Вместо лекарств

Эту историю следует начать с вопроса: «Как вы относитесь к сплетням?» Роберт бы коротко сказал: «Не одобряю». И пошёл бы работать дальше. Ему нет дела до подробностей чужой личной жизни, цвета нижнего белья и того, что за этим бельём скрывают. Или не скрывают. Роберту хочется быть выше всего этого. Закрыть глаза, уши и рот, задрать нос выше головы и не вмешиваться, не вслушиваться, не разбираться. Он клялся себе, что никогда не станет ни изготовителем, ни распространителем, ни хранителем чужого вранья. Ему нет дела до сплетен в мире, в котором он 24/7 вынужден быть начеку, быстро принимать решения. Роберт Робертсон, как бывший супергерой и нынешний диспетчер СДС, обязан быть достаточно ответственным и сосредоточенным, ведь в его руках в одно мгновение могут оказаться десятки, сотни чужих судеб. Нельзя. При таких обстоятельствах против всяких моральных правил — поддаваться искушению быть окутанным сиюминутными лживыми слухами, сплетнями, дезинформацией и откровенной чушью, льющейся бесконечными потоками ему в уши со всех сторон! Однако… Так уж сложилось… В мире, в котором Роберт живёт и работает в поте лица, сплетни являются фундаментом человеческого общения и нормальных отношений с коллегами, так что все его принципы идут нахуй. Всё началось с цветов. Краем уха… ну… то есть уцелевшего уха… кхм. В общем, сквозь поток голосов Я-Команды в наушниках Роберт услышал, как Фламбе и Голем обсуждали цветы. Казалось бы, цветы — это что-то безобидное, обычное, вообще не требует какого-то особого внимания. Ну, цветы и цветы. Но Фламбе взял да и сказал: «Жди меня сегодня, Голем. Приду к тебе с цветами и конфетами в 19:00». А Роберт взял да и услышал. А мозг Роберта взял да и вспомнил, как Фламбе однажды сказал в комнате отдыха: «Да я лучше Голема лизну, чем с тобой буду сосаться». И закрутились шестерёнки, завертелись. Сначала Роберт тряхнул головой, усмехаясь под нос своим дурацким догадкам, мол… «Да нуу)) Фламбе и Голем? Пфффф. Да нее)) Бред какой-то». Но потом Роберт стал всё чаще цепляться взглядом за Фламбе, болтающего с Големом, то один раз, то второй. И вот уже Мысль, которую Роберт поначалу изгнал из своей головы, бумерангом возвращается обратно. Заседает, затаивается, выглядывает, высматривает… заставляет Роберта вслушивается в разговоры Чада и Бруно на работе и выцеплять новые обрывки про цветы и встречи и даже комплименты какие-то! Фламбе улыбался Голему, называл его Големчиком! Хлопал по плечу. Голем Фламбе по плечу не хлопал. Роб не подмечал. Да и если бы Бруно даже дружески пихнул Фламбе, пришлось бы вызывать ремонтников чинить стену. Каким бы Фламбе не был выносливым, любой удар у Голема очень сильный. В извилинах мозга Роба Мысль незаметно для самого Роба медленно обрастала всё новыми подробностями, деталями, додумками, которые приводили к вполне логическому выводу: Между Фламбе и Големом… действительно что-то есть. Да ещё и фраза «лизну Голема» из головы не выходила. Сболтнул Фламбе это не просто так, а в контексте обсуждения, между прочим, романтических поцелуев! Наверняка и Фламбе задумался об этой фразе дольше, чем нужно из-за чего теперь после работы они встречаются не просто так. «Ох. Фламбе и Голем… Вместе? Ну и дела…» И вот. Как только эта МЫСЛЬ спустя пару дней сформировалась в Роберте, загрузилась на все сто процентов, подтвердилась ещё несколькими наблюдениями и репликами, он, сам того толком не осознавая, познал всю сущность бытия сплетен, всю их прелесть и очарование. Конечно же, Роберту сразу захотелось об этом кому-нибудь рассказать. *** — Чего? — Невидива громко рассмеялась. Роберт широко распахнул глаза и заозирался. — Да тише ты! — Голем и Фламбе? — Дива аж заплакала. — Ох, не смеши меня! Какие свидания? Какие комплименты? Ой, не смеши. Роб, да они наверняка травками балуются. Если ты понимаешь, о чëм я. Я тебе говорю, они либо сами того, либо взяли себе дополнительную подработку, — хмыкнула Невидива как только отсмеялась как следует. — Нет! — произнёс Роберт, уже упавший с головой в ловушку сплетен и слухов, так что уверенный в своей правоте и в честности своих коллег. Какие могут быть запрещённые травки? Голем в целом не может их воспринимать, он же камень. Гора. Кремень. Какие ещё дополнительные подработки?! Фламбе тоже не такой! Он полностью отдан СДС и своему положению в рейтинге. Геймификация процесса и соревновательный дух положительно влияют на него. Он за последнюю неделю справился почти со всеми своими заданиями и даже никого и нигде не поджёг. Нет. Всё дело в чувствах. Чувствах, которые, возможно, эти двое пока сами не могут понять. Но эти чувства растут и крепнут с каждым их взаимодействием! Так и работают чувства! И Роберт, осознав это, осознав, что невольно он единственный стал свидететелем зарождения новой связи, почувствовал на себе некий груз ответственности. Ох. А как их будущие отношения могут повлиять на работу? А на них самих? А на отношения между другими членами команды?! Никто ведь не будет ревновать? Стоит ли об этом предупредить остальных? Нужно ли вообще хоть что-то говорить? Роберт поделится своими новыми догадками и переживаниями о коллегах с Невидивой. Та в ответ начала смеяться ещë громче, привлекая к себе внимание. Ну нельзя же так! Дива так сильно смеялась, что её дыхание перехватывало и она то появлялась, то исчезала словно огонёк на ёлочной гирлянде. Потом ей даже понадобился ингалятор. Роберт, понял, что с Невидивой нельзя обсуждать что-то настолько серьёзное и хрупкое как чувства самых крепких на вид парней и попросил: — Только ты тогда никому не говори. Невидива кивнула: «Естественно, я никому». Естественно, уже совсем скоро об этом знали все.