Cohabiting Half-Demons? It's more likely than you think

Вергилий не гордится тем, что сбежал. Это заставляет его чувствовать себя неопытным и слабым, а он таковым не является. Он не понимает, как отношения между ним и Данте могут казаться такими неправильными. Насилие, можно сказать, было у них в крови, и как бы Данте ни пытался отрицать это, он никогда не смог бы сказать, что не любит сражаться. Но отсутствие этого огня... Он вдыхает холодный горный воздух, пытаясь прийти в себя. Здесь раннее утро, ночь только-только начала закончиваться. Легкая, низко висящая дымка окутывает его, оставляя одежду и кожу влажными. Над ним возвышаются изрезанные, покрытые снегом горы, а сосновые леса изо всех сил пытаются взобраться по их склонам. Небо чистое, и звезды — бесчисленные крошечные точки света, еще не затмеваемые солнцем. Он начинает идти и пытается не дать своим мыслям зациклиться. Но это не всегда помогает. Как бы он ни старался, его преследуют обреченные глаза Данте, его воля угасла, опустошена, словно… Он пытается злиться на Данте. Какое право он имеет так выглядеть? Это не его низвергли и превратили в раба их злейшего врага! Но как бы он ни старался, всё сводится к тому, что он глубоко обеспокоен. Это как трещина в центральной опоре его понимания мира. Что у них за отношения, если у них даже нет сил бороться друг с другом? Он напрягается и взлетает, пока не устанет удерживать эту демоническую форму, пока не замерзнет, не начнет дрожать и не подумает, что, наконец, достаточно устал, чтобы отдохнуть. Он возвращается домой, и, несмотря ни на что, это всё ещё ощущается как бальзам на душу. Это место безопасно. К счастью, по пути в спальню он не встречает Данте. На следующий день он отправляется посмотреть первую квартиру из своего списка. Данте спит дольше обычного, поэтому он легко избегает его. Он не делает себе кофе утром, поэтому покупает себе чашку в совершенно новом городе, куда, возможно, переедет. К чашке прилагается пирожное: хрустящее и слоеное, с ванильным кремом внутри. И Вергилий даже благодарен за это человечеству, ведь еда намного лучше, чем просто поглощение демонической энергии врагов. Он рассеянно размышляет о том, что нужно для создания этих слоев в тесте, и как он мог забыть, насколько приятно вообще есть. Его встреча назначена на более позднее время, но лучше, если он заранее осмотрит местность. Этот город не похож на Вавилон, Фортуну или Редгрейв. Граница между мирами здесь не такая тонкая, она кажется более прочной, менее разрушенной. Здесь явно никогда не было Врат Ада. Здесь довольно… мирно. Это может быть и хорошо, но это не заменит уверенности, которую он чувствует, когда Данте рядом, но в целом это определенно очень безопасное место. Но, к сожалению, для бизнеса по охоте на демонов это не самое удачное место. Он не хочет идти на встречу, так как уже решил, что это место, вероятно, ему не подходит. Но он все же переступает порог квартиры, о чем сразу жалеет. Предыдущий жилец, может, и не курил, но кто-то до него явно это делал. Запах пронизывает стены, пол и потолок. Даже запах от свежей краски не может его заглушить. Он уходит, но мысленно отмечает, что ему следует вернуться и изучить барьер. На следующий день ему также удаётся избежать встречи с Данте. Однако следующая квартира тоже не подходит, хотя он никак не может понять почему. Город, в котором она находится, — вполне подходящее место для ведения бизнеса. Когда он возвращается в агентство, телефон безрезультатно звонит, прерывается на четыре секунды, а затем снова начинает звонить. Вергилий поднимает взгляд туда, где чувствует присутствие Данте. Тот даже не шевелится от шума, хотя он ужасно раздражает Вергилия. Может, Данте поздно лег спать? Вергилий решает ответить на телефонный звонок. — Devil May Cry, — безэмоционально отвечает он на телефонный звонок. Наступает минута молчания, после чего до боли знакомый голос неуверенно спрашивает: — Вергилий? — Моррисон, — отвечает Вергилий. — Данте в агентстве? — Он спит. — Тишина затягивается, и Вергилий поздно понимает, что, возможно, брокер ожидал, что он предложит его разбудить. Этого не произойдёт. Вергилий всё ещё не знает, как смотреть Данте в глаза после всего, что случилось: — Могу ли я чем-нибудь помочь? Если это работа, Вергилию не помешали бы эти деньги. Это действительно оказалась работа, и на этот раз она была настоящей. Вергилий два дня систематически истреблял каждого демона в этом старом замке, чье пребывание в этом замке стало смертельным. Он даже запечатал образовавшиеся трещины на здании. Что-то в ощущении этих трещин подтолкнуло его на мысль, что что-то они слишком острые и резкие. Но затем его отвлекли демоны, появившиеся через трещины, прежде чем он смог обдумать все как следует. Работа приносила удовлетворение. Он чувствует себя сейчас лучше и увереннее, чем за последние несколько недель, и, возможно, это именно то, что ему было нужно? Наверняка у Данте было время, чтобы вернуться в нормальное состояние. В тот самый момент, когда он переступает порог агенство, его настроение резко ухудшается. Напряжение нарастает и оседает в шее и плечах. Что-то не так. Что-то не так, и он не может понять, что именно. Он оглядывается по сторонам, пробуждая свои чувства. Врагов нет. Всё было прежним. Осторожно он обходит магазин, рассеянно трогая вещи и гадая, что же так не так. Кухня и ванная тоже нетронуты. Он сжимает зубы от досады. Он просто не может понять, что не так. Он стоит посреди агентства и делает глубокий вдох, уже готовясь выдохнуть. Но он замирает, внезапно осознав, что именно не так. Всё нетронуто. Он перестает ощущать присутствие Данте. Вергилий резко поворачивает голову в сторону Данте; его разум притупляется, он стоит неподвижно, словно во сне. Тревога усиливается, словно шум в ушах. Прошло почти пять дней с тех пор, как он в последний раз видел Данте. Вергилий ощущает не только в комнате Данте, но и во всем здании ужасный запах, что значит, что он все это время не выходил из своей спальни. Он поднимается по лестнице, даже не успев опомниться. Он останавливается перед дверью Данте и немного теряется. Что-то случилось? Он ранен? Но это не имеет смысла, потому что Данте никуда не ходил, и никаких посторонних в агентстве не было. Поведение его брата изменилось. Словно Данте тянется к нему, но внезапно останавливается и отступает. У Вергилия перехватывает дыхание. В груди странным образом болит, когда он останавливает собственную силу, не позволяя ей вырваться наружу. Он нерешительно стучит в дверь. Облизывает губы и сглатывает. Сдерживается, чтобы не откашляться. — Данте? Что с ним может быть не так? — Ты… заболел? — он морщится, даже задавая этот вопрос. Они не болеют. Если Данте болен… Мог ли он быть отравлен? Когда Данте в последний раз был на задании? Он ломает голову, пытаясь понять, что могло бы его ранить или убить. — Тебе что-нибудь нужно? — Неужели он был так сильно пьян в тот день? Он казался необычайно уставшим, даже после того, как отоспался. В Аду есть яды, которые могут подействовать даже на них, есть ядовитые существа, но чтобы кто-то из них действительно попал сюда, им понадобился бы портал. Его рука медленно тянется к дверной ручке с каждой минутой, прошедшей без ответа. Если бы только Вергилий знал, что случилось, он мог бы раздобыть противоядие, или… — Неужели мне уже нельзя спокойно поспать? — противно протяжно произносит Данте, как раз в тот момент, когда рука Вергилия сжимает ручку. Вергилий вздрагивает и отпускает ее. И он беспокоился из-за этого! Его демоническая кожа готова вырваться наружу. "Пять дней", — хочет он крикнуть Данте, — "это не сон." Внезапно злость Вергилия угасает. Если Данте хочет потратить пять дней на сон, пусть спит. Именно поэтому Вергилий уходит, чтобы Данте мог жить так, как ему заблагорассудится. Он вздыхает и поворачивается, чтобы уйти. Ему следовало бы радоваться, что Данте не отравлен. Но отравление, по крайней мере, это то, что он хотя бы смог бы исправить. Его ботинки глухо стучат по ступеням лестницы, когда он спускается вниз. Медленно его взгляд скользит по пустому столу Данте, прежде чем остановиться на диване — на его месте. Солнце позднего вечера светит идеально, принося и свет, и тепло, но в этом месте все равно чувствуется что-то странное. Вместо этого он идёт в библиотеку. Оо ооО На следующий день Вергилий отправляется осматривать другую квартиру — очередная безрезультатная затея. Эта квартира находится слишком близко к железнодорожным путям, и вряд ли Вергилий сможет привыкнуть к грохоту, который он слышит каждый час, а иногда и чаще! Однако он не сразу возвращается в агентство, потому что это кажется бессмысленным. Сейчас середина дня в будний день, поэтому в центре города, к счастью, довольно мало людей. Он находит пекарню, следуя за ароматом свежего хлеба. У них большой выбор выпечки, и трудно решить, что попробовать. В конце концов, он спрашивает совета и берет что-то с кремовой черничной начинкой. Его по-прежнему интересует, как создаются все эти слои в тесте. Пробудив в себе любопытство, он отправляется в библиотеку. Вероятно, он мог бы поискать информацию о приготовлении выпечки в интернете, но предпочитает книги, поэтому начинает с просмотра раздела, посвященного выпечке. Оказывается, слои создаются путем прокладывания слоев масла между слоями теста. Это достигается путем сначала прокладывания слоя масла внутрь раскатанного теста, а затем его складывания. Многократное раскатывание и складывание теста экспоненциально увеличивает количество слоев. Контроль температуры очень важен, потому что масло должно быть достаточно мягким, чтобы быть податливым, но не настолько мягким, чтобы растаять в тесте, поэтому ему нужно время в холодильнике между этапами, чтобы остыть. При выпекании теста масло образует пар, который поднимает пирожок и разделяет тесто на слои. Это довольно увлекательно. Пока его мысли в основном заняты тестом, он листает остальную часть книги, поглядывая на картинки хлеба и различных красочных пирожных. Дойдя до конца книги, он закрывает её. Он смотрит на полки и на пустое место, откуда взял книгу; одна из соседних полок присоединена к ним. Вергилий начал рассеянно постукивать указательным пальцем по обложке. Он утолил свое любопытство, и все же… В итоге он берет книгу с собой. Оо ооО Когда Вергилий возвращается в агентство, Данте больше не спит. Его ноги с ботинками лежат на столе, а сам он откинулся на спинку стула. Лицо он закрывает журналом. Вергилий останавливается в дверях. Впервые он не понимает, как его здесь встретили. В правой руке он сжимает корешок книги. На Данте красный плащ, и только сейчас, увидев его на нём, Вергилий понимает, что Данте почти не носит его в помещении. Он выглядит как Данте, которого Ви встретил в прошлом году. Данте приподнимает уголок журнала, чтобы взглянуть в сторону Вергилия, затем полностью убирает его и садится. Он криво ухмыляется Вергилию и протяжно произносит: — Почему ты стоишь у порога, Верг? Улыбка не доходит до глаз Данте. Она больше похожа на оскал, предупреждающий его, чем на настоящую веселую улыбку. Тем не менее, Вергилий входит агентство как положено и закрывает двери. Он вдыхает, и, по крайней мере, сейчас здесь приятно пахнет. Он постепенно расслабляется. — Привет, Данте. — Ну что там с квартирами? — небрежно спрашивает Данте, потягиваясь и глядя в потолок, а не на Вергилия. Вергилий искоса смотрит на Данте, подходит к дивану и кладет книгу на журнальный столик — его улыбка ничуть не изменилась. — Их искать сложнее, чем охотиться на Блитца, — наконец отвечает он. Данте громко смеется, но в его смехе нет ни капли искренности. Он настолько резкий, что Вергилий ощущает, будто по его спине ползет жук. Он напрягается. Осторожно устраиваясь на диване, все время не сводя глаз с Данте. Сев, он призывает Ямато в свои руки и немного расслабляется. Он кладет ее себе на колени; полированное дерево ножен приятно ощущается на ощупь, а рукоять легкодоступна для быстрого извлечения, если это необходимо. Данте раздраженно поднимает бровь. — Может, тебе стоит понизить стандарты, брат? Вергилий хмурится, едкий ответ вертится у него на языке по поводу стандартов Данте, вернее, их отсутствия, но губы его сжимаются, и он молчит. Данте прав. Проблема именно в его стандартах. Именно из-за них он должен переехать и до сих пор не переехал. Если бы он был менее придирчив, он бы уже давно не лез в дела Данте. Возможно, таким образом Данте говорит ему, чтобы он поскорее закончил. — Возможно, — тихо признаёт он. Он чувствует себя странно, словно его руки ему не принадлежат. Он дважды сжимает их вокруг Ямато, и даже её тихие звуки кажутся приглушёнными и отстранёнными. Данте некоторое время наблюдает за ним, на лице все еще застыла странная полуулыбка. Затем он снова закрывает лицо журналом и, похоже, решает снова вздремнуть. Оо ооО Вергилий не знает, что делать с Данте. Большую часть времени тот проводит за столом, дремля. Он пьет дешевое пиво, которое оставляет на столе, и оно ужасно воняет. Вергилий слышал, как Данте призывал Неро к работе, потому что ему было скучно. Вергилий уже несколько дней не видел его без ботинок и пальто, словно тот всегда готов отправиться на заказы, которые никогда не принимает. Голос Данте звучит как-то странно в те редкие моменты, когда они разговаривают. Кажется, он пытается резать слух Вергилия своим пустым, безразличным протяжным тоном. Единственное, что спасает ситуацию, это то, что он ни разу не притронулся к спиртному с того дня, как Вергилий застал его пьяным. Данте совсем рядом, но Вергилий его не чувствует. Если бы не тот факт, что Вергилий ощущал присутствие своего брата где угодно, он мог бы подумать, что его заменил самозванец. Хуже всего то, что Вергилий узнает этого Данте по образу, созданному комментариями друзей Данте. Душа Вергилия болит от этой неправильности и несоответствия. Может, все же именно таким должен быть Данте? Так он решил прожить свою жизнь? Он спит, пьёт, ничего не делает. Вергилий даже не видел, чтобы он ел, а ведь это именно он жаловался на отсутствие пиццы в Аду! В глубине души Вергилия что-то тревожит, ужасный голос шепчет, что последние месяцы Данте просто потакал Вергилию из жалости, пока тот приспосабливался к человеческому миру. Но теперь, когда он переезжает, Данте снова может делать все, что захочет. Весь смысл в том, чтобы Вергилий не вмешивался в жизнь Данте, которую тот предпочитает. Вергилий должен радоваться! Вместо этого он чувствует себя ужасно, словно пепел заполняет его рот. Неужели он так ждет, когда Вергилий переедет? Следующая квартира, которую он видит, оказывается самой ужасной: в ней пахнет дымом и собачьим потом, а ещё едва уловимым землистым запахом плесени, скрытым под свежим слоем краски. Моррисон заходит в агентство, и Вергилий предполагает, что мужчина, должно быть, рад видеть Данте снова в его обычном состоянии, хотя по его хмурому взгляду так и не скажешь. Вергилий наблюдает с лестницы, прищурив глаза, как мужчина то уговаривает, то пытается запугать его брата, чтобы тот согласился на работу. Только когда они по списку перебирают "коллег охотников на демонов" Данте, и ни один из них не оказывается свободен, Данте сдаётся, изображая пустую театральность. Вергилий не понимает, почему Данте для Моррисон предпочтительнее. Его охватывает непреодолимое желание заколоть старого брокера — что, безусловно, ничего не даст, кроме мимолетного удовлетворения самого Вергилия. Он подумывает заколоть Данте, чтобы вывести его из этого состояния — он даже не знает, как это описать, но мысль — страх — увидеть, как Данте смотрит на него своими безжизненными глазами, истекая кровью, а запах впитывается в половицы... Он стискивает зубы и замирает на месте, пока Данте и брокер уходят. Последний даже не замечает присутствия Вергилия. Вергилий смотрит другую квартиру. Соседи слишком шумные. Вдобавок ко всему, он всё ещё чувствует запах недавней дезинфекции и мертвых насекомых в стенах; всё это слишком похоже на Ад. Вергилий на сегодня отказался от поисков квартиры. Следующее объявление было последним, которое он распечатал. Завтра ему придётся вернуться в библиотеку, чтобы воспользоваться компьютером. Сейчас он пытается сосредоточиться на своей книге, но безуспешно. Он почти уверен, что перечитывал одну строчку как минимум двадцать раз, и она никак не хочет засесть у него в голове. Вергилий чувствует присутствие Данте еще до того, как тот доходит до дверей, когда возвращается с задания. Это дает Вергилию время притвориться, что он полностью поглощен этой книгой, но в тот момент, когда Данте входит, Вергилий резко поднимает взгляд, чтобы посмотреть на него. Запах крови сильный, но не только демонической, но самого Данте. Быстро его взгляд скользит по телу Данте, ища незажившие раны; кажется, их нет, но крови так много. В рубашке Данте больше дыр и разрывов, чем самой рубашки, и она затвердела от засохшей крови. У Вергилия перехватило дыхание. Что натворил этот идиот? Позволил каждому демону выстроиться в очередь, чтобы ударить на него? Вопрос вертится у него на языке, и непреодолимое желание подойти и как следует осмотреть Данте подобно зуду, который никак не проходит, становится все сильнее. Данте ухмыляется, выглядя как раздражающе ленивое и безразличное существо, и поднимает бровь. Он бросает вызов Вергилию, предлагая ему что-нибудь сказать. Вергилий сдерживает рычание, и лишь с невероятной силой воли ему удаётся сдержаться, не издав ни звука. Медленно он поворачивает голову обратно к книге, к этой дурацкой строчке. Она всё ещё не запоминается. Там что-то про семь печатей, бла-бла-бла… Шаги Данте тяжёлые, и как только они издают глухой ритм на ступенях лестницы, Вергилий снова поднимает взгляд. Пальто на спине Данте почти целое. Внезапно у Вергилия появляется кислый привкус во рту. Состояние его рубашки такое ужасное не из-за того, что враги подкрались к нему сзади, ему действительно было настолько все равно, что он даже не потрудился увернуться. Вергилий больше не может этого выносить. Он понимает намёк. Очевидно, Данте не хочет, чтобы он здесь оставался ни секунды дольше, чем необходимо. Осторожно убирая заточенные ногти от обложки несчастной книги, он откладывает её. Разбирая бумаги, он находит объявление о второй квартире, которую он осматривал; с той квартирой на самом деле ничего плохого не было, просто было ощущение, что она ему не подходит. Он подходит к столу, берет телефон и набирает номер. К счастью, квартира еще свободна, и Вергилий сможет посмотреть ее еще раз завтра. На следующий день Вергилию приходится смириться с тем, что с этой квартирой на самом деле всё в порядке. Планировка удачная, есть дополнительная комната, идеально подходящая для небольшой личной библиотеки. Окна пропускают много естественного света. Всё выполнено в гладких, чистых линиях, за квартирой легко ухаживать. Нет неприятных запахов. Всё прекрасно. Здесь он совсем не чувствует себя как дома — Вергилию просто не хотелось уходить. Эту последнюю неделю, полную вопиющей несправедливости, можно было бы полностью избежать, если бы у Вергилия хватило сил довести свое решение до конца. Он закрывает глаза и медленно вдыхает, задерживая дыхание на мгновение, а затем выдыхает. Он поворачивается к хозяину. — Как скоро я смогу переехать? Она что-то проверяет на телефоне. — Как насчет понедельника? Это будет 1 мая. Вергилий смотрит в окно на всё ещё незнакомый город. Ещё одна неделя. — Хорошо. — Отлично, — улыбается она. — Я смогу подготовить документы для подписи через пару дней.