Чудо-герцогиня

Британская империя. Лондон.

Мэлл. Букингемский дворец. Апартаменты герцогини Стаффордширской.

18 (31) августа 1917 года

18:45

***

— Лиза, всё будет хорошо! — хриплым голосом произнёс Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский, сидя возле постели любовницы. Елизавета Романовна вцепилась в позолоченную спинку кровати, а низ живота сжала стальная удавка новой схватки, а отяжелевший от беременности живот напрягся как барабан, тем временем между ног её огромный член болезненно пульсировал, чувствуя сокращение матки, истекающий предсеменной жидкостью от родовых схваток от прилива крови и уже готовый к извержению от адреналина и боли. Новая волна схватки заставила протяжно застонать герцогиню, поэтому напряжённый фаллос дёрнулся и с головки брызнула прозрачная капля, а Эдвард, принц Уэльский обхватил ладонью основание горячего ствола своей фаворитки, поэтому его пальцы едва ли сомкнулись вокруг его толщины ведь её огромный член, багровый и вздутый, который источник гордости сейчас лежал тяжёлым бревном на лобке и под кожей пульсировала жила, будто бы сердце, отвечающее на капризы матки и влагалище герцогини Стаффордширской пылало огнём, растягиваясь до немыслимых пределов, оттого её напряжённый и болезненно опухший гигантский пенис рядом с разрывающимся родовым отверстием, прижатый к огромному животу пульсировал в такт невыносимой боли, выпустив в воздух белёсую струйку предсеменной жидкости.       Елизавета Романовна чувствовала как сильная схватка пронзает тело, заставляя вцепиться руками в простыни, а огромный живот герцогини вздрагивал и огромный набухший пенис с огромными яйцами одновременно пульсировал в такт невыносимой боли, поэтому британская шпионка Его Величества Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская запрокинула голову на бок при этом широко раздвигая ноги, а из горла футанари вырвался сдавленный стон и никогда роды не были для неё таким невыносимым испытанием, поэтому балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф закричала, чувствуя как что-то большое и тяжёлое стремительно движется наружу. Первая схватка ударила с такой силой, что казалось, будто само существование готово разорваться, а её огромный живот пульсировал, словно живой организм, борющийся за свободу, но Елизавета Романовна боролась и каждая схватка выжимала силы, заставляя тело содрогаться, а из горла вырывались сдавленные стоны, поэтому каждая волна боли была подобна удару кнута, оставляя за собой дрожь и тёмные пятна перед голубыми глазами. Тугая кожа огромного живота натягивалась до предела, то каждый спазм приносил волну острой боли, а её надутый пенис с крупной головкой пульсировал в унисон с мучениями, разделяя её мучительные страдания, где каждый спазм был хуже предыдущего, выжимая из неё последние силы, а болезненно набухшие яйца рожающей футанари казалось лопнут от переизбытка в них кефирообразной спермы. Казалось, что боли стало так слишком много, что балтийская немка Елизавета Романовна Воронцова больше не может вместить её, а переполненные яйца напоминали о двойственности её природы, потому что боль была всеобъемлющей, что затмевала всё остальное и каждая клеточка тела королевы любви кричит от невыносимых ощущений, а огромный живот как спутник беременности казался невообразимо большим, грозящим вот-вот лопнуть, а её очень большой член продолжает пульсировать такт судорогам матки и выплеснул на живот густую струю семени.       Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский наблюдает за рожающей фавориткой, сжимая её правую руку с золотыми браслетами от Картье и вместе с акушеркой активно поддерживает мать своего будущего ребёнка, но Елизавета Романовна Воронцова едва слышала их голоса сквозь пелену невыносимой боли, поскольку роковая красавица чувствует как её внебрачный ребёнок продвигается наружу и это ощущение было одновременно мучительным и волнующим. Элизабет Александра Рейнер ощущает как её беременное тело разрывается на части, но сотрудница службы внешней разведки Великобритании МИ-6 опустила руку туда, где вопреки женской природе гордо возвышается огромный и набухший пенис, а после британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская обхватила большой член пальцами, но движения были слабыми и прерывистыми, а пальцы скользнули по твёрдому члену, поэтому стон сорвался с губ герцогини, таким образом, герцогиня Стаффордширская и мучительно рожала и в то же время ласкала себя, словно пытаясь отвлечься от невыносимых мук. В вихре противоречивых ощущений герцогиня Стаффордширская мучительно рожала и судорожно ласкала себя, пытаясь найти облегчение. Огромный и набухший пенис, сжимаемый ослабевшими пальцами стал парадоксальным символом её положения: фаворитка, рожающая внебрачного ребёнка от наследного принца и одновременно опасный агент, чья жизнь всегда балансировала на грани.       Среди мучений и страха, она находила утешение в прикосновении к себе, а левая рука скользила по влажному члену, лаская его и это было запретное удовольствие, тайная связь со своим телом, которая помогала ей пережить невыносимую боль. С каждым натиском Елизавета Романовна чувствовала как её тело становится чужим, будто бы из её беременного тела вырывается нечто невообразимо мощное, а рука скользившая по мужскому органу служила слабым отвлечением, мостиком между нестерпимой болью и странным запретным возбуждением. Её пальцы нащупали пульсирующий гигантский член и данный контакт столь неуместный в разгар родов казался ей естественным и частью её прекрасного тела. Елизавета Романовна Воронцова сосредоточилась на пульсирующем от боли члене, а мучения смешивались с возбуждением, создавая невообразимый хаос чувств, но в этом хаосе беременная футанари Елизавета находила утешение, отвлекаясь от мучительных родов. Пенис пульсировал в унисон с её телом, словно единое целое, разделённое тонкой гранью плоти и это было извращённое единение, которое, однако, приносило ей облегчение, отвлекало от невыносимого разрыва, что происходил внутри, а её пальцы, будто повинуясь собственной воле продолжали ласкать и исследовать, пробуждая ещё большую волну возбуждения, которая парадоксальным образом утихомиривала боль. Каждая мышца была напряжена, каждый нерв вибрировал от нарастающего давления, но глубоко вздыхая футанари снова провела рукой по огромному члену, чувствуя под пальцами бугристые вены и пальцы сильнее сжимают мужское начало, словно пытаясь вытолкнуть жизнь из этого двойственного тела. — Дэвид, я больше не вынесу этого, — жалобно застонала беременная герцогиня Стаффордширская, возлежа на украшенной балдахином кровати, но красивое лицо британской шпионки было искажено от невыносимой боли, её огромный живот как предвестник бури вздымался и опадал в неистовом ритме схваток, а дрожащая мокрая рука скользнула под объёмный живот и нащупала свою набухшую плоть, поэтому грубым движением Элиза Рейнер обхватила свой гигантский член, но данный контраст был невыносимым: утончённая грудастая герцогиня и столь вульгарное проявление мужской силы ведь сквозь пелену боли герцогиня чувствовала покалывание, которое на мгновение приглушало муки родов, а наполненный жизнью пульсирующий гигантский член, источник гордости и страсти теперь был лишь болезненным напоминанием о грядущем, а огромный живот, растянувшийся до пределов возможного казался самостоятельным существом, которое вот-вот вырвется наружу и роды шли тяжело. Каждая схватка вырывала из неё крик, сопровождаемый болью, а рука, скользящая по раздувшемуся члену служит горьким якорем в море боли и Элизабет чувствовала как огромный живот напрягается в последний раз делает всё возможное, чтобы вытолкнуть новую жизнь и ощущение распирающей мощи достигло своего апогея, то Елизавета чувствовала как что-то влажное и тёплое начинает скользить наружу — это было одновременно мучительно и освобождающе, а гигантский фаллос пульсировал прежде чем отступить перед натиском новой жизни. Огромный живот заметно напрягся, а очередной толчок был сильным, что Елизавета Романовна Воронцова мучительно вскрикнула, а мир вокруг неё сузился до невообразимого давления и фаллос пульсирует от каждой схватки, то каждая волна боли была огненным вихрем, вырывающимся из её растерзанного влагалища, которое раскрыто как перезрелый плод. — Ваша Светлость, пожалуйста, прошу Вас потерпите ещё несколько минут и вот уже головка вашего ребёночка показывается, — резко скомандовала известная в Лондоне акушерка Мэри Тейлор, поэтому новая схватка и более жестокая заставила её выгнуться дугой, а из её влагалища, расположенного под её разбухшими яйцами с треском показалась головка и это была девочка, поэтому Элиза закричала, но крик утонул в новой волне боли и через несколько секунд в спальне раздался крик новорожденной девочки, поэтому почти что обнажённая Элизабет Александра Рейнер закрыла голубые глаза, позволяя слезам радости и облегчения смешаться с по́том и несчастная красавица испытала облегчение, но оно сменилось волной невыносимой боли ведь вслед за дочерью неумолимо начал прокладывать себе путь сын, а его тельце казалось рвало её на части и каждое движение было как удар топора, но после долгих часов мучений раздался крик сына, а Лиза откинулась на подушки, чувствуя как измученное тело медленно покидает жар лихорадки, а её багровый вздутый пенис с переполненными яйцами отозвался очередной пульсацией и Элизабет Александра чувствовала как её израненное влагалище медленно сокращается, выпуская последние сгустки крови и слизи на уже испорченную ткань. — Элизабет, ты справилась и теперь есть два маленьких ангелочка и я на седьмом небе от невероятного счастья! — со слезами радости шепчет на английском Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский с умиротворением смотрит на новорождённых сына и дочь, а тем временем обессиленная невыносимыми родами, потерявшая в процессе много крови Елизавета Романовна, лежащая в постели с закрытыми голубыми глазами тяжело дышит, а её гигантский пенис, упавший на бок ещё мучительно пульсирует, но из-за перенапряжения в крупных яйцах фаллос буквально взорвался, поэтому струи густого семени стали течь на кровать, пропитывая кефирообразной массой матрас, стекая на пол и образовывая на мраморе липкие лужи, но после мощного семяизвержения грудастая красотка с пенисом Элиза почувствовала облегчение, глядя на уже небольшой член, а её возлюбленный Эдвард покорно начал убирать следы преступления своей сексуальной фаворитки и любовницы. — Твоя троюродная сестра, принцесса Ирина Юсупова 2 июня родила от меня сына Николая, которого её морганатический супруг Феликс признал как своего родного ребёнка, а другая твоя кузина, принцесса Виктория Луиза подарила 17 (30) марта Дмитрию сына Виктора и дочь Елизавету! — обрадовано воскликнула 28-летняя британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, взяв на руки сына и дочь, тянущие маленькие ручки к матери, то слёзы облегчения и счастья потекли у чудо-герцогини. Струи семени продолжали вытекать из уретры головки герцогини наружу, покрывая шёлковую простыню липкими пятнами и сначала тонкой плёнкой, а затем с каждым мгновением всё более обволакивая толстым слоем густой массы, а матрас, словно губка впитывал в себя вязкую жидкость. — Элиза, как мы назовём наших детей? — интересуется Его Королевское Высочество принц Уэльский, наблюдая как огромный пенис его любовницы быстро откликнулся на тепло и давление его пальцев, тем самым елда герцогини ещё больше налилась кровью, выпустив последние капли семени. — Пока не знаю, — хмыкнула Елизавета, но впоследствии дочь получила имя, леди Гвиневра Каролина Юфемия (Евфимия) Шарлотта Ситри, а сын, лорд Дэвид Эдвард Джордж Виктор Уильям. — Что это? — удивился Эдвард, принц Уэльский, увидев у внебрачной дочери Гвиневры крошечный член, который был твёрдым и слабо подрагивал, который впоследствии вырастет у как у гвардейца, поэтому к двенадцати годам он уже достигал десяти сантиметров, но внебрачная дочь принца Уэльского леди Гвиневра научилась пользоваться им, дроча в ванной под шум воды, а её отец Эдвард молчал, но его взгляд стал тяжелее, когда он замечал как его любимая дочь поправляет юбку, скрывая эрекцию. — Это особенность нашей малышки! — мурлычит агентесса британской спецслужбы Элиза Рейнер, а маленькая Гвиневра, названная в честь мифической королевы лежала в колыбели, но внимание приковала странная анатомическая деталь: крошечный, но отчётливо сформированный член,