Случайность по расписанию

      Это случилось банально и жестоко. Кто-то из сотрудников, задержавшись вечером, увидел их. Не поцелуй и не объятия — ничего такого, что можно было бы вырвать из контекста. Просто Тэхен поправил воротник пиджака Юнги, задержав руку у его щеки. А Юнги в ответ улыбнулся — той самой, мягкой, сияющей улыбкой, которой никогда не было у сотрудника, глядящего на начальника.       Этого оказалось достаточно.       Слух, как пятно масла, расползся по компании за ночь. К утру он достиг ушей совета директоров. К полудню, подхваченный каким-то «инсайдером» из числа акционеров, он уже был на первых полосах деловых новостей: «Гендиректор KimCorp в романтических отношениях с собственным сотрудником!», «Конфликт интересов или злоупотребление положением?»       Тэхен узнал об этом от своего юриста, когда тот ворвался в его кабинет с планшетом в руках и лицом, белее мела.       В течение часа офис превратился в ад. Звонки от журналистов, гневные письма от акционеров, требующих немедленных разъяснений. Было назначено экстренное заседание совета директоров. Тэхен стоял перед огромным полированным столом, за которым сидели люди, еще вчера беспрекословно одобрявшие его решения. Теперь их лица были каменными.       — господин Ким, вы ставите под удар репутацию компании, которую мы десятилетиями строили! — кричал один из старейших членов совета, стуча кулаком по столу. — Роман с подчиненным! Это непрофессионализм высшей степени!       — Мин Юнги получил повышение и возглавил ключевой проект уже после того, как эти… отношения начались? — влезла с вопросом женщина. — Это чистый конфликт интересов. Мы будем вынуждены инициировать проверку всех кадровых решений, связанных с этим сотрудником.       Тэхен слушал, стоя с непроницаемым лицом, но Юнги, сидевший в своем кабинете и смотревший прямую трансляцию собрания (кто-то «любезно» прислал ему ссылку), видел мельчайшие детали — сжатые кулаки Тэхена за спиной, легкое подрагивание мышцы на его щеке. Он видел, как его мир, его карьера, всё, что он создавал, рушится на его глазах. И всё из-за него.       Чувство вины накатило такой удушающей волной, что Юнги едва не потерял сознание. Он был источником проблем. Он был той самой слабостью, которую Тэхен не должен был допускать. «Если бы не я, всё было бы как прежде»: лишь эта мысль крутилась в голове.       Вечером они встретились в опустевшем кабинете Тэхена. Воздух был густым от невысказанного.       — Уходи, — первым нарушил молчание Юнги. Он не смотрел на Тэхена, уставившись в темнеющее за окном небо. — Скажи, что это была моя инициатива. Что я воспользовался своим положением, чтобы… что угодно. Уволь меня. Сохрани компанию. Свою репутацию.       Тэхен, стоявший у окна, резко обернулся. Его лицо исказила гримаса боли и гнева.       — Ты серьезно? Ты думаешь, я позволю им сделать из тебя козла отпущения?       — Это самый логичный выход! — голос Юнги сорвался. — Ты всегда говорил о логике! Я — проблема. Убери проблему, и система стабилизируется.       — Ты не проблема! — Тэхен шагнул к нему, сжимая его плечи так, что тому стало больно. — Ты… ты лучшее, что случилось со мной и с этой компанией за последние годы. Твои идеи, твоя работа… наши чувства. Это не ошибка.       — Но они разрушают всё, что ты построил! — отчаянье прорвалось наружу. — Я не могу смотреть, как из-за меня…       — Из-за нас! — поправил его Тэхен, заставляя посмотреть на себя. Его глаза горели в полумраке. — Это не твоя вина. Это наш общий выбор. И сейчас мы делаем следующий.       Он отпустил его и отошел к столу, опершись на него руками.       — У меня есть план, — сказал он, и его голос вновь обрел стальные нотки. — Но он рискованный. Для нас обоих.       — Какой? — прошептал Юнги.       — Мы не будем оправдываться, — Тэхен повернулся к нему. — Мы нападем. Завтра на общем собрании акционеров я все расскажу. Сам. Всю правду. О твоих профессиональных заслугах, что все это жалкие чувства. И о том, что мы не намерены скрывать или отказываться от чувств, что мы сами знаем о границах работы и личной жизни.       Юнги смотрел на него с ужасом. Это было безумие. Это могло добить его карьеру окончательно.       — Они съедят нас заживо, — сказал он.       — Возможно, — согласился Тэхен. — Но если мы выстоим… мы будем свободны. Больше не нужно будет прятаться. — Он снова подошел к Юнги и взял его лицо в ладони. — Я устал выбирать между тобой и всем остальным. Я выбираю тебя. И свою компанию. И я заставлю их принять этот выбор.       В его глазах не было и тени сомнения. Только решимость. И впервые за этот кошмарный день Юнги почувствовал, как лед в его груди начинает таять. Страх никуда не делся, но его затмило нечто большее — гордость за этого человека и острое, жгучее чувство, которое было сильнее любого скандала.       — Хорошо, — Юнги выпрямился, глядя ему прямо в глаза. — Я с тобой.       Это был не просто ответ. Это была клятва. Они стояли на краю пропасти, взявшись за руки. Завтра им предстояло либо рухнуть вниз, либо построить новый мост. Но теперь — вместе.