Случайность по расписанию

      Воздух в зале заседаний совета директоров был ледяным и густым. Длинный полированный стол, отражавший суровые лица его участников, напоминал гладь озера перед бурей. Тэхен сидел во главе стола, его поза была безупречно прямой, а руки спокойно лежали на столе. Но Юнги, сидевший чуть поодаль, в качестве приглашенного специалиста, видел мельчайшее напряжение в его скулах, едва заметную пульсацию вены на виске. Он сам чувствовал, как каждый нерв в его теле натянут, как струна, готовая лопнуть.       — Господин Ким, — начал старейший из директоров, Ли Джонсу, его голос скрипел, как старый пергамент. — Вы поставили под удар репутацию компании, которую мы десятилетиями строили. Роман с подчиненным — это непрофессионализм, граничащий с безрассудством. Акционеры в ярости. Объяснитесь.       Все взгляды, тяжелые и осуждающие, впились в Тэхена. Казалось, они пытались пригвоздить его к спинке кресла одним лишь давлением своего негодования. Тэхен не дрогнул. Он медленно перевел взгляд с Ли Джонсу на других членов совета, встречая каждый взгляд без вызова, но и без тени покорности.       — Уважаемые коллеги, — его голос прозвучал на удивление ровно и ясно, заполнив собой гнетущую тишину. — Прежде чем мы перейдем к личным вопросам, я хочу представить вашему вниманию итоги последнего квартала. В частности, результаты работы команды, отвечающей за проект «Synergy».       Он сделал легкий кивок в сторону Юнги. Тот, с трудом заставляя свои пальцы повиноваться, запустил заранее подготовленную презентацию на огромном экране. Графики, диаграммы, цифры — все говорило об одном: проект, который еще полгода назад был головной болью компании, под руководством Юнги не только был спасен, но и стал приносить рекордную прибыль, обогнав всех ключевых конкурентов.       — Как вы видите, — продолжал Тэхен, его голос обрел стальные, деловые нотки, — эффективность выросла на сорок два процента. Время выхода на рынок сократилось вдвое. Ключевые показатели…       — Мы не собираемся здесь обсуждать квартальные отчеты, господин Ким! — резко прервал его Ли Джонсу. — Мы здесь из-за скандала!       — Это не скандал, — спокойно отрезал Тэхен, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Это — причина этих показателей. Мин Юнги — не просто мой подчиненный. Он — архитектор этого успеха. Его назначение на должность руководителя отдела было единственным верным решением, которое я принял, основываясь исключительно на его профессиональных качествах. И я готов это доказать перед любой проверкой.       Он встал. Его фигура в идеально сидящем костюме казалась вдруг еще более монументальной. Он обвел взглядом зал, и теперь в его взгляде была не просьба, а утверждение.       — Но сегодня я здесь не для того, чтобы оправдывать свои кадровые решения. Я здесь, чтобы прояснить ситуацию раз и навсегда. — Он сделал паузу, и в зале стало так тихо, что был слышен отдаленный гул города за тройными стеклами окон на 20 этаже. Его взгляд на секунду встретился с взглядом Юнги, и в нем была нежность, быстрая, как вспышка молнии, и такая же ослепительная. Затем он снова посмотрел на директоров. — Да. Между мной и Мин Юнги существуют личные, романтические отношения.       В зале пронесся сдавленный вздох, смешанный с возгласами возмущения.       — Это безответственно! — кто-то выкрикнул.       — Конфликт интересов! — поддержал другой.       Тэхен поднял руку, требуя тишины, и его авторитет на мгновение заставил всех смолкнуть.       — Я выслушал вас. Теперь выслушайте меня, — его голос упал до опасного шепота, который был слышен в каждом уголке комнаты. — Мин Юнги — лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Как для этой компании… так и для себя лично.       Он снова посмотрел на Юнги, и на этот раз его взгляд был открытым, полным беззаветной преданности.       — Наши отношения — не ошибка. И не слабость. Они — наша сила. Потому что мы — команда. И в работе, и в жизни. Мы бросаем вызов друг другу, мы поддерживаем друг друга, и именно это партнерство позволило нам достичь тех результатов, которые вы только что видели. — Он выпрямился во весь рост, его голос зазвучал громко и четко, отчеканивая каждое слово. — И мы больше не собираемся это скрывать.       Наступила тишина. Лица директоров отражали шок, недоверие и растерянность. Они готовились к оправданиям, к унижению, к капитуляции. Они были готовы разорвать его на части. Но они не были готовы к этой абсолютной, бесстрашной уверенности.       Для Юнги же мир в тот момент сузился до одного человека. До Тэхена, который стоял там, под перекрестным огнем осуждения, и не просто защищал их, а возводил их связь в ранг достоинства. Чувство вины, которое разъедало его изнутри все эти дни, растворилось, смытое волной облегчения и такой всепоглощающей благодарности, что у него перехватило дыхание. Он чувствовал, как по его щекам катятся слезы, но он даже не пытался их смахнуть. Это были слезы освобождения. В этом зале, полном врагов, он почувствовал себя в полной безопасности. Потому что за него был готов сражаться самый сильный человек, которого он знал.       Тэхен не просил разрешения. Он заявлял о факте. И в этой его непоколебимой позиции была сила, которая ломала ход всего собрания. Скандал из угрозы превращался в историю. Историю о лидере, который не боится быть человеком. И в этой истории уже не было места для их осуждения. Был только выбор — принять их или уйти. Но Тэхен давал понять, что уходить он не собирается и будет он не один.