Всегда есть человек с который сможет удержать вас на краю , только его надо найти

ታበልፎል ሏፎል ᛈᛟᚳⰓ ᚺᚣ ᚹᚣᚺᚣᚷ ☆゜・。。・゜゜・。。・゜★ Итер шёл по берегу, и ночь впивалась в кожу ледяными иглами. Это был густой, удушливый мрак, пропитанный солёной горечью. Луна тупо висела в небе - выцветший шрам на гниющем теле неба. Песок хрустел на зубах, как толчёное стекло. И он увидел его. Сгорбленную, уродливую тень. Сяо сидел, вцепившись в песок, и его спина вздрагивала от мелких, животных судорог. Звук, который он издавал, был хриплым, надорванным воем, придушенным где-то в глотке. Звук рвущейся плоти и ломающихся костей. Звук зверя, грызущего собственную лапу в капкане. Итер подошёл ближе. Его вело острое, колющее чувство чего-то чудовищного. Так не должен был выглядеть Сяо. Так не должен был звучать никто. Он остановился в двух шагах, кожей ощущая волны почти физической боли, жар, как от раскалённого металла, исходящие от этой фигуры. Сяо. Его собственный голос прозвучал плоским и пустым, как доска гроба. Сяо не ответил. Его пальцы, впившиеся в песок, были синими от напряжения, под ногтями чернела запёкшаяся грязь. Он дёрнул головой, отбрасывая мокрые пряди, и Итер увидел его лицо. Искажённое, опухшее, безобразное от слёз и ярости. В его глазах бушевала слепая буря ненависти - к себе, к миру, к несправедливости бытия. -Уйди. - Сорванный шёпот, полный осколков. - Убирайся к чёрту. Итер сделал шаг. Всего один. Нет. Сяо дико засмеялся, и этот звук полоснул Итера по лицу, острее любого рыдания. -Ты что, собрался помогать? - он выплюнул слова, как яд. - Утешать? Говорить, что всё будет хорошо? Ложь. Он сгнил. Истлел. Рассыпался в прах. И ничего не осталось. Ни-че-го. Каждое слово било, как кулак. Итер молчал. Что он мог сказать? Время — это пыль, засыпающая могилы. Сила Сяо обратилась против него самого и рвала его изнутри. Внезапно Сяо швырнул пригоршню песка в сторону моря. Его тело содрогнулось в немом крике, мускулы на шее натянулись, как канаты. — Я должен был исчезнуть! — его рёв наконец вырвался наружу, полный и ничем не сдержанный. — Я должен был лежать там, в этой грязи, вместе с ним! Почему я остался?! Зачем?! Он повернул к Итеру искажённое лицо, и в его глазах горел настоящий, неприкрытый психоз. — Ты понимаешь? Я — его надгробие. Я — память, которая должна была умереть. Я — ошибка. Ошибка! Итер видел, как он разваливается на части. Грязно и кроваво, как рвётся живая плоть. Никакие слова не могли склеить эти клочья. Вместо слов Итер сделал последний шаг, закрыв расстояние. Он не обнял его. Он схватил его за плечи. Крепко. Почти грубо. Чтобы остановить разрушение, чтобы якорем вогнать обратно в реальность. Сяо попытался вырваться, тело напряглось, как у дикого зверя, но Итер не отпустил. Он держал его, впиваясь пальцами в костлявые плечи, чувствуя, как тот бьётся в конвульсиях горя и бешенства. Молчи. Голос Итера не нёс ни капли сочувствия. Только твёрдость. Только приказ. Просто молчи. И Сяо сломался. Беззвучно и бездонно. Всё его тело обмякло, и он рухнул вперёд, лбом с глухим стуком ударившись о плечо Итера. Рёв стих, сменившись прерывистыми, задыхающимися всхлипами. Он не плакал. Он захлёбывался собственной пустотой. Итер стоял, держа его, сжимая его плечи так, что, должно быть, было больно. Но это была хорошая боль. Боль, которая напоминала, что ты ещё жив. Что твоя плоть ещё может чувствовать. Они не говорили. Только соль на ранах, тяжёлое дыхание и чёрное, как смоль, горе. Только один человек, держащий на краю пропасти другого, не позволяя ему упасть. ☆゜・。。・゜゜・。。・゜★