Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Вокс отпил ещё один глоток виски, просматривая видео, снятое исподтишка: Аластор и Энджел стояли на балконе. — Хмм, ты же понимаешь, что я не дам тебе убить мою порно-звезду, Вокси, — лениво протянул Валентино, выпуская в сторону теледемона струю розового дыма. — Эта шлюха начала приносить действительно большие деньги. Его просто невыгодно убивать сейчас. Теледемон медленно повернулся к нему в кресле, сменив серьёзное выражение лица на более расслабленное, почти добродушное. — Я и не прошу тебя его убивать, дружище, — спокойно сказал он. — Я прошу тебя держать свою шлюху подальше от моего партнёра, пока вот это дерьмо, — он небрежно обвёл рукой запись с камеры, — не пустило корни. Валентино прищурился, затягиваясь сигаретой глубже. Дым на секунду завис в воздухе между ними. — Ты ревнуешь, — протянул он с ленивой усмешкой. — Ревную? — Вокс усмехнулся, но в улыбке не было ни капли веселья. Он резко встал, ударив кулаком по столу так, что стаканы дрогнули. — У меня пока нет повода ревновать. И лучше бы, блядь, так и оставалось. Мотылек медленно выдохнул дым, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. — Я могу держать Энджела подальше, — после короткой паузы сказал он. — Но если тебе и правда есть о чём беспокоиться… — он пожал плечами, явно сомневаясь. — Как ты вообще собираешься удерживать Аластора? Вокс тихо фыркнул. — Ох, Вал, — он махнул рукой и взял со стола фотографию, где они с Радиодемоном стояли плечом к плечу. — Мы с Аластором вместе уже много, много лет. Мы любим друг друга. Мы знаем друг друга. Он провёл пальцами по глянцевой поверхности, задержавшись на лице партнёра — жест был почти неосознанным, слишком личным. — И я знаю одно, — продолжил он тише. — Он никогда сам не станет искать встречи с этой шлюхой. Валентино наклонил голову, улыбаясь краем рта. — Ты так в этом уверен… — протянул Валентино. — Ты не думал, что за столько лет просто наскучил ему? Антенны Вокса едва заметно завибрировали от тока. Он медленно поднял на него взгляд — экран дрогнул, по нему прошла короткая рябь. — Я бог развлечений, Вал. — Да-да, — пренебрежительно перебил мотылёк, выпуская дым. — Я помню. Твой миленький культ в пятидесятых. Вокс усмехнулся — самодовольно, почти лениво. — Предположить, что я могу кому-то наскучить? — он тихо рассмеялся. — Ха. Он наклонился ближе, опираясь ладонями о стол. — Аластор обожает меня, — протянул он с уверенной, ядовито-довольной улыбкой. — И если кто-то здесь может ему надоесть… это точно не я. Аластор вернулся в Радиобашню. После вечеринки Валентино он чувствовал себя грязным, и первым делом, что он сделал, — это небрежно отбросил новый костюм на пол и опустился в горячую ванну, откинувшись на холодный фарфор так, словно это был трон, а не купель. Вода доходила ему до груди, едва колыхаясь от редких движений. Пар поднимался ленивыми слоями, смешиваясь с запахом трав, алкоголя и старого металла — самой башни, впитавшей в себя десятилетия эфира и крови. В одной руке он держал бокал с сезераком. Янтарная жидкость ловила тусклый свет ламп, отражаясь в его неизменной улыбке. Он сделал медленный глоток, смакуя — не спеша. Тень скользнула по воде, бесшумно становясь сзади него. Чёрные, не имеющие чёткой формы руки мягко легли ему на плечи, разминая напряжённые мышцы. — Мхм, — довольно протянул демон. Вода стекала по его рогам, по шее, по ключицам, а тень смывала с него запахи вечера, дыма и прикосновений теледемона. — Наконец-то тишина, — пробормотал он в никуда, блаженно прикрывая глаза. Тень отозвалась слабым, довольным шорохом радиопомех. Он давно не оставался наедине со своими мыслями. Возможно, Рози права — он слишком много времени проводит со своими партнёрами. Эти вечеринки, новые вещи, телефон, тренды, папарацци… Всё это сливалось в единый фон, навязчивый и шумный. Аластор чувствовал, что теряет нечто важное. Ему было некомфортно быть частью этого. И сейчас он впервые задался вопросом — почему? Почему он это позволил? Почему согласился? Почему пошёл на эту вечеринку изначально, зная заранее, насколько отвратительно там будет? Винсент… Ушко Аластора раздражённо дёрнулось. Он напомнил себе, что Винсента больше нет. Вокс. Теперь его следует называть иначе, не так ли? Он сделал ещё глоток виски, пока теневые руки поднялись к волосам, медленно массируя кожу головы, снимая остатки напряжения. С теледемоном было приятно большую часть времени. Ему нравились их беседы, нравилось издеваться над ним, наказывать, нравилось, каким забавным и очаровательным тот был, но… Это «но» начало появляется в его мыслях всё чаще. Он ловил себя на том, что идёт на поводу у этого красивого личика. И это начинало приносить Аластору явный дискомфорт. У него уже есть одна цепь, ведущая от его души в руки Рози. Нужна ли ему ещё одна — от сердца — в руки Вокса? Определённо нет. Было что-то в теледемоне, что не давало ему уйти. Он мог контролировать его — да, — но как бы унизительно ни было это признавать, тот имел некоторую власть и над ним тоже. Так ли должны выглядеть отношения? В какой момент тень покинула его, они оба почувствовали, как по воздуху прошла волна электричества. Чужие руки скользнули по его плечам и притянули к себе. Костюм теледемона тут же промок. Он стоял на коленях у ванны — усталый, вымотанный, почти сломленный. — Больше никаких вечеринок, я обещаю, — жалобно произнёс он. Аластор недовольно хмыкнул, отмечая, как быстро и удобно тот оказался здесь с помощью телефона. Возможно, в дальнейшем имеет смысл не брать его с собой. И, пожалуй, найти для Радиобашни другое место в городе. — Приходить без приглашения — дурной тон, Вокс, — холодно произнёс он, делая ещё один глоток виски. По комнате прокатился всхлип. — Прости меня… Я не могу, когда ты злишься. Я виноват, виноват… вернись домой, пожалуйста. От его плача по телу Радиодемона прошлась волна приятных мурашек. Ему нравилось это — дрожь в голосе, слёзы, мольба. — Меня не было всего несколько часов, mon chéri, — саркастично отозвался он. — Тебя не было всю ночь, — ещё тише, почти сломленно, возразил тот. Аластору нечего было ответить. Чувство времени по-прежнему оставалось его слабым местом. Он поднялся из ванны, легко стряхнув с себя чужие руки, и под голодным, почти безумным взглядом теледемона, стоящего на коленях, начал вытираться полотенцем — неторопливо, демонстративно. — Как мне сделать так, чтобы ты не злился? — подползая ближе, прошептал тот. — Я не злюсь, — спокойно ответил Аластор, садясь на кровать. Вокс, напротив, дрожал всем телом. Его дыхание сбивалось, антенны подрагивали от неконтролируемых всплесков тока, экран то темнел, то вспыхивал рябью. — Тебе… — он тяжело сглотнул и отчаянно посмотрел на него, подполз ближе, обхватив одно из его копыт руками. — Это всё из-за той шлюхи? Он тебе понравился? Аластор нахмурился. — О чём ты… О! — внезапно понял он, и это осознание его искренне развеселило. Он резко высвободил ногу из чужих рук и демонстративно закинул её на другую. По комнате прокатился довольный, насмешливый смех Радиодемона. — Ты, мерзкий извращенец, Вокс, — он подозрительно сощурил глаза. — Ты ревнуешь меня после того, как стал незваным свидетелем нашей с Энджелом беседы на балконе. Вокс обиженно посмотрел на него. — Да. А что? — глухо ответил он. — Ты хотел оставить это в тайне? — Хммм, — он с интересом смотрел на него, — если бы я действительно хотел оставить нечто в тайне, я бы так и сделал. Ты правда думаешь, что можешь быть на шаг впереди меня со своими камерами? — О, Вокс, — Аластор устало откинулся на подушки, — твоя глупость очаровательна. Теледемон, всё ещё подозрительно глядя на Аластора, подполз ближе к кровати. — Мы же с тобой моногамны? — тихо спросил он. — Что? — не открывая глаз, переспросил Аластор. — Ну… мы же не изменяем друг другу? — В моё время это называлось верностью. — Ты не ответил, Ал, — Вокс подозрительно сощурился. — Я клянусь, если всё-таки между тобой и этой шлюхой что-то есть, я его… — Ты его что? — Я его сожру. Аластор не сдержал смешка: — Я очень в этом сомневаюсь, — а затем добавил, успокаивая своего партнёра, — ты единственное живое существо, которому я позволил прикоснуться к себе; не стану терпеть эту мерзость ни от кого другого больше. Сердце теледемона растаяло от этих слов. Действительно, такой, как Аластор, никогда не опустится до какой-то там шлюхи, даже такой элитной, как Энджел. Вокс — единственный достойный партнёр для Аластора, никто и никогда не сможет заменить его. — Спасибо, Ал, — мягко сказал он, глядя на него снизу вверх. — Можно я к тебе? — Не в одежде. Ему не нужно было повторять дважды. Он встал и начал быстро срывать с себя костюм, откидывая ткань в сторону. Его взгляд прошёлся по изящной талии Аластора, бёдрам, копытцам; он уже представлял, как начнёт покрывать поцелуями каждую часть его тела, как странный резкий стук, раздавшийся в тишине, вывел его из фантазий. — Что это было? — спросил он, нахмурившись. — Мм? — Аластор лениво перевернулся на живот, открывая взгляду пушистый, всё ещё влажный после ванны хвост. — Приближается Sinsmans. Это шумит подарок для нашей дрожащей Вельвет. Вокс мог бы задуматься, почему «подарок» тихо стонет и по звукам явно пытается выбраться, но внимание безнадёжно было приковано к хвосту Радиодемона. Остальной мир в этот момент просто перестал существовать.