Cohabiting Half-Demons? It's more likely than you think

Данте спрашивает "когда?", потому что нет смысла спрашивать "почему?". Он и так знает "почему". Это было неизбежно. В конце концов, все всегда уходят. Не стоит оставаться ради Данте. Он все это знает, и всё же не может не задаться вопросом: почему? Почему все варианты находятся на другом конце континента? Почему так далеко? Если Вергилию так хочется, чтобы его оставили в покое, Данте отстанет, но почему именно на другом конце этого чёртового континента?! Простое «да» Вергилия хуже, чем удар ножом. Данте предпочел бы его получить, чем услышать такой безразличный ответ. Словно это самое логичное в мире, и, может быть, для Вергилия это так и есть? Он всегда доводит дела до конца, не так ли? Если он хочет уйти, он сделает это как следует. Данте следует радоваться тому, что он не ушел в ад. Но он бы не оставил Неро одного. — А что? — мрачно спрашивает Вергилий, обращаясь к Данте. — Ты считаешь, что тебе нужно за мной присматривать? Это раздражает Данте. Он и не думал, что ему придётся это сделать, но теперь, когда он заговорил об этом... — Не знаю, Верг! — он подходит ближе, вскидывая руки. — Каждый раз, когда я теряю тебя из виду на несколько лет, ты возвращаешься с чертовым апокалипсисом! Мне что, правда нужно за тобой присматривать?! И взгляд Данте останавливается на записной книжке Вергилия, и он вспоминает каждый раз, когда Вергилий убирал её и различные толстые книги, когда Данте оказывался рядом. Он помнит, как Леди обвиняла Вергилия в заговоре, и Данте не хочет в это верить. — Почему бы тебе просто не спросить об этом прямо? — усмехается Вергил. Данте хочет верить, что Вергилий не навлечет на себя еще одно бедствие в погоне за властью. Он думает, точнее, он думал, что достаточно хорошо знал Вергилия, чтобы понимать, что это не то, чего он хочет. В ответ на дикий взгляд Вергилия он испытывает разочарование и смирение. Он не хочет больше драться со своим братом, не при таких обстоятельствах. Вергилий уходит через портал, а Данте остаётся стоять, уставившись в пустоту. Если бы он только мог протянуть руку и остановить его, но его руки кажутся тяжёлыми и бесполезными. Он даже не знает, вернется ли Вергилий за своими вещами. Данте должен был к этому привыкнуть, он уже много лет живет один. Медленно, шаг за шагом, он подходит к своему столу. Грудь у него сжимается от осознания того, что стол чист. Вергилий особенно отдалился от Данте после его последнего задания с Неро, и с тех пор он жалеет, что не уговорил брата пойти с ними. Но Неро — больная тема для него, да и пацан воспринял бы это как попытку Данте заставить их проводить время вместе, хотя Вергилий, безусловно, хотел этого, но надо бы заставить Неро поверить в это… Да уж, что за бардак. Данте вернулся домой с этой работы, ожидая каких-нибудь замечаний. Возможно, комментария о том, что она заняло довольно много времени для двух якобы опытных охотников на демонов, возможно, что острота ума Данте притупилась — и работа действительно больше заключалась в поиске демонов, чем в решении задачи по уничтожению скрывающихся мерзавцев. Он надеялся на словесную перепалку с Вергилием с надеждой на то, чтобы получить настоящую драку. Конечно, в городе они не могли выкладываться по полной, но небольшие спарринги на крышах всегда доставляли удовольствие. Вернувшись домой, он обнаружил невероятное количество чистящих средств, разбросанных на полу, и Вергилия, который поприветствовал его лишь нейтральным: "Привет, Данте". Как Данте нужно было реагировать? Данте оцепенел, в агентстве повисла тишина, и прежде чем он успел опомниться, возможность поприветствовать Вергилия хоть как-то естественно ускользнула от него. Вергилий на него злится? А чистящие средства – это какой-то намёк? Не сводя с Вергилия глаз, он медленно направился в ванную, все это время ломая голову, пытаясь понять, чем он заслужил такое молчание. Помимо отсутствия замечаний, Вергилий даже не злился. Это его сбивало с толку. После душа Данте переоделся. Он так хотел, чтобы все вернулось на круги своя, но вдруг почувствовал, что его парализовало, и словно слова застряли у него в горле. Вергилий вел себя странно. Пока он не понял, что именно необычно в его поаедении, но он боялся сделать что-то не так, пока его брат такой. Это привело к одним из самых неприятных дней в жизни Данте. Вергилий приветствовал его нейтрально и вежливо. Данте начал делать то же самое, и казалось, будто между ними пропала связь. Это было похоже на ловушку, в которую он мог бы готов попасть одним неверным движением. Вергилий начал избегать его, и, возможно, Данте действительно следовало предвидеть это, но он не предвидел. Братья ссорятся, а это всего лишь ссора, даже если Данте понятия не имел, что он натворил. Он был уверен, что Вергилию просто нужно время, и все вернется на круги своя. За месяцы, прошедшие после возвращения из Ада, Данте привык, возможно, даже немного пристрастился к ощущению возвращения домой, где есть Вергилий. Это было такое новое чувство — иметь причину вернуться домой. В агентстве становилось светлее, когда брат был рядом. Каждый раз, возвращаясь с работы, его взгляд всегда устремлялся к любимому месту Вергилия на диване, на которое падает солнце, что обеспечивало наилучшее освещение для чтения. Но в последние недели Вергилий отсутствовал чаще, чем проводил время дома. Данте скучал по Вергилию, и, к своему несчастью, в отсутствие своего брата задремал на диване. Запах Вергилия был сильным, и это помогало Данте помнить, что Вергилмй действительно жив. Он не был мертв, убит окровавленными руками самого Данте. Он даже тогда не узнал собственного брата... Только когда увидел амулет, сладкий вкус победы превратился в пепел и… У них просто сейчас плохие дни. Скоро всё вернется на круги своя. Данте не хотел быть навязчивым. На самом деле, с самого начала он решил не вмешиваться в дела Вергилия. Вергилию нужна была эта небольшая отстранённость и личное пространство, и если бы Данте лучше это понимал, возможно, он бы не убежал в тот день, возможно, мама была бы жива. Поэтому он намеренно игнорировал все, что планировал Вергилий. Он выбирал доверять ему, а не сомневаться в нем. Леди не появлялась с момента их ссоры, её мнение было ясным, и, оглядываясь назад, можно сказать, что оно было таким с самого начала. Хотя было понятно, что она воздерживалась от его высказывания ради Данте до самой ссоры. Тем не менее, Данте сам это выбрал. Данте не хотел быть любопытным, но, проходя мимо журнального столика по пути на кухню, он не смог не заметить, что из блокнота Вергилия торчали распечатанные листочки бумаги. Он собирался просто оставить их как есть, но внезапно увидел эти распечатанные страницы, которые явно были взяты из интернета. Хотя Данте предпочитал свой старенький телефон и не проявлял особого интереса к новым технологиям, поскольку не видел в них смысла, это не означало, что он не мог их узнать. Кто научил Вергилия пользоваться компьютером? Он невольно остановился и, охваченный полным недоумением, посмотрел на листки. Взгляд перерос в чтение — о чем он пожалел — и ему показалось, что земля ушла из-под ног. Дрожащими руками он вытащил листы бумаги, на которых явно были объявления о сдаче квартир — для некурящих, без домашних животных, разумеется. Он беспомощно и горько усмехнулся. А потом увидел адреса. Вергилий не просто переезжал, он, можно сказать, исчезал. Всё не вернётся на круги своя. Нормальной жизни никогда и не было. Всё всегда было лишь временным. Данте идиот, раз думал, что Вергилию здесь комфортно. Идиот, надеющийся, что они смогут игнорировать огромные годы разлуки и снова стать братьями. Казалось бы, он уже давно усвоил урок. Данте не знал, когда начал пить, он лишь понимал, что, если приложит немного усилий, его ждёт забвение на том свете. Забвение длилось недостаточно долго. Глядя на свой стол — чистый и аккуратный, без малейшего запаха алкоголя, хотя он знает, что он не должен был им пахнуть, ведь, будучи пьяным, он не пролил ни капли, — Данте не знает, что и думать. Неделю назад он мог бы истолковать это как заботу Вергилия, а теперь он слишком измотан, чтобы понять мотивы старшего брата. Возможно, его просто раздражал запах, вероятно, всё так просто. Его взгляд падает на фотографию их матери. В груди возникает болезненное чувство сдавленности. — Прости, мама, — хрипло произносит он, чувствуя наппяжение, — я правда старался. Данте возвращается в постель. Он не может заставить себя испортить то, чем занят Вергилий. Оо ооО Данте смотрит в потолок, полуприкрыв глаза. Дыхание замедленное, всё тело вялое. Он уже не знает, какой сегодня день, но, по крайней мере, почти уверен, что прошло всего несколько дней, а не недель. Он поворачивает голову, осматривая беспорядок у комода. Он даже не уверен, остались ли у него ещё чистые рубашки, он не знает, закончились они или нет. Данте забросил стирку после той работы с Неро, и всё стало ощущаться странно. Оказалось, Вергилию просто наконец-то надоело терпеть его поведение. Данте думал, что они с Вергилием постепенно сближаются. Он перестал воспринимать каждое движение в его сторону как нападение. Он позволял Данте быть ближе к нему, хоть и ненадолго. Он терпел, как младший прислоняется к нему. Эти моменты были бесценны для Данте. Они были утешением, которого он никогда и не думал испытать снова. Словно украденные мгновения счастливого прошлого, моменты, когда он смотрел в будущее с надеждой, когда чувствовал себя счастливым, а не опустошенным. Он думал, что Вергилий чувствовал то же самое, думал, что Вергилию просто нужно время, чтобы заново научиться жить, не будучи постоянно начеку. Вергилий даже однажды прислонился к нему спиной. Как он мог так неправильно понять Вергилия? Как он мог быть таким глупцом? Наивный идиот. Он всегда совершает одни и те же ошибки. Ему следует встать и попытаться вести себя как обычно. Ему ведь не нужно делать ничего особенного: он мог бы вздремнуть в кресле с журналом — проверенный способ. Может быть, тогда ему действительно удастся уснуть. Ему бы следовало встать, но задача кажется невыполнимой. Сколько бы он ни пытался заставить свое тело просто пошевелить хоть чем-то, ничего не происходит. Давно уже ему не было так плохо, но, похоже, для него это было неизбежно. Какой вообще смысл пытаться, если результат всегда один и тот же? Данте закрыл глаза. Он не спит, по сути, но время всё равно идёт. После шести месяцев в Аду Данте думал, что его брат вернулся к нему. Они достигли своего рода баланса в жизни. Они подшучивали и сражались, но ни один из них не пытался убить другого. Данте действительно не мог желать большего. Каждая битва, будь то против Вергилия или вместе с Вергилием, наполняла его душу радостью. Если бы Вергилий захотел, Данте остался бы с ним в Аду навсегда. Данте безучастно смотрит на пылинки, танцующие в лучах солнца, пытающихся пробиться сквозь не совсем закрытые шторы в его спальне. Он жалеет, что они не остались в Аду. Там всё было куда проще. В конце концов, как бы трудно это ни было признавать, они достигли точки, когда устали от сражений. Вергилий дал обещание о реванше с Неро, и он намеревался его сдержать. Конечно, к Неро стоило вернуться. Он такой хороший парень, даже лучший. Данте никогда не сможет упрекнуть Неро в том, что Вергилий хотел вернуться к нему. Возвращение в мир людей, внезапная нехватка воздуха, насыщенного демонической энергией, окончательно вырубили их. Братья едва добрались до постели Данте. Это было так давно, больше трех месяцев назад. Здесь не осталось и следа запаха Вергилия. Его мучает мысль, что скоро все, что осталось от Вергилия исчезнет. Данте не знает, сколько они спали после возвращения, но он проснулся первым, полный ужасной энергии и с таким количеством дел, что это очень резко контрастировало с тем, как он себя чувствует сейчас. Первым делом он позвонил Моррисону — оглядываясь назад, он должен был сначала позвонить Неро, но его приоритетом было освободить место для Вергилия на работе, чтобы перехитрить его, прежде чем тому придет в голову уйти. И посмотрите, чем это закончилось. На самом деле, это была вина самого Данте, который ошибочно полагал, что Вергилию некуда больше идти, что он вообще хотел остаться. Возможно, в том, что вторая встреча Неро и Вергилия прошла так плохо, тоже виноват Данте. Все предполагали, что Данте уже позвонил Неро, поэтому, когда он узнал об этом от Нико, которая узнала от Леди, спустя целую неделю после их возвращения, он, естественно, разозлился. Он отчитал их всех — у этого парня, конечно, отличные легкие и впечатляющий словарный запас — и бросил книгу Вергилия ему на колени, после чего в ярости выбежал наружу. Неро, конечно, быстро успокоился. Он всегда так делает. Ему просто нужно было остудить свой пыл. Теперь Неро всё понимает, и, несмотря на то, что Данте многое умалчивает, он всё ещё хочет иметь дело со своим дядей-разгельдяем. Потеря руки, которая в итоге потом отросла, не помешает Неро узнать своего отца поближе. Данте пытался дать им время побыть вместе, не слишком явно намекая на это, но его возможности ограничены. Теперь Вергилий уходит, и Данте не знает, что это значит для этих двоих. Неужели он так неправильно понял Вергилия? Неужели Вергилий перестал пытаться узнать Неро лучше? Он вздыхает, закрывает глаза. Он измотан. Какая разница? Вероятно, после переезда Вергилия, Неро будет реже будет приезжать в агентство. В этом уже не будет особого смысла. Это были хорошие несколько месяцев. Как сон, всё должно было закончиться. Оо ооО Вергилий стоит по другую сторону двери спальни Данте, и его присутствие выводит его из оцепенения — в груди нарастает какой-то шум, инстинктивный зов близнеца, который тяжело давит на горло. Он не сможет. Он не сможет вынести неизбежного отказа. Но все же раздался стук. — Данте? — неуверенно спрашивает Вергилий. — Ты... Заболел? — Его голос звучит несколько растерянно, и этого почти достаточно, чтобы вызвать улыбку. Данте легко может представить себе обиженную гримасу, сопровождающую этот тон, ведь как можно нести такую бессмыслицу? В конце концов, они не болеют, как люди. Ну, по крайней мере, когда они больше не дети. Наступает еще одна пауза, и Вергилий ждет ответа, которого не получает. Затем: — Тебе что-нибудь нужно? Сердце Данте замирает, а затем снова бешено колотится, словно оно делает сальто. Появились головокружительная надежда, застывшая мысль: "а может, если...", заставляющая представлять множество возможных событий. Но затем реальность обрушивается на него с грохотом. Тот факт, что Вергилий может беспокоиться о нем, что ему может быть не все равно, на самом деле ничего не значит; Вергилий все еще хочет переехать. На самом деле, мысль о том, что Вергилий должен остаться из жалости только из-за того, что Данте, взрослый человек, не выносит мысли о том, чтобы снова остаться одному, ужасна. Данте отказывается быть цепью, сковывающей Вергилия. Он с трудом переводит голос на свой самый раздражающий протяжный тембр, и, к счастью, эта хрипотца звучит так, будто он только что проснулся и сказал: — Неужели мне уже нельзя спокойно поспать? Присутствие Вергилия раздражает Данте, и он ждет едкого замечания о том, что спать несколько дней — это далеко не сон, или что-то о том, что только он может быть таким ленивым. Но Вергилий не реагирует так, как ожидает Данте. Он отдаляется настолько, что Данте почти не чувствует его, и кажется, будто у Данте перехватывает дыхание. Затем он молча уходит, и только его тихие шаги вниз по лестнице убеждают Данте в том, что он все еще здесь. Данте закрыл лицо рукой. Он думал, что слишком устал, чтобы плакать. Но слезы все равно потекли. Оо ооО В следующий раз, когда Данте убедился, что Вергилия нет в агентсте, он встает, чтобы принять душ. Он приносит охапку белья, которое беспорядочно запихивает в стиральную машину, потому что ему лень что-либо сортировать. Если что-то изменит цвет, пусть так и будет. Он может какое-то время притворяться, что всё в порядке. Он привык жить один. Он неплохо справлялся, даже несмотря на постоянные придирки по поводу беспорядка и его пищевых привычек. Он не понимает, о чём все говорят. Пицца и клубничное мороженое — прекрасная еда! Душ помогает. Он совсем забыл, как приятно принимать душ. Он чувствует себя немного увереннее, даже чувствует легкий голод. Одежда еще долго не будет готова, поэтому он просто заворачивается в полотенце и идет на кухню, гадая, есть ли у него еще пицца или придется заказывать. Он замирает в дверном проеме, его взгляд останавливается на кулинарной книге. Левая рука крепко сжимает дверной косяк, пока дерево не скрипит, и он отпускает его, не успев сломать. Кулинарную книгу «Простые бюджетные блюда» Пэтти подарила ему несколько лет назад, чтобы он начал питаться «здоровее». Данте так и не открыл её, но вскоре после их с Вергилием возвращения он застал Вергилия задумчиво читающим её. Вергилий лишь пожал плечами, когда Данте небрежно спросил его, не хочет ли он попробовать что-нибудь приготовить. К тому моменту Вергилий еще даже не пробовал человеческую еду, так как отказался от предложений Данте съесть пиццу или мороженое. В тот момент кухню Данте едва ли можно было так назвать, поэтому он ухватился за малейший проявленный Вергилием интерес к чему-либо человеческому. Пожилая женщина, жившая дальше по улице, которую он пару раз в прошлом спасал от превращения в жертву демонам, с радостью помогла ему выбрать необходимые вещи в магазине для кухни. Пара кастрюль разного размера и большая сковорода ("чугунная, дорогая, настоящая находка. И не разобьется, если немного пошалить", — подмигнула она ему), миски, ложки, венчик, разделочные доски и хороший нож. Она также помогла ему составить список основных продуктов питания, которые Данте затем купил и запасся ими на кухне. Он никогда не говорил об этом с Вергилием, но, поскольку такая возможность появилась, любопытство Вергилия не заставило себя долго ждать. Для Данте это был выстрел вслепую, потому что его брат не чувствовал себя по-настоящему комфортно. Казалось, он был в шаге от побега или драки с самого момента их возвращения. Бдительность, столь естественная в Аду, была совершенно неуместна, когда сражаться приходилось только с Данте — и хотя они и дрались иногда, они не могли сражаться в полную силу. Это стало для Данте суровым напоминанием о том, что Вергилий попал в Ад в девятнадцать лет, что он годами был во власти Мундуса, был его слугой, а затем, после того как Данте, казалось бы, убил его, что было дальше? Он не спрашивал, боялся, но он сомневался, что Вергилий ощущал спокойствие и безопасность с тех пор. Учитывая, каким Вергилий был во время их неудачной первой встречи, возможно, он так и не смог расслабиться после пожара. Готовка помогла. Частота готовки тоже постепенно увеличивалась. Он не готовил каждый день, но иногда делал и завтрак, и ужин. Все зависело от того, какой рецепт его заинтересует. Походы по магазинам стали для них обычным делом, хотя Вергилий всегда был напряжен и хмурился. Готовка действительно подходит Вергилию. В отличие от того, что случилось бы, если бы Данте попробовал готовить, он тщательно следует инструкциям, но при этом быстро усваивает общие принципы. Жареные овощи в различных вариациях стали его любимым блюдом, пока он не пробует что-то новое, и Данте невольно задается вопросом, не потому ли это, что Вергилию доставляет удовольствие нарезать много овощей на идеально ровные кусочки — Данте еще не дразнил его по этому поводу, потому что это все это еще кажется слишком новым и необычным для его брата. А теперь ему это и вовсе не удастся. Больше не будет остатков жареной лапши, не будет возможности съесть новейший эксперимент Вергилия за маленьким столиком, который Данте нашел и принес им внутрь. Он вздыхает. Он больше не голоден. Следующие дни Данте проводит, в основном, сидя в кресле за своим столом, делая вид, что всё в порядке. Он всегда улыбается, а простая разминка мышц ощущается как настоящая полноценная тренировка, но он всё же не перестает. Он отпускает шутки и как-то старается соответствовать самым "дантовским" чертам Данте. Ленивый, ни о чем не волнующийся. Нет, не хочу этим заниматься, звучит скучно, пусть Неро с этим разбирается. Он дремлет, накрывшись журналом, пьет дешевое пиво, которое оставляет на столе, но не крепкий алкоголь, выпивка может подождать, пока Вергилий окончательно не уйдет. Возвращение к старому не должно ощущаться так сильно. Он живет с Вергилием чуть больше трех месяцев, это ничто по сравнению с более чем двадцатью годами одиночества. Но повсюду видны следы присутствия Вергилия, новые воспоминания накладываются друг на друга, становясь все сильнее. Вергилий то появляется, то исчезает, и этот диссонанс терзает душу Данте; он не может терпеть это бесконечно, но он упорствует и стискивает зубы за улыбкой. Триш раскусила его первая и спросила, поссорились ли они с Вергилием. — Нет, он просто переезжает. На другой конец континента. — Он не может не добавить последнюю фразу, и в ней также не может сдержать горечи. Она хмурится и спрашивает, позволит ли он ему это. Он резко отвечает, что Вергилий может делать всё, что захочет, — и если он «замышляет что-то», как думает Леди, то он... — а Данте понимает, что он не замышляет, он не может так поступить — тогда Неро вразумит его. И на этом разговор заканчивается. В конце концов, Моррисон лично появляется, чтобы уговорить его взять работу, как в старые добрые времена, и после разговора с Триш он слишком легко соглашается. Работа тяжеловата, но Данте всё равно. Он бросается в бой, небрежный и неуклюжий, потому что какая разница? Эти демоны всё равно не смогут его убить. Его пронзают ножом, раны появляются и заживают снова и снова, пока он не теряет счёт времени, и в какой-то момент демоны понимают, что это не он в ловушке с ними, а они в ловушке с ним. Он возвращается в агентство, от него воняет демонами и собственной кровью. Вергилий смотрит на него, и Данте понимает, что ему очень хочется что-то сказать. Он практически чувствует, как Вергилий борется сам с собой. Данте ухмыляется и бросает ему вызов, приподняв бровь. Вергилий медленно выдыхает через нос и снова сосредотачивается на книге, которую читал. Решимость Данте на мгновение рушится, улыбка исчезает. Ему так хочется просто посидеть на диване с Вергилием, просто снова ощутить его присутствие. Он отворачивается, направляясь к лестнице и своей кровати вместо ванной. Всё станет лучше, когда Вергилий наконец уйдёт, — он обманывает самого себя.