За твоей спиной, как за каменной стеной

Ложь, которую он выпустил в мир, вернулась к нему не зловещим хрипом, а тёплым, почти ласковым дыханием перемен. Сначала — взгляды. Поттер больше не проходил мимо. Его взгляд задерживался, будто проверял — тот ли это Драко, которого он видел вчера, или что-то в нём стало другим. Затем появились книги. На его постоянном столе в библиотеке оставили стопку фолиантов по зельям — именно тех, о которых Драко спорил со Слагхорном несколько дней назад. На верхнем лежала записка: «Нашёл в запретной секции. Кажется, тебе пригодится. — Г.П.» Драко провёл пальцами по шершавой обложке — и по позвоночнику прошёл жар. Его услышали. Его заметили. Но настоящая буря настигла его в промозглый октябрьский вечер. Он вернулся с вечернего полёта — поднялся в небо просто чтобы проветрить голову, попытаться унять жужжащее чувство пустоты, которое грызло изнутри. Пока он был в воздухе, начался дождь: холодный, липкий, с тяжёлыми порывами ветра. Промокнув до нитки, Драко направился к входу в замок, где и увидел Поттера. Тот стоял под выступом стены, будто ждал. — Малфой, — позвал он спокойно. Драко замер. Гарри подошёл к нему, легко оттолкнувшись от стены. Когда расстояние сократилось, Драко ощутил исходящее от него тепло — резкий контраст с холодом, впившимся в кожу. Поттер был сухим, в отличии от насквозь промокшего Малфоя — водоотталкивающие чары не избавляли от влажного воздуха, пытающегося добраться до самых костей. — Ты выглядишь ужасно, — произнёс он без тени насмешки. Драко дёрнул плечом, намереваясь пройти мимо, но Поттер поднял руку — не преграждая дорогу, а просто… остановив. Жест был мягким, но не допускающим спора. Потом он снял свой шарф — тяжёлый, плотный, в приглушённых красно-золотых оттенках — и сказал тихо: — Держи. Не протянул. Обмотал сам. Быстро, уверенно, так, будто имел на это право. Его пальцы на мгновение коснулись кожи под челюстью Драко, и от этого короткого тепла по телу пронёсся острый, внезапный ток. — Завтра зелья. Если заболеешь — без тебя будет скучно, — сказал Поттер почти буднично, словно оправдывая собственный жест. И развернулся, уходя вглубь коридора, оставив его стоять, окутанного запахом травы, дождя и чего-то такого, что Драко не мог назвать… но узнавал всем телом. Это было первое прикосновение. Намеренное. Открытое. Почти интимное. И оно сожгло в нём последние остатки защиты. Он провёл весь вечер в столовой, библиотеке и спальне, не расставаясь с этим шарфом — словно с заклинанием, удерживающим его от распада. Он видел в этом жесте заботу, спасение, внимание. После полугода отторжения и холода ото всех вокруг, этот шарф не просто согрел его — он заставил вспыхнуть что-то внутри, и оставил томиться. Но капля сомнения всё же шевельнулась. Поттер не выглядел просто внимательным — он выглядел… жадным. Будто не укутывал от холода, а примерял, как будет смотреться Драко в его вещах.

***

На следующий день Драко пришёл на зелья чуть раньше обычного и занял своё место. Он не собирался делать вид, что ждёт. Но тело напряглось, когда дверь скрипнула. Поттер вошёл вместе со своими подпевалами, но рыжий и лохматая отделились сразу и, воркуя, уселись за одну парту. Оставшийся в одиночестве гриффиндорец оглядел класс — мимолётно, рассеянно, но взгляд всё равно зацепился за Драко. Скользнул вниз — к шарфу. Задержался. Поттер не улыбнулся. Только слегка, едва заметно наклонил голову, будто делая внутреннюю отметку. Он сел к прежнему партнёру — к Парвати, которая делила с ним стол с начала года. Но когда профессор начал раздавать ингредиенты, Гарри задержался у стола Драко — всего на секунду, но достаточно, чтобы нарушить воздух между ними. — Если хочешь… я могу пересесть, — тихо сказал он, не глядя прямо, будто предлагая нечто слишком очевидное. Драко на секунду застыл. Ему не следовало соглашаться. Не следовало показывать, что ему это важно. Но он кивнул. Поттер удивительно быстро собрал котёл с принадлежностями, и занял свободное место рядом с Малфоем, пододвинув свой стул к нему чуть ближе, чем было нужно. Их локти почти касались. Воздух нагрелся, наполненный приглушённой магией, не произнесёнными словами и чем-то остро-сладким, тягучим, как пастила. — Так лучше, — тихо сказал Поттер. И Драко впервые за много месяцев почувствовал себя выбранным.

***

Сработало. Но это была не любовь. Не её тёплая тень. Не даже иллюзия. Это был первый оборот огромного, тихо запущенного механизма. Механизма, который уже начинал вращаться вокруг него. И вокруг Поттера. Червь отчаяния внутри Драко затих, обманутый крохой внимания.