Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Пространство в мастерской Вельвет было огромным и нарочито хаотичным, но в этом беспорядке чувствовалась железная логика. Металлические рейлы с развешанными эскизами, образцами тканей и аксессуаров тянулись вдоль стен, словно нервная система. На манекенах — полуготовые силуэты: резкие линии, асимметрия, провокационные вырезы, острые плечи. Повсюду экраны: одни транслировали статистику просмотров и трендов, другие — бесконечную ленту вдохновения, третьи — записи прошлых показов. Запах в мастерской был особенный: ткань, краска, горячий металл, озон от техники и лёгкая сладость духов. Под потолком висели лампы холодного света, выхватывая детали и оставляя остальное в полутени. На длинном рабочем столе — ножницы, иглы, катушки ниток, мел, планшеты, чашки с остывшим кофе и бокалы с чем-то крепким. Вельвет уже была в работе. Она сидела на краю стола, босая, с планшетом в руках, листая эскизы и что-то быстро помечая стилусом. Волосы собраны небрежно, взгляд острый, сосредоточенный. — Подойди, — бросила она, не поднимая головы. — Мне нужно твое мнение. Аластор был единственным из команды, чьему мнению она доверяла. Они часто работали вместе, особенно когда Вельвет работала допоздна перед важными показами. Радиодемон был тем, кто не спал всю ночь, помогая ей, и она очень ценила его помощь. Она развернула экран. Коллекция строилась на контрастах: роскошь и агрессия, глянец и швы наружу, украшения, похожие на оружие. Вельвет говорила быстро, захлёбываясь идеями, перескакивая с одного образа на другой. Аластор слушал внимательно. Иногда он делал шаг к манекену, касался ткани двумя пальцами, чуть сдвигал складку, наклонял голову. — Здесь ты перегружаешь, — спокойно заметил он. — Сделай акцент на чем-то одном, дорогая. Вельвет резала, перекалывала, чертила новые линии прямо по ткани. Аластор держал манекен, подавал инструменты, иногда одним словом останавливал её, когда идея грозила развалиться прямо на глазах. Аластор с ленивым интересом наблюдал, как юная Оверлорд работает рядом с ним. Уставшая, злая, сонная и до жестокости строгая к себе, Вельвет не позволяла себе ни минуты передышки. Это было… забавно. Каждый раз она лезла из кожи вон — не столько ради окружающих, сколько ради самой себя. Разве это не нелепо? Она была вечно недовольна собой, пусть и никогда не признавалась в этом вслух. За один день Вельвет меняла образы по несколько раз, пропускала приёмы пищи и снова и снова проверяла социальные сети, сравнивая количество лайков под разными фотографиями. Её внутреннюю борьбу и раздражение Аластор находил весьма занимательными — они неплохо скрашивали его скуку. И всё же Радиодемон не стал бы лгать: работать с ней было почти так же интересно, как наблюдать за её страданиями. У Вельвет был вкус. И характер. В какой-то момент они вновь вернулись к наряду, предназначенному для Энджела Даста. Снова. И снова. И снова. Пока внезапно Вельвет не сорвалась — с диким, хриплым криком она начала рвать ткань прямо на манекене, не заботясь ни о швах, ни о стоимости материала. Когда приступ ярости схлынул, она, тяжело дыша, отошла к столику и налила себе очередной за ночь бокал вина. — Ебаный пиздец… — прошептала она себе под нос. Аластор с нескрываемым интересом осмотрел пол, усыпанный ошмётками ткани. И это при том, что когтей у неё даже не было. Тень закружилась вокруг манекена, мягко укладывая чёрные руки ему на плечи, она замерла и выжидающе повернулась к Аластору. — Если ты позволишь, — произнёс он, обращаясь к Вельвет, — для… скажем так, необычной фигуры Энджела Даста у меня есть несколько идей. Вельвет фыркнула, не оборачиваясь: — В аду у этих уёбков вообще нет обычных фигур, в этом-то и вся ебаная проблема, — она махнула рукой в сторону манекена и сделала ещё один глоток вина. — Дерзай. Улыбка Аластора стала шире. Тень пришла в движение — она скользнула по ткани, подтягивая, надламывая, изменяя форму, будто сама материя подчинялась её воле. Радиодемон шагнул ближе, кончиками пальцев намечая линии, которые не существовали ещё минуту назад. Тень откликнулась едва слышным шорохом радиопомех, подхватывая идею, и ткань под её руками начала обретать новый, хищный силуэт. Вельвет, всё ещё держа бокал, медленно обернулась. …и она была весьма впечатлена. Костюм для Энджела Даста не был в его привычном стиле. Основой стал удлинённый фрак с асимметричным подолом: спереди он обрывался резко, почти вызывающе, а сзади тянулся рваными, неровными полотнищами, словно тень, не успевающая за владельцем. Внутренняя подкладка — тёмно-бордовая, цвета старого вина и запёкшейся крови, — мелькала при каждом движении, притягивая взгляд.Плечи фрака были подчёркнуты жёсткой линией, но не утяжелены — Аластор настоял, чтобы силуэт оставался хищно-изящным, а не агрессивным. На лацканах тонкой вышивкой расползались паучьи узоры. Под фраком — полупрозрачная рубашка из тончайшей ткани, почти дымки. Она не скрывала тело, но и не выставляла его напоказ: лишь намёк, игра света и тени, позволяющая фигуре говорить за себя. Поверх — корсет, чёрный, матовый, с металлическими вставками, подчёркивающий талию и вытягивающий силуэт. Он не сковывал движения — наоборот, задавал ритм походке, превращая каждый шаг в выступление. Брюки — узкие, с высоким поясом, сидящие безупречно, будто были частью самого тела. По бокам — тонкие декоративные швы, повторяющие линии паутины, сходящиеся к бёдрам. Ткань поглощала свет, делая ноги визуально длиннее и стройнее.Отдельным штрихом стал галстук-бабочка. Вельвет понадобилось ровно несколько секунд, чтобы всё сложилось в голове. Она замерла, уставившись на манекен, потом резко выдохнула — и сорвалась с места. Блокнот оказался в её руках мгновенно, карандаш заскрипел по бумаге с нервной, жадной скоростью. — Нет… — пробормотала она, — это пиздец как хорошо. Линии ложились одна за другой: силуэт Энджела в новом образе, позы, ракурсы, подчёркнутые изгибы. Она перечёркивала, снова рисовала, почти не глядя. — Ал, ты понимаешь, что ты сделал? — она вскинула голову, глаза горели. — Мы на этом поймаем хайп. Такой, что ад охуеет. Рейтинги взлетят вверх когда мы им это покажем! Она уже листала страницы, набрасывая идеи для постеров, обложек, превью для эфиров. — Мне это не особо нужно, mon chérie. Он слегка наклонил голову, разглядывая манекен так, словно видел его уже сотню раз. Тень за его спиной повторила движение с ленивой задержкой — не проявляя ни восторга, ни раздражения. Лишь привычное, вежливое присутствие. Вельвет не придала его словам особого значения, оставаясь целиком в своих мыслях. В конце концов — это же Аластор. Едва ли что-то могло надолго удержать его интерес: он был пиздец каким древним и скучающим. — Ты можешь валить, — бросила она и тут же, будто спохватившись, добавила: — Но на показе я жду тебя. Мы всё-таки работали вместе, и я, так уж и быть, разделю с тобой момент своей славы. Аластор с лёгким недоумением наклонил голову. — Не думаю, что нуждаюсь в этом, дорогая. Моя помощь тебе была лишь способом развеять скуку, а не попыткой придать моему имени известность как couturier. Он медленно покрутил в руках посох. — Грешники знают меня благодаря моим радиоэфирам, — он стукнул посохом о пол. — И пусть так и остаётся. — Мхм, — саркастично отозвалась Вельвет. — Мне вообще похуй. Она снова склонилась над набросками, уверенно добавляя к одному из плакатов с изображением Энджела имя Аластора — словно это было само собой разумеющимся. Проводив взглядом его удаляющийся силуэт, она на секунду замялась… а затем, переступив через собственную гордость, крикнула ему вслед: — Спасибо. Аластор обернулся, вежливо кивнув, не выдав ни тени удивления. Похоже, общение с ним всё-таки имело эффект — у девушки начали появляться зачатки манер. — Всегда рад угодить столь талантливой даме. Вокс внимательно следил за ними через камеры видеонаблюдения. Его взгляд не отрывался от Аластора — от каждого движения, каждого жеста, каждой паузы между словами.Он не сразу поверил своим глазам, когда понял, что происходит. Это был не апгрейд. Не правка. Не доработка идеи Вельвет. Аластор создал костюм сам. С нуля. Для шлюхи. Экран снова дал рябь. — Нет, — прошептал Вокс, почти неслышно. — Нет. Нет. Нет. Дверь в комнату резко отворилась, впуская внутрь тенью скользнувшего Аластора. Его волосы всё ещё были влажными после душа; в пижаме он явно собирался ко сну. Радиодемон бросил короткий взгляд на парящие вокруг теледемона экраны, где с разных ракурсов был показан костюм Энджела. Аластор недовольно сощурил глаза: — Я надеюсь, ты избавишь меня от лицезрения очередной сцены ревности, mon chéri? Теледемон махнул рукой, убирая экраны, и мягко улыбнулся, раскрывая для него объятия: — Я просто смотрел как ты работаешь , Ал, — в его взгляде читалось искреннее восхищение, явно льстившее самолюбию Радиодемона. — Есть ли вообще в этом мире что-то, что у тебя не получается? — Хмм, — Аластор сделал вид, что задумался, устраиваясь поудобнее на его груди. — Определённо нет. Вокс притянул его ближе и оставил тихий поцелуй на кончике ушка: — Может, ты сделаешь костюм и для меня? — Ещё один? — саркастично изогнул бровь Аластор. — Право слово, Вокс, твоей жадности нет пределов. — Ммм, — тот запустил пальцы в его волосы, медленно массируя кожу головы. — Так сделаешь? — Я не откажу своему ревнивому партнёру в такой малости, — после короткой паузы ответил Радиодемон. В конце концов, он был джентльменом. А какой джентльмен станет отказывать своему спутнику в обновке гардероба?