Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Аластор зашёл в кабинет Вокса, тот сидел за столом, читая что-то на одном из графических дисплеев, парящих рядом. Радиодемон перепрыгнул через стол, сметая стоящие на нём вещи, и приземлился на коленях у удивлённого Вокса. Демон двумя руками схватился за манжеты его пиджака, разрывая ткань — пара пуговиц отлетела вниз, со стуком падая на пол. Зубы Аластора вцепились в шею теледемона, отчего тот вздрогнул, тихо, болезненно застонал, но не предпринял никаких попыток освободиться. Напротив, он расположил свои руки на его талии и помог поудобнее устроиться на нём. — Я могу предположить, — задумчиво протянул он, сморщившись от боли, — Люцифер заключил с тобой сделку? Радиодемон приподнялся к нему, накрывая его губы своими, отчего Вокс почувствовал вкус собственной крови на языке, прежде чем Аластор отстранился. — Да, ты прав, — он рукавом стёр каплю крови, стекающую по своему подбородку. — Могу я узнать подробности сделки? — с интересом спросил он, рассматривая его растрёпанные волосы, опухшие от поцелуя губы и вздымающуюся грудь — он явно спешил похвастаться. Радиодемон на секунду задумался, но всё же решил ответить. Несколько недель назад он решил довериться Винсенту, и ему оставалось лишь надеяться, что об этом решении не придётся жалеть. — Всё, как я и планировал, — он пожал плечами. — Он дарует мне силу, я становлюсь, так сказать, королевским палачом: ему — защита от адских созданий, мне — от ангельских. Винсент с гордостью посмотрел на него: — Я не сомневался, что у тебя всё получится. Аластор тоже не сомневался в себе ни на секунду. Но теледемон всё же немного помог ему с этим, так что… Радиодемон провёл кончиками пальцев по его экрану: — Я обезопасил и тебя тоже, — он оставил поцелуй на его экране. — Он не может заставить меня причинить тебе вред и также будет защищать тебя от райских тварей. Лицо Винсента растянулось в улыбке: — Ты и обо мне подумал, надо же! Аластор закатил глаза: — Не утрируй, мой дорогой! Я думаю о тебе не так уж и редко! — он ткнул пальцем в середину экрана. — Я буквально по частям тебя собирал. Винсент перехватил его руку и осыпал пальцы короткими поцелуями. — У меня есть для тебя подарок, Ал, — вдруг серьёзно сказал он. — Ммм, — с интересом склонил голову Радиодемон. — Мы с сэром Пентиусом работали над одним приложением, — начал рассказывать он, помогая сесть Аластору спиной к нему и показывая один из голографических экранов. — Это как приложение для звонков, но только звонить можно в Рай. — И это мой подарок? — насмешливо спросил он. Винсент сглотнул, по экрану прошлась нервная рябь помех. Зная, каким непредсказуемым был Аластор, он не знал, как тот отреагирует. Теледемон боялся снова всё испортить. — Это часть твоего подарка, я думаю, можно так сказать… в общем, — он молнией выскользнул с кресла, вставая перед партнёром и протягивая тому планшет с эмблемой VoxTek, — если ты хочешь поговорить со своей матерью, то мы вроде как нашли её, и она ждёт твоего звонка. На несколько секунд Аластор забыл, как дышать. Он с выражением полной растерянности на лице посмотрел на Винсента. Затем руками огладил своё лицо, прошёлся пальцами по невидимым швам, не дававшим ему перестать улыбаться, по рогам и ушам — чувство паники начало накрывать его. Винсент упал перед ним на колени, беря его лицо в свои руки, начиная целовать его нос, ушки, рядом с глазами и шепча какую-то нелепицу о любви и красоте, которую Аластор слышал через слово. «Его родная мать не узнает его». Он был в этом уверен. В нём не осталось ничего от человека. Она не будет разочарована или зла — она будет опечалена, расстроена. Ему не хотелось вызывать такие эмоции у собственной матери. Но также ему до боли в сердце хотелось увидеть её, услышать её голос, который уже столько лет он не мог вспомнить. — Ал, всё будет хорошо, — он стёр большим пальцем скатившуюся по его щеке слезу. — Она очень скучает по тебе, и любит тебя, и ты очень-очень красивый, я уверен, она будет в восторге. Аластор скептически на него посмотрел: — Моя мать, которая воспитывала меня добрым христианином, будет в восторге от моей демонической формы? Теледемон с улыбкой посмотрел на него: — Я не сомневаюсь. Она показалась мне женщиной, у которой есть вкус на прекрасное. — Вы говорили обо мне? — успокоившись, спросил он. — Что она говорила? Теледемон поцелуями стирал остатки слёз с его щёк: — Недолго, просто проверяли связь. Она рассказывала, каким хорошим мальчиком ты был, и винила во всём твоего отца. Радиодемон весело хмыкнул. Да, это было похоже на его мать. Он вложил в руки Аластора планшет, на экране которого уже было включено приложение. — Если ты не готов, можно сделать это в любой другой день, — предложил Винсент. Аластор почувствовал, как руки тени легли на его плечи, пока она сама с восторгом переводила взгляд с Винсента на планшет. Радиодемон улыбнулся. — Нет, я… очень хочу услышать её голос. — Это будет видеозвонок, ты её ещё и увидишь, — весело сказал он, вставая и поправляя то, что осталось от его пиджака. — Я оставлю вас наедине. — Уж будь любезен, — Аластор саркастично выгнул бровь, провожая его недоверчивым взглядом. Винсент вышел из своего кабинета и направился в их спальню. Он вызвал графический экран и хотел было проверить камеры, но… в последний момент не стал этого делать. Аластор сам расскажет ему, если посчитает нужным. В конце концов, это разговор с его матерью, которую он не видел сколько? Почти целый век. Он вошёл в их спальню и, стянув с себя пиджак, устало лёг на кровать. Теледемон лежал так ещё несколько минут, прежде чем его веки начали медленно закрываться, а тело погружаться в сон. Аластор вернулся в их спальню поздно — наплакавшись и наговорившись с матерью, он ещё пару часов сидел в полной эйфории и прострации в кабинете теледемона. Он обдумывал всю свою жизнь в Аду, их встречу с Винсентом, их отношения… которых могло никогда и не быть, если бы он вовремя ему отказал. Но он этого не сделал. Радиодемон насмешливо смотрел на спящего партнёра, замечая, что от раны на шее не осталось и следа. Он сел рядом, нежно огладил кожу рядом с жабрами, прошёлся по краям телевизора и поднялся выше — к идеально ровным и симметричным антеннам, чтобы резко сжать одну из них. Винсент с криком подскочил, оглядываясь по сторонам, пока его взгляд не упал на довольное лицо Радиодемона. Он уже открыл рот, чтобы высказать всё, что он думает о таких методах пробуждения, как палец партнёра накрыл его губы, намекая помолчать. И Винсент заткнулся, обиженно смотря на него. «Ему повезло быть таким чертовски красивым с этими заплаканными глазками», — раздражённо думал теледемон, понимая, что не может устоять перед ним. — Я должен тебя поблагодарить, — нежно сказал Аластор. Теледемон покраснел. Он не знал, что голос может быть таким мягким и плавным. — Ты излечил моё сердце, mon chéri. Ты любил меня, несмотря ни на что, — он нежно провёл кончиками пальцев по его шее. — Я никогда не думал, что в Аду это возможно, но… в какой-то момент я смог полюбить тебя. И уже поздно бороться с этим чувством, потому что оно пустило свои корни глубоко в моём сердце. Он поднял на него полный любви взгляд: — Только не плачь, Винсент. Теледемон всхлипнул, изо всех сил стараясь сдержать слёзы: — Я не плачу. Аластор хмыкнул и в следующую секунду встал перед ним на одно колено. Винсент не то что плакать — он дышать перестал. С самодовольной улыбкой Радиодемон достал из внутреннего кармана небольшую коробочку и открыл её перед теледемоном, показывая золотое кольцо с выгравированной буквой V. — Окажешь ли ты мне честь связать наши души узами брака? — театрально спросил он. Стоило ему только договорить эту фразу, как теледемон одним движением руки вырвал у него коробочку, достал и надел себе на палец кольцо, не переставая громко и довольно кричать. — Да! Сука! Да! Да! Он притянул к себе Аластора за рубашку, оставляя громкий поцелуй на его губах, после чего сразу же отпустил растерянного партнёра и начал звонить по видеосвязи. Аластор раздражённо на него посмотрел и сел рядом, наблюдая, как тот снова начинает издавать этот ужасно громкий визг, когда сонные Вельвет и Валентино ответили на звонок. — Ты какого хуя так кричишь? Три часа ночи, уёбок! — зло сказала Вельвет, пока сквозь полуприкрытые веки не разглядела кольцо, которым Винсент тыкал в экран. После этого они начали визжать вдвоём, пока ничего не понимающий Валентино искал свои очки. Он присоединился к всеобщему крику, когда нашёл их. — А ты говорила, когда Ад замёрзнет! — самодовольно сказал он, смотря на Вельвет. — Что-то не вижу снега за окном, сучка. Она по-доброму закатила глаза: — Я рада, что была не права. — Ууу, вы уже решили, какую свадьбу хотите? — с волнением спросил Валентино. — Нет, мы обсудим это прямо сейчас, а теперь попробуйте снова заснуть, неудачники. Он отключил видеозвонок под их недовольные крики и вернулся к своему любимому занятию. Притянул в свои объятия Аластора, начиная покрывать поцелуями его ушки и волосы. — Я люблю тебя, — говорил он сквозь поцелуи. — Ты не представляешь, как я люблю тебя. Радиодемон улыбнулся, оставил поцелуй на его шее и, выбрав новое местечко, вонзил туда зубы. Винсент удивлённо пискнул и нежно посмотрел на его макушку, давая тому напиться его крови. Когда Аластор отстранился, он достал телефон и, согнув руку с обручальным кольцом в локте так, чтобы его было хорошо видно, сделал селфи на фоне пугающе улыбающегося Аластора. Он выложил это фото в сеть с подписью: «Выкусите, выродки!» Это был официально лучший день в его смерти.