Всегда есть человек с который сможет удержать вас на краю , только его надо найти

ᛚᚳᚣᛒᚣ ᛠᚹᛋ               Нᥱ ᥰ᧐цᥱ᧘уᥔ  ☆゜・。。・゜゜・。。・゜★ .Сяо сломался. Не в хрустальные слезинки, а в беззвучный, бездонный обвал. Всё его тело обмякло, и он рухнул вперёд, его лоб с глухим стуком ударился о плечо Итера. Рёв стих, сменившись прерывистыми, задыхающимися всхлипами. Он не плакал. Он захлёбывался собственной пустотой. Итер стоял, держа его. Его пальцы всё ещё впивались в плечи Сяо, но теперь это было не сдерживание - это было единственное, что не давало тому рассыпаться в песок. И тогда Сяо поднял голову. Его глаза были мёртвыми стеклами, в которых отражалось только чёрное небо. В них не было мысли - только слепая, животная потребность выплеснуть внутренний рёв наружу, превратить его в действие, в причинение и получение боли. Он рванулся вперёд. Но не для поцелуя. Его движение было резким, угловатым, лишённым всякой грации. Он впился зубами Итеру в мышцу между ключицей и плечом, туда, где ткань рубашки была тоньше. Он не кусал - он зажимал челюсти, пытаясь сомкнуть их на кости, с тем же отчаянием, с каким грыз бы собственную плоть. Итер ахнул от шока и острой, белой боли. Инстинкт требовал оттолкнуть, ударить в лицо. Но вместо этого его рука сама взметнулась и вцепилась Сяо в волосы у виска, не оттягивая, а прижимая сильнее, как бы говоря: «Давай. Чувствуй. Если это единственный способ - чувствуй через это». Это была не ласка, а форма безмолвного согласия на взаимное членовредительство. Они замерли в этом уродливом, сведённом судорогой объятии: один - с челюстями, впившимися в плечо, другой - с пальцами, вцепившимися в волосы. Боль была яркой, чистой, ослепляющей. Она выжигала всё - и мысли, и пустоту, оставляя только жгучую, пульсирующую реальность здесь и сейчас. Когда Сяо наконец разжал челюсти, его дыхание было хриплым, как у зверя. На тёмной ткани рубашки Итера расползалось влажное пятно. От слюны. Или от крови. Возможно, от того и другого. Он отшатнулся, смотря на Итера диким, невидящим взглядом, словно впервые осознав, что сделал. На его губах не было романтичной крови от поцелуя -у него была слюна на подбородке, а в глазах - первобытный ужас от собственного падения. Итер не тронул рану. Он выдохнул, и в выдохе прозвучало что-то вроде хриплого, беззвучного смеха. От боли. От абсурда. От понимания. - Хватит? - проскрежетал он, его голос был чужим. - Или ещё? Сяо задрожал, и на этот раз это была не ярость, а полное, окончательное истощение. Он снова рухнул вперёд, на то же самое, теперь укушенное плечо, но теперь уже как пустой мешок. Итер оставил руку на его затылке. Ладонь была тяжёлой. - Пойдём, - сказал он, и это не было приглашением. Это был приговор. - Всё кончилось. Осталось только идти. И он повернулся, пошёл, чувствуя, как по спине стекает тонкая, горячая струйка. А за ним, спотыкаясь о собственные ноги, поплёкся Сяо - с пустотой внутри, которая теперь, наконец, была тихой. И с новою, чужою болью на губах, которая напоминала: он ещё жив. ☆゜・。。・゜゜・。。・゜★ ~конец~ (Написала «ткань рубашки была тоньше» потому что незнаю как называется верхняя одежда Итера)