе. Это уже слишком. *** - Право шутки про три секунды теперь у меня. *** - Твой дебильный кот на нас смотрит. *** - Какие таблетки ты там предлагал? *** - Вряд ли они для шестого раза. *** - Я люблю тебя. - Знаю. - Ты охуел? - Я тоже тебя люблю. Финал основной части. Дальше - необязательное afterparty. Несколько важных details.