В шатре искусителя

Одним ясным днём командир отряда Фей Синь Ли Синь и его подчинённый Вэй Пин волей случая оказались в отряде Великого генерала Цинь Цзи Хуаня. Цзи Хуань, известный своей склонностью собирать под свои знамена сомнительных личностей — бандитов и головорезов — пригласил в свой отряд Вэй Пина. Он осыпал его щедрыми дарами. Этим он хотел показать, что здесь есть деньги и влияние. А генерал Ли Синь явился сюда, чтобы забрать его с собой. По мнению Синя он попал под плохое влияние местного генерала, и он прочитал нотации своему солдату. О том, что не стоит ничего брать от такой банды разбойников. — Это кровавые сокровища, Вэй Пин. Брать их — себя не уважать. — Да что ты знаешь, Синь! Я разве не могу взять себе немного трофеев?! Вэй Пин, мужчина с не самой сильной волей, с выдающимися передними зубами, был искушен Цзи Хуанем щедрыми подарками — награбленными ценностями и богатствами, отобранными у мирных жителей и торговцев. Бедная жизнь, которую он вел, сделала его восприимчивым к блеску золота, и он принял дары, несмотря на осознание их неблаговидного происхождения. Синю это пришлось не по душе, и оба, и Син, и Вэй Пин, осознавали неправильность происходящего. Вэй Пин был охвачен раскаянием. Обстановка в шатре была напряжённой. Вэй Пин после недавней бури эмоций заснул, он спал неспокойно. Генерал Ли Синь подавлял в себе раздражение, он не понимал на кого он злится. Он сидел спиной к подчинённому и полировал ножны кинжала. Синь поморщился, в этом была и его вина. Ведь он где-то недосмотрел за товарищем. Отряд Фей Синь не занимается недостойными делами. С другой стороны, Пин сражался в тяжёлых боях и мог позволить взять себе какое-то вознаграждение. Проблема была в кровавом происхождении этих вещей. Как можно прикасаться к ним, зная, какой ценой они достались? Вэй Пин боготворил Великого генерала, и ему льстило гостить в его стане. И нет, Синь вовсе не ревновал, просто Цзи Хуань был искусен в своём коварстве. Для него не составляло труда вырезать жителей целой деревни, предварительно подвергнув их немыслимым пыткам. И когда он вторгался в покорённый город, то смертность жителей повышалась в разы. После того, как Вэй Пин погрузился в сон, к Синю явился посланник Цзи Хуаня. Это был его близкий помощник Огико, эксцентричный парень с косами. Он сказал: — Огико передает послание Великого генерала Цзи Хуаня. Генерал Ли Синь приглашен в его шатер. — Благодарю, Огико. Я скоро буду, — сказал Синь, стараясь скрыть растерянность. Шатер такой важной персоны как Великий генерал был просторным, и богато обставленным. Цзи Хуань, этот хищник и искуситель ждал Синя, вальяжно развалившись на ложе, устланном дорогими тканями. Впрочем, при появлении молодого генерала он встал, чтобы поприветствовать Синя. Словно воплощение красоты и силы, генерал был неотразим. Высокий, статный, с кожей цвета слоновой кости и точёными чертами лица, он пленил взгляд Синя. Его длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а аккуратная бородка придавала ему мужественности. Тёмные глаза, словно два бездонных омута, пристально изучали капитана отряда Фэй Синь. Генерал заверил молодого офицера, что, раз уж Синь столь щепетилен, ему вовсе не обязательно брать эти сокровища — достаточно просто полюбоваться ими. — Воспринимай это как развлечение, Синь, — с усмешкой сказал Цзи Хуань. И Синь, словно завороженный, засмотрелся на великолепие награбленных сокровищ, позабыв о времени и о генерале, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за ним. Среди прочих диковинных вещей выделялся изысканный военный костюм: лёгкие доспехи, узкие брюки и рубашка из тончайшей ткани, с роскошной меховой отделкой на воротнике, словно вторя одеянию самого Хуаня. К удивлению Синя, он согласился примерить его. В прошлом слуга, он носил лишь ветхую одежду, и возможность облачиться в столь роскошные вещи была для него нежданным искушением. Надев узкие брюки, невесомую рубашку и изящные кожаные доспехи, а также великолепные высокие кожаные сапоги, которые идеально подчёркивали его длинные ноги, Синь почувствовал себя преображённым. Цзи Хуань одобрительно кивнул, отметив, что Син теперь выглядит как истинный член его отряда. Он бесшумной тенью скользнул за спину Синя и томно прошептал: — В этом наряде ты просто неотразим. — Правда что ли? — невольно вырвалось у Синя. С горящими глазами Цзи Хуань предложил помочь Синю раздеться, и тот, словно под гипнозом, позволил ему это. Красивый генерал-бандит обладал даром убеждения, а его намерения были откровенно соблазнительны. Он ловко снял с Синя доспехи, расстегнул рубашку. Его горячие, властные руки скользили по груди и животу юноши, ласкали его ноги. В какой-то момент Синь обнаружил себя лежащим на ложе. В этот момент Синь, некогда раб, ощущал себя богатым юношей, наслаждающимся обществом своего наставника. Это было мгновение, которое хотелось бы сохранить в памяти. Цзи Хуань не скрывал своего восхищения, его взгляд прожигал Синя насквозь. Он медленно провёл пальцем по линии челюсти юноши, задерживаясь на губах. — Ты очарователен, Синь, — прошептал он, и этот шепот эхом отозвался в голове молодого генерала. И он не лгал. Синь, в своей непосредственности, казался мальчишкой, хоть ему и было уже за двадцать. Озорной хвостик его тёмных волос казался таким милым. Слегка загорелый, стройный, он был среднего роста. Его зелёные глаза смотрели так растерянно и доверчиво. Синь смутился. Он никогда не слышал ничего подобного, и это смущало его, но в то же время вызывало странное, необъяснимое волнение. Затем Цзи Хуань опустился на колени, его дыхание опаляло кожу Синя. Цзи Хуань откровенно флиртовал, медленно проводя языком по сапогу Синя. Син задрожал. Это было так непривычно, так… интимно. Он не знал, как реагировать, и просто сидел, словно парализованный, позволяя Цзи Хуаню делать всё, что тот пожелает. Молодой генерал был очарован харизмой и сексуальностью Цзи Хуаня, который, с пылающими глазами и лицом демонической красоты, воплощал истинного соблазнителя. Затем Цзи Хуань набросился на Синя с поцелуями, и тот, словно лишившись воли, позволил себя целовать. Поцелуи Цзи Хуаня были напористыми и требовательными, но в то же время чувственными. Синь не знал, как отвечать, но инстинктивно подался вперёд, углубляя поцелуй. Он чувствовал, как его тело горит, как кровь приливает к щекам. Он никогда не испытывал ничего подобного. В порыве страсти Цзи Хуань расплел аккуратный хвостик Синя, высвобождая пряди непокорных волос. — Так тебе гораздо лучше, Синь, — прошептал он. Мужчина назвал Синя милым. Синь покраснел, но в его глазах заиграл огонек озорства. Он ответил тем же, расплетая длинный, черный хвост Цзи Хуаня. Волосы Великого генерала упали на лицо Синя, заставляя его рассмеяться. — И тебе очень идет с распущенными волосами, Великий генерал, — сказал он, его смех был заразительным. Цзи Хуань усмехнулся, его глаза блестели от удовольствия. Затем он снова притянул Синя к себе и начал целовать его живот. Щекочущая бородка генерала усиливала ощущение неги. Синь изнывал от новых для него ощущений. Он чувствовал, как его тело охватывает волна наслаждения. Он не помнил момент, когда забылся сном. Очнулся Синь в постели генерала, почти обнаженным. Синь чувствовал себя смущённым, но он не мог отрицать, что ему понравилось. Прикосновения Цзи Хуаня, его поцелуи, его восхищение — всё это было новым и волнующим опытом. Ничего предосудительного не произошло, если не считать всего вышеперечисленного. Цзи Хуань крепко обнимал Синя, и это ощущение было приятным. Вернувшись в свой шатёр, Синь долго не мог прийти в себя. Он пытался понять, что чувствует, но все его мысли были спутаны. Он знал только одно: Цзи Хуань завладел его вниманием, и он не мог просто так выбросить его из головы. Он начал понимать, что генерал-бандит не просто привлекателен, он опасен. Опасен для его сердца, для его разума, для его будущего. Но, несмотря на это, Синь не мог устоять перед его чарами. Он чувствовал, как его тянет к нему, как мотылька к огню. И он знал, что рано или поздно он снова окажется в его объятиях.