Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Рози отпила глоток чая и с интересом осмотрела своего сегодняшнего гостя, отмечая про себя, что выглядит тот откровенно неважно. Нахмуренный, усталый взгляд; рубашка не застёгнута, пиджак смят — впрочем, это не должно было удивлять, учитывая, через что пришлось пройти теледемону. С тех пор как Аластор пропал, его партнёры бросили все силы на поиски: подключили камеры, назначили награду за любую информацию, послали души, которыми владели, на беспрерывные поиски. Разумеется, всё это ни к чему не привело, но сам жест пришёлся Рози по душе. Возможно, в теледемоне всё-таки было нечто очаровательное. Где-то очень, очень глубоко. Она тихо хмыкнула своим мыслям, отчего один из глаз Вокса раздражённо дёрнулся. Он глубоко вдохнул, беря гнев под контроль: — Ты вообще слушаешь меня? — Разумеется, дорогой, — она сделала ещё один глоток. — Я внимаю каждому твоему слову. Вокс уловил в её голосе нотку сарказма. Эта старая карга, очевидно, не воспринимала всерьёз ни его самого, ни всю ситуацию в целом. — Я не понимаю, — устало протянул он. — Разве вы с Аластором не друзья? — О, дорогой, — Рози махнула рукой. — Мы с Аластором очень близкие друзья. Антенны на его голове заискрились. — Тогда почему ты не хочешь помочь мне найти его?! — сорвался он. — Впусти моих людей, дай поставить камеры хотя бы на время! Сделай хоть что-нибудь, чтобы помочь мне! Он с силой хлопнул кулаком по столу. Чашка и чайник подпрыгнули, фарфор жалобно звякнул. Рози не вздрогнула. Она медленно опустила чашку на блюдце, затем перевела взгляд на его руку, всё ещё лежащую на столе. — Прежде всего, — мягко произнесла она, — убери руку со стола. Вокс замер. — В моём доме, — продолжила Оверлорд всё тем же вежливым тоном, — не кричат, не бьют по мебели и не разбрасываются чаем. Это дурные манеры, дорогой, и они портят аппетит. Она подняла на него взгляд и хищно прищурилась, улыбка осталась, но стала острее. — Я не стану искать Аластора. В этом просто нет необходимости, дорогой. Вокс резко поднялся, с гневом начиная мерить зал шагами перед демоницей. — Что значит нет необходимости? — процедил он. — Он может быть ранен. Ему может понадобиться помощь! Кто угодно мог воспользоваться им, пока он беспомощно валялся где-нибудь истекающий кровью… или, что ещё хуже. — Какая богатая фантазия, тыковка, — перебила Рози мягко, почти ласково. — Но подобное едва ли возможно. Тебе стоит прекратить эту истерику и… — Это не истерика! — сорвался он. — Это, чёрт возьми, мой партнёр! Экран на его лице дёрнулся помехами. — Который не выходит на связь. Который не вернулся домой. Который исчез со всех камер! Он остановился, резко развернулся и подошёл ближе. — И этот проклятый клочок земли — единственное место, куда мне нет доступа, — прошипел он, наклоняясь к ней. Он оказался совсем рядом, нависая над столом, взгляд впился в её лицо. — Впусти меня, — процедил Вокс сквозь зубы. — Я знаю, что он здесь. Рози не отодвинулась. Она спокойно подняла на него глаза, её улыбка стала тоньше, опаснее. — Ты не знаешь ничего, мой дорогой. И поэтому так злишься. Вокс стиснул зубы. — Ты знаешь, где он. Он был уверен в этом, но не мог доказать. —— Я знаю Аластора, — спокойно ответила она. — И знаю, что он возвращается туда, куда хочет, и тогда, когда хочет. Теледемон медленно отступил от неё на шаг. — Ты намекаешь, что он не хочет возвращаться? Рози пожала плечами. — Я этого не говорила. Он усмехнулся — коротко, зло, с горькой иронией. — Аластор любит меня. Он вернулся бы, если бы мог. Если его до сих пор нет рядом — значит, он не может. — Хм, — Рози наклонила голову набок. — Я верю тебе, мой дорогой. А ты… веришь себе? Экран теледемона пошёл рябью, помехи вспыхнули резче. — Да пошла ты нахуй, — выдохнул он. — Бессердечная сука. Вокс развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью. Улыбка медленно сползла с лица Рози. Она раздражённо посмотрела на разлитый чай, тяжело вздохнула и закатила глаза. — Ммм… тебе бы стоило быть благодарным, мой дорогой, — произнесла она, глядя в сторону лестничного пролёта. — Единственное, что спасло твоего партнёра от смерти, — моё хорошее отношение к тебе. — И я тебе за это благодарен. Голос прозвучал с лестницы. Аластор спускался медленно. Его тень, израненная и истончённая, тянулась следом. Кожу пересекали свежие, медленно затягивающиеся раны, взгляд был пустым, уставшим. — Мне жаль то, что произошло с Лилит… Рози резко подняла руку, прерывая его. — Мне не нужны твои утешения, Аластор. Он замолчал. Их отношения никогда не были дружбой — раб не дружит со своим хозяином. Аластор знал это и годами удерживал эту мысль как единственно допустимую. Но Оверлорд каннибалов всё равно заняла место в его сердце — негромкое,тщательно скрытое. Радиодемон поймал себя на желании протянуть к ней руку и утешить. Не как подчинённый. И не как собственность. — Ты уверен, что они тебя не видели? — мрачно спросила она. Аластор кивнул. — Ты уверен, что оно тебя не видело? Между ними повисло тяжёлое, вязкое молчание. — Тебе нужно затаиться. На время. — Надолго? — ушко Аластора раздражённо дёрнулось. — Вокс ждёт меня. Рози встала и подошла к нему вплотную. — Аластор. Никакого Вокса. Никакой Телебашни. Никаких радиоэфиров. Ничего, — её голос стал тихим и опасным. — Пока я не скажу обратного. Ты меня понимаешь, тыковка? Он сощурил глаза. — Это приказ моей хозяйки? На мгновение в её лице мелькнуло сожаление — и тут же исчезло, уступив место привычной улыбке. — Это приказ твоей хозяйки. — Тогда… — он задержал на ней взгляд чуть дольше необходимого, в улыбке мелькнуло что-то острое, — я, разумеется, не осмелюсь перечить. Он поклонился без почтения. Развернувшись, Аластор ушёл. И вся его осанка, каждый шаг, каждое движение выдавали сдержанную, глубоко спрятанную обиду.

Ебучий Happy Hotel

Семь лет спустя

Аластор с недовольством покрутил посох в руках, прежде чем подойти к двери и вежливо постучать. Что ж… раз уж он стоит на пороге Морнингстаров, придётся морально подготовиться к бесконечному потоку песен. Радиодемон уже ненавидел это место. — Здра— Дверь захлопнулась прямо перед его лицом. Аластор моргнул. Медленно. Надо же. Какая поразительная невоспитанность. — …вствуй, — без спешки закончил он, обращаясь уже к безмолвной двери, когда та соизволила приоткрыться ровно на мгновение — и тут же вновь закрыться. Радиодемон тихо вздохнул, выпрямился и поправил перчатку, словно происходящее было не более чем досадной паузой в приличной беседе. Что ж. Этот день, без сомнений, обещал быть невыносимым.