Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Аластор бросил усталый взгляд на принцессу и её друзей, пытающихся остановить взрыв пушки своей магией, что было абсолютно бессмысленно — их сил явно на это не хватало. Затем его взгляд упал на прячущихся V’s: Валентино прижимал к себе дрожащую от страха Вельвет, пока голова теледемона лежала у него на коленях. Он не видел выражения лица Вокса, но предполагал, что тот, так же как и все остальные, был испуган приближением скорой смерти. Раны на его теле медленно, но уверенно затягивались. Боль постепенно проходила, позволяя ему выпрямиться и стоять на ногах более уверенно. Ему не пришлось долго ждать появления Оверлорда канибалов — та вышла из тени, глядя на него недовольно, он бы даже сказал, обиженно. О, этот взгляд грел его свободную душу теплом. — Не собираешься помочь им, ты хитрый двуличный манипулятор? — зло спросила она, не скрывая своего гнева. Аластор поудобнее перехватил свой посох: — И что мне с того? Ты хочешь помощи — ты знаешь цену. — Такого змея я не награжу! — зло воскликнула она. — Тогда смотри, как все умрут! — Ложь! — она зло сощурилась, с неверием глядя на него. — Ты не посмеешь! — Quid pro quo. Это ли не справедливо? — Ты настоящий демон-зверь! — Ты в курсе моего нрава с первых дней! — он поклонился ей, протягивая свой посох. Оверлорд канибалов улыбнулась ему. Аластор был действительно особенной душой. Сделка состоялась. Радиодемон тенью возник перед V’s, и те подняли на него удивлённые взгляды. Он протянул руку Вельвет. — Думаю, если мы не хотим сегодня познать муки новой смерти, нам стоит немного помочь принцессе Морнингстар. Валентино и Вельвет переглянулись, и Оверлорд интернета протянула руку Аластору. Она встала перед ним, глядя на его улыбающееся и довольное лицо. — Как ты можешь улыбаться сейчас? — она грустно посмотрела на него снизу вверх. — Я не вижу ничего, что могло бы меня опечалить, моя дорогая, — он положил руку ей на плечо. — Всё будет хорошо. Вельвет резко рванулась вперёд, обнимая его. К ним почти сразу присоединился Валентино, тихо всхлипнув. — Не могу поверить, что это будет наше последнее воспоминание вместе. Радиодемон тенью выскользнул из объятий: — Если мы поспешим — то нет. Валентино и Вельвет, взявшись за руки, неохотно направились помогать Чарли. Аластор бросил взгляд на лежащего на полу теледемона. Он поднял его голову, с интересом наблюдая, как выражение лица меняется со злого и обиженного на усталое и унылое. Он хотел было что-то сказать, но экран пошёл помехами, голос исказился, пока совсем не пропал. Тень заинтересованно на это смотрела, тихо посмеиваясь. — Ты такой очаровательный, когда выглядишь так жалко, мой дорогой. Он аккуратно поставил его у камня, оставляя рядом с ним свою тень, и присоединился к спасению грешников, которое, к сожалению, сопровождалось песней. Абсолютно нелепо, но ничего другого от Морнингстар он не ожидал. Объединив свои силы, Оверлорды Ада во главе с принцессой смогли удержать взрыв. Конечно же, не обошлось без радуги и блёсток вокруг, но грешникам это только больше понравилось. Вокруг поднялся крик восторга и радости. Вельвет и Валентино снова рванулись к Аластору с объятиями, но он вовремя исчез из-под их рук. Те с глухим стуком врезались друг в друга — и, судя по смешку, нисколько не расстроились. И вот Аластор оказался в центре этого безумного праздника радости. С одной стороны были Чарли и её друзья, с другой — V’s и… то, что осталось от Вокса. Впервые за всё своё пребывание в Аду Аластор был по-настоящему свободен — избавлен от любых оков и при этом всё ещё оставался сильнейшей душой среди грешников. Да, он использовал всех вокруг. Осознанно. Намеренно. И если за этим хаосом наблюдал кто-то свыше, то ему было прекрасно известно: Аластору не стыдно. Напротив — весь этот беспорядок, боль и страдание, переживаемые всеми, кроме него самого, наполняли демона удовольствием. Но теперь перед ним стоял выбор, уже сделанный им задолго до этого момента. Разница была лишь в одном: больше не существовало ограничений. Никто не ставил ему ультиматумов. Он мог быть где угодно и когда угодно — и сам решать, каким будет следующий ход, чтобы не оказаться пешкой в чужой игре, когда Рози наконец достигнет своей цели. — Аластор? — спросила Чарли, наблюдая, как он стоит неподвижно, и понимая, что тот, возможно, принимает какое-то важное решение. — Ты идёшь с нами? Аластор бросил взгляд на неё, затем на голову теледемона, которую Валентино держал в руках. Вокс смотрел на него обречённо, устало, без какой-либо надежды. Радиодемон поклонился Чарли: — Я вернусь в отель, как только освобожусь, моя принцесса. Она понимающе улыбнулась ему: — Мы всегда тебе рады, Аластор. Он подошёл к V’s и взял голову теледемона в свои руки. Тот смотрел на него полными слёз глазами. — Ты теперь меня ненавидишь? Радиодемон задумался перед ответом, заставляя того понервничать. — Ненависть — слишком сильное слово по отношению к такой маленькой коробке с картинками, не находишь? Они неспеша возвращались в башню. — Да-да! — громко поддакивала Вельвет. — Готовься, Вокс, ты за всё это дерьмо ответишь! Она зло пнула лежащий рядом камушек: — У меня такого низкого рейтинга никогда не было! — Я пойду и переломаю все твои члены в мастерской, а тебя заставлю смотреть! — пригрозил ему Валентино. — О, мне нравится эта идея! — согласился Аластор. — Не будем терять времени и сделаем это прямо сейчас. — Это может поднять наши рейтинги… — задумчиво протянула Оверлорд интернета. — Я закажу нам суши. V’s выплеснули накопившееся напряжение, методично уничтожая мастерскую Вокса. Вельвет вела прямой эфир того, как Валентино с изощрённым удовольствием уничтожал каждый член теледемона — и рейтинги действительно поползли вверх. Искажённое слезами лицо Вокса, вынужденного наблюдать за происходящим, мгновенно разлетелось по Аду, став вирусным мемом. Аластор же закручивал винты в новое тело теледемона, время от времени поглядывая на инструкцию. И да, в новом теле члена не было, потому что он позволил мотыльку его раздавить, да и Аластор посчитал это забавным. Он сделал последний глоток виски из бокала и осмотрел свою работу. Тело выглядело приемлемо — вопрос был в том, функционирует ли оно как нужно. Он поднял взгляд на Вельвет, кидающую фиолетовые дротики в висящую на стене голову Вокса. — Моя дорогая, — обратился он к ней, — могу ли я попросить тебя принести мне эту пустую голову? Она недовольно топнула ногой: — Блять, ты уже всё? Нельзя было помедленнее? Ты же старый как Ад. Он недовольно сощурил глаза: — Не настолько я стар, mon chérie. Вельвет передала ему голову и, тяжело выдохнув, устало зевнула. — Мы, Ал, пиздец как глубоко на дне, — расстроенно сказала она. — Я вообще не понимаю, как мы отсюда выберемся. Он не разделял её тревоги. — Вечно торчать на вершине — смертельно скучно, — отозвался он, лениво заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. — А со дна всегда есть дорога вверх… Он сделал паузу, улыбаясь. — Ну, или ещё глубже под землю. Что, признаться, тоже весьма увлекательно. — Ты пиздец какой ёбнутый, — фыркнула Вельвет, но в голосе звучала тёплая нежность. Она развернулась и пошла прочь, по пути ухватив спящего, пьяного Валентино за ногу и без церемоний потащив его за собой. — Спокойной ночи, Ал. Они остались вдвоём в тишине комнаты. Аластор бросил удовлетворённый взгляд на голову, покоящуюся у него на бёдрах. Теледемон смотрел на него мутным, смертельно уставшим взглядом. — Я всё-таки не откажу себе в удовольствии это сказать, — негромко произнёс Аластор. — Я же предупреждал. — Ты был прав… — голос охрип от бесконечных слёз и надлома. — Ты всегда прав, Ал. — О, разумеется, — откликнулся он почти ласково, медленно проведя пальцами по гладкой поверхности экрана. — Но ты никогда не слушаешь. Хочешь переиграть, сделать лучше. — Как тебе вообще пришла в голову идея захватить Рай? — насмешливо спросил он. — Ты стал глупее после того, как твоя голова стала плоской? У тебя точно всё ещё есть мозг? Вокс обиженно посмотрел на него: — Я думал, это то, чего хочешь ты. — Я? — он удивлённо изогнул бровь. — И с чего бы мне хотеть в Рай? Ад — мой дом. — Да, я знаю, — начал объясняться он, — но тогда я не понимаю, почему ты связался с Морнингстар. И раньше, и сейчас ты бегаешь за ними как шавка, и я подумал, что, может, ты веришь в искупление и хочешь попасть в Рай, потому что… ну… — он добавил тише, — потому что там может быть твоя мамочка? Глаз Аластора нервно дёрнулся. Иногда он жалел, что рассказал о своей матери теледемону. Он глубоко вздохнул и потёр виски пальцами, стараясь прийти в себя и не позволить старым воспоминаниям овладеть им. — Ты мне очень помог, Вокс, хоть и сам того не знал, — он бросил взгляд на собранное им тело. — И я, как джентльмен, помог тебе в ответ. Но теперь мне нужно возвращаться в отель. — Что? Нет, Ал! — голос теледемона снова начал ломаться. — Ты не можешь просто взять и уйти! — Почему? — он в непонимании склонил голову. — Меня здесь больше ничего не держит. Вокс с разочарованием посмотрел на него: — Ты вообще когда-нибудь любил меня, Аластор? Он задумался. Любовь… опасное чувство. Долгое время Аластор считал, что ей не место в Аду. Ему не хотелось врать ни ему, ни себе — он не был уверен, что чувствует именно любовь. Но теледемон определённо занимал место в его сердце. Поэтому он хоть и ненадолго остался с ним. Была ли это та самая любовь, о которой он говорил? Аластор приблизил своё лицо к его и начал медленно слизывать наэлектризованные слёзы. Он отстранился, облизнув губы. Вкус его слёз был ему как конфетка к чаю. Теледемон смотрел на него с непониманием и смущением. — Возможно, я однажды и любил, — вдруг задумчиво сказал он. Лицо Вокса покрылось помехами. — И кого же? — подозрительно спросил он. Тень за спиной Аластора резко стала чётче. Её глаза с интересом смотрели на них. — Одного очень преданного и внимательного демона, — он с довольной улыбкой наблюдал за Воксом. — Он бросал все свои дела, чтобы уделить мне время. Его не интересовали рейтинги или чужое мнение — только мой голос имел для него значение. Он нежно провёл пальцами по экрану теледемона, искажённому яростью. — Я был очарован тем, как он плачет для меня, злится для меня и убивает для меня, — он наигранно меланхолично вздохнул. — Иногда мне казалось, что он даже готов продать мне душу только за возможность находиться рядом. — И кто это был? — зло спросил теледемон, мысленно обещая себе найти и убить эту тварь. Аластор не сдержал смешка: — По-моему, его звали Винсент. Вокс удивлённо посмотрел на него. — Я? — О, нет, дорогой, не ты, — он поднялся и подошёл к столу, на котором лежало новое тело. — Ты — Вокс. Тот, кто хотел владеть мной как вещью. Он приставил его голову к шее, и провода начали медленно соединяться. — Винсент был тем, кто просто хотел быть со мной. На равных. Вокс желал быть выше, сильнее. Ты сказал, что хотел взять Рай для меня? — он едко усмехнулся. — Но мы оба знаем, что это не так. Вокс понимал, к чему он клонит. Он смотрел на него со страхом и отчаянием. — Я должен был уйти раньше, и тогда, возможно, тебе было бы легче отпустить меня, — руки тени обняли его сзади, она прижалась к нему, пряча своё лицо в его плече. — Но я не смог, потому что всё ещё был привязан к той версии тебя, которой давно уже нет. — Ал, я могу измениться, клянусь, я могу всё исправить, — дрожащим голосом начал обещать он. — Я знаю, что ты можешь, — согласился он и достал из внутреннего кармана визитку отеля, положив её рядом с головой. — Ты хотел заставить меня бросить мою работу в отеле, хотя я говорил тебе, что преследую собственные цели. Ты хотел, чтобы я бросил всё и остался под твоим контролем… Это было весьма самонадеянно с твоей стороны. — Теперь же я хочу того же и от тебя, — он пожал плечами. — Оставь VoxTek и приходи помогать мне с отелем. — Что? Ты хочешь, чтобы я бросил дело всей своей смерти, чтобы помогать тебе целовать королевские задницы? — истерично спросил он. — Да ты в своём уме?! Он в последний раз провёл кончиками пальцев по его экрану. Аластор знал, что Вокс никогда на это не пойдёт. — Я всё же посмею надеяться, что ты передумаешь и… — он на секунду замолчал, задумавшись, — и что на пороге отеля я увижу Винсента, а не Вокса. Теледемон громко матерился, кричал и упрашивал его остановиться, но Аластор не стал долго это слушать, растворяясь в тени и направляясь в отель. У него были большие планы на королевскую семью.