Вместо лекарств

— Роберт, могу я задать вопрос? — Конечно, можешь. — Дарить цветы у людей — это признак любви и симпатии, да? — Ну… Да, — кивнул Роберт, про себя думая: Началось. Прямо с утра. Роб вообще не подозревал, что после разговора с Дивой первым, с кем он будет говорить о своих Догадках, станет Феномачо. — Так я и знал, — кивнул Феномачо, коротко улыбаясь самому себе. — Я тоже дарил цветы. Когда был с Блонди Блейзер в романтических отношениях. Точнее, я дарил букеты. Букеты из дыни. Но и цветы тоже дарил. Но в основном дыни. Знаю, я уже спрашивал, но можно подарить тебе букет из дыни? — Нет, пожалуйста, только не дыни, — рот Роберта ответил быстрее, чем мозг обдумал ответ. — Хорошо. Жаль. У меня их много. Мне нравится дыня. И ты мне нравишься. Я бы хотел подарить тебе букет из дыни. — Нет, Феномачо, мне не нужен букет из дыни. — А какой нужен? — Никакой. — Может, тогда обычный? Из цветов? Какие тебе цветы нравятся? Я видел в твоём доме растение семейства Тутовых. Хочешь я подарю тебе его? Точнее, не тот, что у тебя уже есть. Ещё один. Новый. — Нет. Феномачо, — Роберт вздохнул, теряясь под мощным натиском чужой щедрости. — Послушай, мне не нужны цветы. Я думал, ты хотел поговорить о... — М-да, цветы скучные. И их нельзя есть. И потом они всё равно завянут. Если они не растут в горшке. Но если они растут в горшке, то за ними нужно ухаживать. Кажется, в мой последний визит в твой дом твоему фикусу не хватало внимания. Хочешь я буду приходить и поливать твой цветок? Роберт вспыхнул. — Не надо ничего мне поливать! — Наверное, я поспешил. Думаю, стоит в таком случае вернуться к стадии дарения букетов. — Может, не стоит? — Роберт, слушай, а у людей принято дарить букеты из других продуктов питания? — Ну, можно. — Что насчёт букета из солёной сушёной рыбы? Хочешь? — Нет. Чёрт… Причём здесь сушёная рыба? — Сушёная рыба — хорошая закуска к пиву. — Я знаю! Вопрос тот же. — Я думал, тебе нравится пиво. — Нра… Ты меня за кого принимаешь?! За алкоголика? — Ни в коем случае, — спокойно ответил Феномачо, совсем не растерянный перед раздражением Роберта. — Хочешь букет из острого тако? — НЕТ! НИКАКОГО острого тако! — Я думал, тебе нравится тако, — Феномачо всё больше смурнел: не то раздражался, не то грустил, не то очень сильно думал, вспоминая, из каких еще человеческих продуктов питания можно составить букет, который Роберт одобрит. Сам Роберт еще никогда так не утомлялся. Особенно прямо перед началом смены. Он понял, что этому допросу не будет видно ни конца, ни края, пока Феномачо не получит ответа, и выпалил: — Мне нравится тако, да. Хорошо. Можешь угостить меня тако. Если ты всё это время хотел меня чем-то накормить, конечно. Феномачо улыбнулся и выпрямился словно политый цветок. Да, фикус дома тоже надо полить. — Хорошо, Роберт Робертсон, я куплю тебе тако прямо сейчас! — Робу нравилось тако, но не нравилось, куда в итоге свернул этот диалог. Роб схватил Феномачо за плащ, притормозил его, нервно оглянулся и раздражённо прошептал: — Феномачо мне не нужно тако сейчас! И вообще. Я думал, что ты начал разговор про цветы, потому что хотел поговорить со мной о… Фламбе и Големе. Феномачо нахмурился. Он тоже понизил голос и заговорил как обычный человек: — А что с ними? Хочешь, чтобы я им подарил букеты? — Нет! Ох… — Я буду не против одарить их тоже, если это тебя обрадует. Мне нравится радовать тебя. Как думаешь, Голему и Фламбе понравятся букеты из дынь? — Думаю, нет, — Роберт пожалел о своих словах. Как обычно слишком поздно. Он попытался исправить ситуацию на корню: — Не надо им никаких букетов из дынь. И не надо упоминать меня. Вообще лучше забудь про это. — Я тебя понял. Что ж. Тогда я придумал. Я подарю всем букеты из тако, — уверенно кивнул Феномачо и улетел, не оставив Роберту и секунды поколебать свою решимость и воодушевление.