Что значит слово "любовь"?

С того самого признания отношения Гуаха и Эграсселя слегка пошатнулись. Даже другие Первые начали это замечать — двое из них уже знали об этой проблеме, но молчали. Эграссель же пытался поговорить с ним, но все попытки были провальными. "Люблю тебя". Странные слова, странные последствия. Гуах даже не знал, что это значит. Для него "любовь" всегда была чем-то губительным, либо же старым. Как с Фалиндой и Терренсом, как с... как с Тадмавриэлем и Тейрассой. Эграссель совсем немногое рассказывал о родителях, но этого хватало багряннику, чтобы тот сделал вывод, что вся любовь губительна. "Неужели его любовь тоже будет губительной?" — раз за разом проносилось в голове у Гуаха, словно шторм среди ясного неба. "Или старой и странной, как у сов? Но он же не сова. Эльф. А у эльфов любовь губительна!" — А какая любовь у багрянников, мистер "Гуашь"? — грубо перебил мысли Гуаха нежданный гость. Красноглазый, хоть и вздрогнул от удивления, даже оборачиваться не стал. Знал ведь, что увидит только это наглое лицо с вечно хитрой ухмылкой и белоснежные эльфийские (важное уточнение по экспертному мнению Гуаха) волосы, заплетенные в низкий хвост. Об одежде не было смысла даже упоминать — он мог носить и платья, и джинсовую куртку с короткими шортами, и надевать одежду Лололошки. — Ты даже не думаешь о моем вопросе! А я ведь так долго его репетировал! Гуах вздохнул и все же повернулся лицом к снежному лису по кличке Элдра. На этот раз он был в ковбойском костюме, купленном в, наверное... помойке. — Я не вижу смысла отвечать тебе в принципе, мистер "Старик". — Зря! — Не зря, — выдохнул Гуах. — Так зачем ты пришел сюда? И как ты узнал о том, что... эм... Из горла Элдры вырвался легкий смешок от таких слов. Как будто он знал все на свете с самого начала. — Я не узнал. Я догадался, — эльф медленно начал подходить ближе, покачивая своими широкими бедрами. — Ты уже две недели, как тоскуешь. Только из-за любви такое случается. Чакра падает, несчастным умрешь! Так бы сказала Фалинда, но нет, я бы не сказал. Но неважно. У меня к тебе экспериментальное предложение, успех или прах, в которых мы разгадаем твои чувства! Гуах не поспешил с ответом, снова погрузившись в раздумья. Если Элдра до этого догадался так просто, то, может быть, и другие знают? И что значит "мы разгадаем твои чувства"? Чувства бывают разные. Но самое яркое, бесспорно, гнев. — Это связано с Эграссой? — тихо спросил он. Его голос магическим образом сразу же стал мягче при упоминании "звездочки" — голубая маска была озадачена и им, и его вопросом. "Такой недогадливый," — подумал он, "похож на Нардуша в такие моменты. Но нет, Нардуш лучше." — Ептель-моптель, а про что мы сейчас говорили-то? Ну конечно, ну конечно связано! — зацокал Швирил, беря ближайшее кресло за спинку и сразу шлепаясь на него. — Ладно, просто слушай меня и... ответь на один вопрос. — Чего? — прищурился Гуах. ... — У тебя стульев повыше нет?

***

"Дорогой дневник.

Не знаю, зачем я вернулся к тебе спустя так долго времени, но я подумал, что сейчас — самое время. Тяжелое время для меня. Мой брат впервые стал обращаться со мной так... холодно. Он уходит от меня и на собраниях общается разве что с Бранном. Да, это не так ужасно и для багрянника это, наверное, нормально, но я все равно переживаю, будто это конец света. Мы так давно были знакомы с ним. Никогда он так себя не вел. Помню, как раньше он спрашивал каждый раз, когда я приходил к Элдру домой уставшим, не вина ли это моего отца. Он всегда забирал мой шарф зимою, зная, что я его забуду. Сейчас же он всеми силами старается избегать меня, даже на походах. Может, я сказал что-то не то в тот день? Будучи пьяным, случайно наговорил чуши и он расстроился из-за этого? Когда я узнаю, что случилось, я обязательно должен извиниться за все. Я не хочу его терять из-за такой глупости! Но, думаю, мне нужно поговорить с ним потом. Не сейчас. Сейчас он наверняка все еще зол на меня (что бы я ни сделал) так что не буду его трогать. Мне нужно переключиться на что-то другое, иначе... иначе я вряд ли справлюсь с таким чувством вины." Красивый почерк оборвался на последнем слове, а перо отбросилось в сторону сразу после этого. Эграссель неохотно закрыл дневник, хотя мысли о его крылатом друге все еще плыли в его голове. И ярче всех там были всего 6 слов. Может, я и в правду виноват?

***

Запах давно остывшего чая врезался в ноздри, но Эграсселю было не до того, чтобы убрать его или допить, как есть. Дневник уже давно был отброшен в сторону и забыт своим хозяином, и только один человек в помещении потрудился поднять его с пола и положить на стол рядом с другими книгами. — Разве Гуах'ткш'кхтар раньше не впадал в такие эпизоды раньше? — спросила Лололошка, забирая чай со стола. — Мне казалось, что у него такое уже было. — Может, и было, но сейчас все иначе, — выдохнул эльф, повернувшись к шатенке. — Как думаешь, он вообще вернется в свое прежнее состояние? Он ничего мне не говорит. Темная вода вылилась в ближайший тазик, а кружка откинута на кухонный стол — Чувак, это Гуах. Он долго не может обижаться, даже если хочет. — Сейчас все ина— Неожиданний скрип входной двери прервал блондина и двое Первых уставились на дверь, через которую выглядывали яркие бордовые глаза. Зрачки Эграсселя вмиг будто заблестели. — Гуах'ткш'кхтар, рад тебя видеть! Как ты поживаешь? — начал расспрашивать эльф, подрываясь с места и подходя, нет, подбегая к багряннику. — Ничего не произошло? Как там Фалинда, "Ригель", Вальд? Воли хватает? Я... — Не торопись ты так, — прозвучал голос Лололошки — признаться честно, Эграссель так заволновался, что забыл о ее присутствии. Она подошла ближе и взглянула на Гуаха. — Чего пропадал? Багрянник сглотнул, неуверенно проходя в грязный дом глассгарфовца. — Долгая история, — коротко ответил он. И вмиг застыл, когда взглянул в карие глаза эльфа. — Эграсса, я... ну, тоесть... прости, что не приходил. Я был занят... я-я был занят битвами в моей реальности. Гуах слегка замешкался, опустив голову, а затем стянул с себя бордовый шарф и слегка дрожащими руками протянул его эльфу. — Я хотел извиниться и... подарить тебе свой шарф. Мне он все равно не нужен. Компенсация. Эграссель замолчал, глядя на порванную ткань перед собой. Этот шарф был одной из самых старых вещей, что Гуах носил до сих пор. Эльф и подумать не мог, что когда-то подержит ее в руках. Но разве он бы стал делать подобное ради того, чтобы Эграссель простил его за такую мелочь? — Мне не нужна "компенсация", Гуах'ткш'кхтар, — улыбнулся Первый, аккуратно отодвигая ладонь багрянника назад. — Все ведь в порядке! И это же твоя вещь, в конце концов. Ты не должен отдавать мне ее. — Но я провинился! И теперь, несмотря ни на что, я защищу тебя от всех бед, что будут ждать нас, — воскликнул Гуах, беря запястья Эграсселя и кладя в его ладони жесткий шарф. — Можешь не надевать, но хотя бы храни его у себя. Я никогда ничего не дарю тебе. Позволь этому стать твоим первым подарком. Я ничему не буду рад больше. Эльф вздохнул, пытаясь сдержаться от сильных обниманий после такого откровения. Обычно багрянник был более замкнутым и мало говорил о чувствах. Сейчас же все кардинально поменялось. В конце концов блондин не устоял. ...И расплакался прямо в белую ткань на плече Гуаха. — В-все в порядке? Почему ты плачешь? — сразу же стал спрашивать багрянник, приняв слезы за слезы грусти. Неужели он умудрился расстроить его два раза подряд? — Да нет, просто... Не успел Эграссель договорить, как руки Лололошки обвились вокруг них, сжимая их спины. — Просто порой ты ведешь себя слишком мило, Гуах'ткш'кхтар, — закончила за него фразу Лололошка. Эльф усмехнулся и повернулся к багряннику. — Что ж, это правда, — признала "звездочка", мягко улыбнувшись. Багрянник оказался еще более озадаченным. — Твои слезы не от грусти, не от отчаяния и не от гнева? Разве такое возможно? — шепотом спросил Гуах, наклонив голову вбок. Он до сих пор не верил во многое, что считал невозможным раньше, а теперь это все наяву. Все же эльфы и люди странные. Эграссель медленно оторвался от объятий и, вытерев слезы, встал в полный рост, глядя на красноглазого и Лололошку сверху вниз. — Возможно. Вполне возможно, Гуах'ткш'кхтар, — сказал эльф, оборачивая бордовую ткань шарфа вокруг своей толстой шеи. — И да, спасибо за шарф. Я и подумать не мог о таком подарке. Спасибо. Правда спасибо. Я никогда не забуду об этом. Гуах не смог сдержать улыбку при его словах. "Может быть, когда-то я наберусь смелости рассказать ему о том дне," подумал багрянник, но сразу же откинул эти мысли из головы. "Но сейчас... время для того, чтобы продолжить быть друзьями."