Забвение

Шёлковая тьма ещё висела над кампусом Юэй, когда Изуку открыл глаза. Не по будильнику, не от тревоги – от внутреннего, точного чувства готовности. Он лежал, глядя в потолок, и сквозь сонную вату сознания проступала кристальная структура плана. Графики, векторы, временные интервалы, тепловые карты возможного движения противника. Его разум, лишённый эмоционального балласта старой памяти, работал как идеальный тактический компьютер. Сегодня этот компьютер будет тестировать свою главную гипотезу в полевых условиях. Гипотезу под кодовым названием «Бакуго Кацуки – он же Качан». Он встал, и его движения были экономичными, лишёнными обычной суетливой энергии. Принял душ, надел тренировочный костюм, проверил снаряжение. В 6:30 он уже сидел за столом, перелистывая распечатанные схемы. На них не было ни восклицательных знаков, ни детских смайликов. Только цифры, стрелки и пометки на полях: «К. – левосторонний заход, 0.2 сек на перестройку», «Синхронизация по взрыву №3 для моего рывка». Записи из старых тетрадей были оцифрованы, проанализированы и интегрированы в новые модели. Он не помнил, что чувствовал, глядя на эти детские каракули. Но он понимал их ценность. Это был отчёт разведки о самом опасном и самом ценном союзнике. В 6:55 он вышел из комнаты. В холле никого не было. Тишина была густой, предгрозовой. Он прошёл пустынные коридоры и вышел к тренировочному блоку. Дверь в раздевалку для мальчиков была приоткрыта. Изнутри доносился сдержанный, но ясный звук – ритмичное постукивание пальцами по металлу шкафчика. Нетерпение, собранное в кулак. Изуку вошёл. Бакуго сидел на лавке, уже полностью экипированный, и методично постукивал костяшками пальцев по дверце своего шкафчика. Он не вздрогнул, не обернулся. Просто прекратил стук. — Точность, — сказал Изуку, останавливаясь в нескольких шагах. — Ты всегда начинал постукивать за пять минут до начала любой важной активности. Ритм – 120 ударов в минуту. Повышается до 135 в состоянии скрытой агрессии или азарта. Сейчас – ровно 120. Спокойная готовность. Бакуго медленно повернул голову. В его красных глазах не было привычной ярости. Был холодный, оценивающий расчёт, зеркально отражающий взгляд Изуку. —Наблюдательный, — отрывисто бросил он. — И? К чему этот психоанализ? — К тому, что мы оба в оптимальном состоянии, — ответил Изуку, подходя к своему шкафчику. — Адреналин на минимуме, когнитивные функции на максимуме. Идеально для выполнения задачи. — Задачи, — повторил Бакуго, вставая. Его движения были плавными, как у большого хищника. — Победить. Больше никаких задач сегодня нет. Всё остальное – шум. Изуку кивнул, снимая куртку. «Всё остальное – шум». В этом была своя чистота. Своя логика. Он мог работать с этим. —Схемы синхронизации я доработал. Учёл поправку на инерцию твоего корпуса при серийных взрывах в движении. Мы можем сократить лаг между моим рывком и твоим прикрытием до 0.15 секунды. Бакуго подошёл ближе, заглядывая через плечо в распечатанную схему, которую Изуку разложил на лавке. —Здесь не учтён отскок от бетона марки Б-350, — ткнул он пальцем в точку. — Ударная волна отразится под углом 42 градуса, создаст турбулентность. Твой расчётный вектор сместится на 10 сантиметров вправо. Изуку нахмурился, мысленно производя пересчёт. Через три секунды он кивнул. —Верно. Корректирую. Значит, тебе нужно сместить точку детонации на 30 сантиметров левее, чтобы компенсировать и направить турбулентность в полезное русло – на срыв равновесия цели номер два. Уголок рта Бакуго дёрнулся. Не улыбка. Признание эффективности. —Угу. Так и сделаем. Иди одевайся, а не мозги тут пудри. Через десять минут на полигоне. Когда Изуку вышел на Арену Гамма, утреннее солнце уже заливало светом искусственный городской ландшафт. Остальной класс 3-А уже собрался на трибунах, стихийно разделившись на группы поддержки будущих команд. В воздухе висело возбуждённое ожидание. Все помнили задание Айдзавы. Все видели напряжённость последних дней. И все слышали слухи о странном перемирии между двумя самыми взрывоопасными элементами класса. Айдзава стоял в центре арены рядом с худощавой фигурой Всемогущего в костюме. Их присутствие придавалось событию официальный, почти экзаменационный статус. — Тише, — буркнул Айдзава, и его монотонный голос, усиленный микрофоном, мгновенно подавил гул. — Сегодня демонстрация парной синергии. Правила просты. Схватка два на два. Победитель определяется по стандартным критериям захвата или вывода из строя. Пары сражаются до трёх побед. Порядок определён жеребьёвкой. Первыми на арену выходят… — он сделал театральную паузу, глядя на планшет, — …пара Мидория и Бакуго против пары Асуи и Тодороки. По трибунам пробежал приглушённый гул. Это был интересный старт. Со стороны Тодороки и Асуи – холодная, расчётливая контрольно-зажимающая тактика. Со стороны Бакуго и Мидории… никто не знал, чего ждать. Изуку и Бакуго обменялись взглядами. Ни слова. Только короткий, кивающий синхронный жест – «пошли». Они спустились с трибун и вышли на поле, разделённые десятком метров, но движущиеся как части одного механизма. Бакуго – впереди, чуть расставив ноги, руки свободно опущены, но ладони развёрнуты наружу. Изуку – на шаг сзади и левее, его поза была более собранной, готовой к мгновенному рывку в любом направлении. На противоположной стороне появились Тодороки и Асуи. Цуую Асуи в своей геройской форме выглядела спокойной и сосредоточенной, её большие глаза за стёклами маски внимательно сканировали противников. Шото Тодороки стоял неподвижно, его разноцветные глаза были холодны, как ледники. — Начали, — объявил Айдзава и отступил к краю поля. Тодороки действовал первым, без предупреждения. Он резко топнул правой ногой, и волна льда, широкая и высокая, как движущаяся стена, помчалась через арену, намереваясь сковать обоих противников с самого старта. Одновременно Асуи оттолкнулась длинным языком от земли и рванулась вдоль правого фланга, намереваясь зайти сбоку, пока внимание приковано к льду. Изуку даже не пошевелился. Он просто сказал, не повышая голоса, но так чётко, что Бакуго услышал сквозь грохот нарастающего льда: —Лёд, толщина у основания два метра, скорость набора – 1.5 м/с. Асуи, правый фланг, скорость 40 км/ч, расчётное время сближения – 4 секунды. Бакуго не ответил. Он действовал. Его правая ладонь метнулась вперёд, но не для мощного взрыва. Серия из пяти микро-детонаций, каждая размером с кулак, выстрелила в основание ледяной волны не в лоб, а под углом. Это не было попыткой остановить её. Это была точная хирургическая работа. Взрывы срезали опорные точки у основания, нарушили целостность структуры. Гигантская стена льда, не доходя до них пяти метров, с грохотом просела и рассыпалась на груду неровных глыб, создав внезапную, хаотичную преграду. В тот же миг Изуку рванул с места. Не вперёд, не назад. Вверх. «Прыжок» на 5% вынес его вертикально на десять метров. С высоты он видел всё: груду льда, замешкавшегося на мгновение Тодороки (такая быстрая и точная контратака явно его удивила), и Цуую, уже менявшую траекторию, чтобы обойти завал. — Качан! Девять метров, низко! — крикнул Изуку, падая вниз. Бакуго, не оборачиваясь, швырнул левой рукой компактный, но яркий сгусток огня не в Асуи, а в точку перед ней, в полметра от земли. Взрыв был не сильным, но ослепляющим и грохочущим. Асуи инстинктивно отпрянула, закрывая глаза маской, её рывок прервался. Изуку приземлился не на землю, а на ближайшую крупную глыбу льда, используя её как трамплин для второго, уже горизонтального прыжка. Его цель – Тодороки. Но не для атаки. Для давления. Тодороки, увидев летящего на него Мидорию, автоматически выбросил вперёд левую руку, выпуская контролируемый поток пламени, чтобы отсечь подход. — Теперь! — рявкнул Бакуго, и это был не просто крик. Это была команда, отточенная на тренировках. Пока Изуку в воздухе делал немыслимое – не уклонялся от пламени, а сгруппировался, подставив скрещенные предплечья, покрытые вспыхнувшим зелёным энергетическим контуром «Одного за всех» на 8%. Он принял удар пламени на себя, гася его силой, но его траектория изменилась, он кувыркнулся в сторону. И в этот момент Бакуго, который всё это время стоял на месте, наконец, совершил своё главное движение. Он не пошёл на Тодороки. Он рванул туда, где по расчётам Изуку должена была оказаться Асуи после ослепляющего взрыва. Его скорость, усиленная взрывными импульсами от ног, была чудовищной. Цуую только успела прийти в себя, как перед ней, словно из ниоткуда, возникла фигура Бакуго. Не для удара. Для контроля. Его правая рука схватила её за запястье с языком, левая упиралась ей в плечо, блокируя любое движение. — Сдаёшься? — прошипел он ей в маску. В это время Изуку, погасив инерцию падения, оказался не перед Тодороки, а сбоку от него. И Тодороки допустил ошибку – на долю секунды его внимание переключилось на захваченную напарницу. Этой доли секунды хватило. Изуку, не используя процент, чисто физически, сделал низкий подкат и выбил опору из-под ног Тодороки. Тот рухнул на спину. Прежде чем он успел среагировать ледяным шипом или пламенем, Изуку был уже над ним, его рука с аккуратно контролируемой зелёной энергией была направлена в грудь, не касаясь, но обещая мгновенный нокаутирующий удар при попытке сопротивления. — Схватка окончена, — раздался голос Айдзавы. — Победа пары Мидория и Бакуго. На трибунах воцарилась оглушительная тишина, которая через секунду взорвалась шквалом возгласов. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! —Они… они даже не разговаривали! Ну, почти! —Бакуго слушался команд Мидории? —Это не командование! Это как… как один организм! Киришима орал от восторга, тряся за плечи ошеломлённого Каминари. Очако хлопала в ладоши, её глаза сияли. Джиро свистнула, сняв один наушник, чтобы лучше слышать гул толпы. Даже обычно невозмутимая Момо Яойрозу смотрела на арену с открытым ртом. На поле Тодороки медленно поднялся, отряхиваясь. Он кивнул Изуку. —Эффективно. Вы использовали мой шаблон против меня. Я ожидал фронтальной атаки от Бакуго, а не финта. — Спасибо, — сказал Изуку. — Ваша связка «лёд-зажим» была предсказуема на первых секундах. Вы всегда начинаете с контроля территории. Цуую, освобождённая Бакуго, потерла запястье. —А этот ослепляющий взрыв… это была не атака. Это была постановка. Чтобы я остановилась именно там, где ты меня ждал. Бакуго фыркнул, отходя в сторону, но не отрицал. Его взгляд скользнул по Изуку, и в нём мелькнуло что-то вроде… удовлетворения. Не триумфа. Удовлетворения от точной работы механизма. Айдзава объявил следующую пару. Но внимание класса уже нельзя было оторвать от дуэта, который спокойно шёл к выходу с арены. Они не хлопали друг друга по плечу, не улыбались. Но между ними висел невидимый мост понимания, прочнее стали. Второй раунд: Щит и Липкая Петля Наконец, Айдзава снова вызвал на арену Изуку и Бакуго. Их противниками на этот раз стали Эйжиро Киришима и Ханта Серо. — Бро! — крикнул Киришима, сияя улыбкой и постукивая кулаками, уже покрытыми острыми наслоениями «Жёсткости». — Готовьтесь! Мы не дадим себя разделить, как Тодороки! Серо, обычно тихий и незаметный, лишь слегка кивнул. Его руки были слегка согнуты в локтях, ладони раскрыты, словно готовясь к какому-то специфическому жесту. Из небольших, почти незаметных отверстий на сгибах его локтей выглядывали тугие свертки прочной, полупрозрачной клейкой ленты. Изуку сканировал их за долю секунды. Его аналитический ум уже работал на полную. —Жёсткость и причуда «Лента». Киришима – фронтальный танк, почти неуязвим для взрывов средней мощности. Серо – дистанционный контроллер и ограничитель подвижности. Классическая связка «щит-ловушка». Они попытаются прижать тебя в ближний бой, пока Серо опутывает меня лентой, ограничивая манёвренность. Если я обездвижен, они смогут сосредоточиться на тебе. — Занудно, — отозвался Бакуго, но в его глазах горел азарт нового вызова. — Жёсткость, хм? Посмотрим, как она держит концентрированный удар в одну точку. — Неэффективно с энергетической точки зрения, — тут же возразил Изуку. — Ты потратишь больше сил, чем он. Нужно разорвать их координацию. Киришима полагается на зрение Серо, чтобы знать, куда двигаться и кого прикрывать. Серо, в свою очередь, нуждается в стабильной позиции и времени, чтобы развернуть ленту и прицелиться. — Значит, слепота и нестабильность? — Бакуго оскалился в предвкушении. — Слепота и нестабильность, — подтвердил Изуку, его пальцы уже подсознательно постукивали по бедру, как будто набирая код для запуска программы. Стартовый сигнал прозвучал. Киришима с боевым кличем рванул вперёд, как живой таран, занимая центральную позицию и широко расставляя руки, создавая живую стену. Серо остался чуть позади и сбоку, его руки уже были в движении. Два длинных, шипящих потока липкой ленты выстрелили из отверстий на его локтях. Один поток помчался к Изуку, извиваясь в воздухе, словно живая змея, стремясь обвить его ноги. Второй – по дуге, нацеливаясь на пространство вокруг Бакуго, явно пытаясь создать липкую зону, ограничивающую его подвижность. Бакуго не стал ждать, пока лента найдёт цель. Он выстрелил вперёд, но не по Киришиме. Серией мелких, но невероятно громких и ярких взрывов на уровне земли он начал методично вздымать вокруг них густые тучи пыли, мелкого щебня и дыма, быстро создавая непроницаемую, бурлящую завесу. Это был не удар, а создание среды – грязной, хаотичной, непредсказуемой. — Эй, нечестно! — донёсся возмущённый голос Киришимы из клубящегося облака. — Я ничего не вижу! — Война, Дерьмоволосый, не бывает честной! — огрызнулся Бакуго, продолжая свою работу сапёра-подрывника. Ленты Серо, лишённые чёткого визуального ориентира, замерли в воздухе, беспомощно извиваясь. Попасть в быстро движущуюся цель в такой завесе было почти невозможно. Более того, частички пыли и песка налипали на клейкую поверхность лент, утяжеляя их и снижая управляемость. Изуку в это время не стоял на месте. Он двигался по внешнему периметру завесы, не заходя внутрь, его глаза, привыкшие анализировать малейшие движения, отслеживали неясные силуэты и звуки. Он видел, как Серо, понимая бесполезность дальних атак, начал сматывать ленты обратно, стараясь не запутаться, и осторожно продвигался вглубь облака, видимо, пытаясь найти Киришиму, чтобы скоординироваться в ближнем бою. — Качан, Серо входит в завесу с юго-восточного угла, — спокойно, но чётко сообщил Изуку. — Он дезориентирован, но двигается на звук твоих взрывов. Ленты свёрнуты. — Он ищет своего щита, — пробормотал Бакуго, и в его голосе прозвучала дикая радость охотника. — Отлично. Значит, щит сейчас одинок и слеп. Время для диверсии. — Уже делаю, — отозвался Изуку. В то время как Бакуго продолжал поддерживать завесу, создавая новые очаги шума и пыли в разных её частях, чтобы сбить с толку Серо, Изуку сделал нечто неожиданное. Он резко рванул не в облако, а вдоль его кромки, набрав с помощью «Прыжка» на 5% скорость, и оказался с противоположной стороны от того места, где в облако вошёл Серо. Затем он присел, собрал с земли несколько крупных, но не слишком тяжёлых обломков бетона и, сделав широкий замах, швырнул их глубоко в центр пылевого облака – но не в сторону предполагаемого местонахождения Киришимы, а в противоположную. Обломки с шумом пробили себе путь сквозь пыль и с грохотом ударились о стену арены на другой стороне. — Бро, это ты? — раздался голос Киришимы из глубины облака, явно обращённый в сторону шума. Он начал двигаться НА ЗВУК, думая, что это его напарник или противник выдал себя. В этот момент Бакуго, который всё это время оставался на своей позиции, перестал создавать общий шум. Вместо этого он выпустил одну-единственную, очень яркую и громкую вспышку взрыва прямо над тем местом, где, по расчётам Изуку, должен был сейчас находиться Киришима, привлечённый звуком обломков. Яркий свет на миг прорезал пелену пыли, и Изуку, с его выгодной позиции, увидел чёткий силуэт Киришимы, замершего и зажмурившегося от внезапной вспышки. — Координаты подтверждены, — сказал Изуку. — Щит дезориентирован и стоит на месте. Серо потерял его из виду и ищет. Время для главного удара. — Рывок через центр, сейчас, — скомандовал Бакуго, и его голос прозвучал не как приказ, а как часть общего алгоритма. — Я создаю коридор. Изуку не задавал вопросов. Он рванул с места, нацеливаясь прямо в гущу пыльного облака. Бакуго в тот же миг сделал серию взрывов не вокруг, а ВПЕРЕДИ по траектории Изуку, но не сплошной стеной, а двумя параллельными линиями, как бы расчищая и осветляя узкий проход в пыли. Это был временный, быстро схлопывающийся коридор видимости. Изуку пронёсся по этому коридору. Он увидел Киришиму, который, отмахнувшись от вспышки, как раз поворачивался, услышав новый шум приближения. Но было уже поздно. Изуку не стал атаковать его в лоб. Он проскочил мимо, почти касаясь его закалённого плеча, и оказался позади него. — Серо! Сзади! — закричал Киришима, пытаясь развернуться, но его движения в режиме «Жёсткости» были несколько замедленными. Серо, услышав крик, резко развернулся и выпустил скомканный клубок ленты в сторону мелькнувшей тени Изуку. Но тот уже не был там. Используя Киришиму как точку опоры, Изуку оттолкнулся от его спины и совершил резкий зигзаг в сторону. А в этот момент Бакуго, который создал коридор, уже сменил позицию. Он не пошёл за Изуку. Он, используя серию микровзрывов для скользящего перемещения, оказался сбоку от растерянного Серо, который только что выпустил ленту и был наиболее уязвим. — Ищем кого? — проворчал Бакуго, и прежде чем Серо успел среагировать или развернуть новую ленту, Бакуго швырнул ему под ноги не взрыв, а компактный сгусток спрессованного воздуха. Ударная волна ударила не больно, но неожиданно, выбив опору. Серо пошатнулся. Этого мгновения хватило. Изуку, совершив свой манёвр, оказался теперь с другой стороны от Серо. Не атакуя, он резко пнул ногой валявшийся рядом обломок – прямо в ту самую ленту, которую Серо только что выпустил и не успел втянуть обратно. Обломок, облепленный липкой лентой, с глухим шлепком приклеился к ноге самого Серо, ещё больше нарушив его баланс. — Что за… — начал Серо, пытаясь отлепить мусор, но Бакуго уже был рядом. Не для мощного удара. Для контроля. Он схватил Серо за предплечье той руки, из которой выходила лента, и резко дёрнул, закручивая ленту вокруг его же собственной руки, быстро и эффективно обездвиживая её. Киришима, наконец развернувшись, увидел, что его напарник в беде, и с рёвом бросился на помощь. —Отпусти его! Но Изуку уже стоял на его пути. Не для того, чтобы остановить таран. Для того, чтобы перенаправить. В последний момент он отпрыгнул в сторону, и Киришима, не сумев скорректировать курс на полной скорости, пролетел мимо, прямо к тому месту, где Бакуго как раз заканчивал опутывать Серо его же собственной лентой. Бакуго в последний момент отступил, и Киришима, пытаясь затормозить, неуклюже налетел на уже почти обездвиженного Серо, сбивая того с ног и падая сверху в клубок конечностей и липкой ленты. Изуку и Бакуго стояли над этой кучей-малой. Киришима, запутавшийся в лентах своего же напарника, беспомощно пытался высвободиться, но только сильнее их запутывал. Серо был полностью опутан и не мог пошевелиться. — Ну что, сдаётесь? — спросил Бакуго, скрестив руки на груди, и в его голосе звучало неподдельное удовольствие. — Да… да, чёрт возьми, — простонал Киришима из-под груды собственного тела и липких петель. — Только помогите выбраться! — Схватка окончена. Победа пары Мидория и Бакуго, — объявил Айдзава, и в его монотонном голосе, кажется, прозвучала лёгкая, почти неуловимая нота одобрения. На трибунах творилось нечто невообразимое. Это была не победа грубой силой. Это был шедевр тактического унижения. — Они… они заставили их самих себя связать! — кричал Каминари, катаясь по сиденью от смеха. —Это было жестоко! И гениально! — визжала Мина. —Больше всего поражает, — сказала Джиро, снимая наушник, чтобы не пропустить ни звука, — как они использовали саму причуду Серо против него. Они не боролись с лентой. Они направили её. Киришима, с помощью Изуку наконец-то высвободившийся из липкого плена, но не выглядел расстроенным. Наоборот, он сиял, как солнце. —Вау, БРО! Это было нечто! Вы как… как два гроссмейстера, которые играют в 4D-шахматы, пока все остальные в шашки режутся! Я в полном восторге! Бакуго, игнорируя его, подошёл к Изуку, который аккуратно помогал Серо отклеить последние полоски ленты от его костюма. —Неплохо, — бросил Бакуго. — Но с броском обломка ты опоздал на 0.2 секунды. Из-за этого он чуть не успел перебросить ленту на меня. — Виноват, — кивнул Изуку, без тени обиды, продолжая свою работу. — Не учёл коэффициент растяжения ленты при резком выбросе. Добавлю в базу данных. Они снова обменялись взглядами – быстрым, оценивающим, полным взаимного понимания сложности только что выполненного манёвра. Между ними пробежала искра не вражды, а чего-то гораздо более мощного и редкого – глубочайшего профессионального уважения и удовлетворения от безупречно выполненной совместной работы. Они были разными деталями, но в этот момент они работали как один, идеально отлаженный механизм. Третий раунд: Финальная проверка После ещё нескольких схваток определились две сильнейшие пары, которые не потерпели ни одного поражения: Мидория/Бакуго и, к удивлению многих, Урарака/Иида, чья скорость и тактика «удар-и-убеги» оказалась невероятно эффективной. — Финальная схватка, — объявил Айдзава. — Пара Мидория и Бакуго против пары Урарака и Иида. Определяем чемпионов сегодняшнего дня. На трибунах напряжение достигло пика. С одной стороны – безжалостная эффективность и странная, пугающая синхронность. С другой – проверенная дружба, идеальная координация и одна из самых быстрых причуд в классе. Очако и Иида вышли на поле, обсудив на ходу последние тактические нюансы. Их лица были серьёзны, но собранны. Они видели, что победили сегодня. И они знали, что против них – нечто иное. — План? — спросил Иида, поправляя очки. — Беспокоит их связка, — призналась Очако. — Они как будто предугадывают друг друга. Нужно разделить их. Я постараюсь вывести из равновесия Бакуго с помощью невесомости, пока ты сдерживаешь Мидорию скоростью. Но… будь осторожен. Мидория сейчас… он другой. — Я заметил, — кивнул Иида. — Его тактическое мышление стало ещё острее. Но я полагаюсь на скорость. Ни один анализ не сработает, если физически не успеешь среагировать. На другой стороне Изуку быстро вводил данные в свой мысленный компьютер. —Урарака Очако и Иида Тенья. Тактика – манёвренная война на истощение. Иида попытается связать меня скоростью, не вступая в прямой контакт, чтобы не дать сблизиться с тобой. Урарака будет пытаться нейтрализовать тебя, лишив веса в ключевой момент, чтобы сорвать контроль над взрывами. Их слабое место – необходимость визуального контакта Урараки для активации причуды. И её ограниченный запас по массе. — Значит, ослепить и задавить скоростью? — усмехнулся Бакуго, потирая ладони. — Ослепить – да. Но не задавить. Перехитрить. Они ждут, что мы будем драться по их сценарию. Значит, нужно его сломать в первую же секунду. — Предлагай. Изуку что-то быстро прошептал ему на ухо. Бакуго слушал, и его брови поползли вверх. Потом он хмыкнул. —Рискованно. Глупо. Мне нравится. Сигнал к началу. Иида, как и предсказывал Изуку, рванул с места с чудовищной скоростью, оставляя за собой шлейф выхлопа, его цель – вклиниться между Изуку и Бакуго, нарушив их связь. Очако побежала следом, но не прямо, а по диагонали, держа руки наготове. Изуку не стал ждать. Он тоже рванул навстречу Ииде. Казалось, он идёт на лобовое столкновение. Иида приготовился к манёвру, рассчитывая обойти его с фланга. Но Изуку, не доходя трёх метров до Ииды, внезапно… споткнулся. Нет, не споткнулся. Он резко присел и ударил кулаком по земле, но не с силой, а с точностью. Удар поднял компактное облако пыли прямо перед лицом мчащегося Ииды. Тот, на полной скорости, врезался в эту завесу, на миг теряя видимость. В этот миг Бакуго, который стоял на месте, сделал нечто неожиданное. Он не атаковал Очако. Он выстрелил взрывом… в небо. Не яркий, не громкий. Просто мощный сгусток энергии, который, взорвавшись на высоте, создал громкий хлопок и разбросал искры. Инстинктивно, Очако подняла голову, чтобы увидеть источник неожиданного звука и света. Это была доля секунды. Но Изуку, который после своего «падения» тут же катком перекатился в сторону, уже был на ногах и двигался. Не на Ииду, который, выскочив из облака пыли, искал его. А на Очако. Она опустила голову и увидела Изуку, уже оказавшегося в зоне досягаемости. Она инстинктивно потянулась к нему, чтобы снять вес, но он… улыбнулся. Коротко, беззлобно. И резко швырнул в неё что-то маленькое и металлическое – пряжку от своего наплечника, которую отстегнул на бегу. Очако, по привычке, поймала предмет. И тут же её лицо исказилось от удивления – она активировала свою причуду на пряжке, а не на Изуку. Он же, используя этот микромомент неловкости, проскочил мимо, не атакуя её. — Иида! Он ушёл к Бакуго! — крикнула она. Иида, услышав это, рванул обратно, чтобы перехватить. Но было поздно. Пока Очако была занята Изуку, Бакуго не стоял на месте. Он двинулся не на неё, а по широкой дуге, используя взрывы для ускорения, и оказался сбоку от точки, где Иида только что потерял Изуку из виду. И вот тут сработала их главная уловка. Всё, что было до этого – пыль, взрыв в небо, бросок пряжки – было отвлекающим манёвром. Настоящая цель была другой. — СЕЙЧАС! — крикнул Изуку, оказавшись не рядом с Бакуго, а как раз на линии между Иидой, который нёсся к нему, и Бакуго. Бакуго в ответ не выстрелил взрывом. Он хлопнул в ладоши перед собой. Резко, громко. Но не для атаки. Это был сигнал. Синхронизации. Изуку, услышав хлопок, сделал то, чего от него никто не ждал. Он развернулся спиной к мчащемуся на него Ииде и… прыгнул НАЗАД. Прямо на него. Иида, не ожидая такого, на полном ходу столкнулся с Изуку, который вцепился в него, как липучка, используя его же скорость и инерцию. Они понеслись неуправляемым комом, но траекторию Изуку рассчитал заранее – прямо в сторону Бакуго. А Бакуго в этот момент уже приготовился. Не для взрыва. Для толчка. Он подставил ладони, и в момент, когда несущаяся масса из Ииды и Изуку поравнялась с ним, он выпустил не разрушительный, а сфокусированный кинетический импульс. Не в них. РЯДОМ с ними. Взрывная волна ударила по земле сбоку, создав мощный боковой толчок. Иида, и так несущийся с огромной скоростью и отягощённый «пассажиром», не смог скомпенсировать. Его понесло в сторону, прямо к краю арены, где Очако только приходила в себя от замешательства. — Очако, лови! — успел крикнуть Иида, пытаясь сбросить с себя Изуку, но тот держался мёртвой хваткой. Очако попыталась помочь, но Бакуго был уже тут как тут. Он не атаковал её. Он просто встал между ней и несущимся тараном, скрестив руки на груди, и ухмыльнулся. Её причуда была бесполезна против него, если он не даёт себя коснуться. А приблизиться она не могла – на неё летел её же напарник. Иида, в последней попытке, резко затормозил, выбросив струи выхлопа из ног, но инерция была слишком велика. Он, с прилипшим Изуку, пронесся мимо Очако и врезался в защитную стену арены с глухим стуком. Удар был не сильным, чтобы травмировать, но достаточным, чтобы оглушить. Изуку к этому моменту уже отцепился и откатился в сторону. Бакуго же, видя, что Очако отвлечена на своего напарника, сделал один быстрый шаг вперёд и… щёлкнул пальцами перед её носом. — Бу! — сказал он, и в его голосе прозвучала не злоба, а почти озорная насмешка. Очако вздрогнула и отпрянула, понимая, что проиграла. Она была одна против двоих, её напарник оглушён, а эти двое стоят перед ней, абсолютно синхронные и готовые к следующему манёвру. Она опустила руки. — Я… я сдаюсь. — Схватка окончена, — объявил Айдзава. — Абсолютные победители сегодняшних состязаний – пара Мидория и Бакуго. На этот раз тишины не было. Класс на трибунах взорвался криками, смехом и возгласами полного потрясения. То, что они только что видели, было не просто победой. Это было тактическое искусство высочайшего уровня, смешанное с абсолютным, почти телепатическим взаимопониманием. — Боже мой… они их переиграли! — кричала Мина, прыгая на месте. — Они даже не дрались по-настоящему! Они просто… перехитрили! —Это был шедевр! — неистовствовал Киришима. — Бро, вы видели этот прыжок на спину? Это гениально! —Больше всего поражает, — сказал Тодороки, и в его голосе звучало неподдельное уважение, — что они использовали силу и тактику противников против них же. Они превратили скорость Ииды в своё оружие. На поле Иида медленно поднимался, потирая затылок. Он подошёл к Изуку и протянул руку. —Превосходно, Мидория. Вы использовали мою прямолинейность. Я признаю поражение. Изуку пожал руку, слегка смущённый. —Спасибо, Иида. Вы были великолепны. Мы просто… пошли нестандартным путём. Очако подошла к Бакуго, который стоял, смотря на свои ладони с каким-то странным выражением. —Бакуго-кун… этот хлопок… это был сигнал? Бакуго взглянул на неё,и на его лице мелькнуло что-то вроде затруднения. —Ага. Его идея. — Он кивнул в сторону Изуку. — Сказал, что слов я могу не услышать в гуле боя, а хлопок – универсально. — Это было умно, — улыбнулась Очако. — И… немного весело, если честно. Бакуго фыркнул и отвернулся, но Очако увидела, как угол его рта дёрнулся. Айдзава подозвал победителей. —Хорошая работа. Оба. Вы продемонстрировали не просто синергию причуд. Вы продемонстрировали синергию мышления. Что, в конечном счёте, важнее. Задание засчитываю на отлично. Отдельное спасибо, что не разрушили арену. Он ушёл, оставив их стоять под пристальными взглядами всего класса. И тут произошло то, чего не ждал никто, возможно, даже они сами. Изуку, всё ещё переполненный адреналином и удовлетворением от чётко выполненной работы, обернулся к Бакуго. —Ну что, Качан? Как ощущения? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти дружеская ухмылка. Бакуго на секунду замер. Потом он рассмеялся. Коротко, хрипло, но искренне. Это был не его обычный саркастичный хохот. Это был смех человека, который только что разделил с кем-то что-то по-настоящему крутое. —Неплохо, Изуку. Для первого раза – сойдёт. Имя «Изуку», сказанное им вслух, при всех, прозвучало как маленький взрыв. На трибунах повисла шоковая тишина, а потом гул возобновился с удвоенной силой. «Он назвал его по имени!» Изуку, поймав взгляд ошеломлённой Очако, лишь пожал плечами, как будто говоря: «Ну, так вышло». Всемогущий, наблюдавший со стороны, прикрыл лицо рукой, но сквозь пальцы было видно, как он улыбается. Айдзава просто покачал головой, как бы говоря «идиоты», но в его усталых глазах читалось одобрение. Они выиграли. Не просто бой. Они выиграли что-то гораздо большее. Они нашли общий язык. Не старый, полный обид и боли. Новый. Построенный на взаимном уважении к силе, к уму, к эффективности. И на этом фундаменте, хрупком, но прочном, можно было строить дальше. Может быть, даже что-то, что однажды сможет пробиться сквозь толщу забвения. А пока… пока были просто Изуку и Качан. Победители. Партнёры. И, возможно, начало чего-то, что даже они сами ещё не могли назвать.