Witeloveronn

      Они обежали всю чарующую и неповторимую башню, побывали в каждой комнатке, в каждом уголке, пронизанным их воспоминаниями. В этом мире их ожидали только хорошие воспоминания. Они были уверены в этом почти на все сто процентов. По-другому быть и не могло, ведь…не бывает в таких родных и светлых местах плохих воспоминаний… Однако, действительность оказалось не такой радужной, какой они могли себе представлять…       Вдруг, заглянув в одну из комнат, они почувствовали резкий холод и дрожь. Это было также довольно знакомое им место, но оно пронизано вовсе не хорошим воспоминанием, а весьма трагичным, что даже вспоминать — невыносимо противно, особенно, когда ты воспроизводишь всё в своей голове до мельчайших подробностей, и самая явная и пугающая подробность — их «смерть», их кома, в которой они находились весь вечер и всю ночь, но, казалось, будто бы прошла вечность…       Это была оранжерея. После произошедшего тут, они ненавидели все оранжереи мира и все цветы долгое время казались для них сущим злом, кроме радужных… Потому что те: белые, красные и чёрные были связаны с их «смертью» и со всем тем злом, что творилось…       Они замерли у входа, вся комната погрузилась во мрак. Похоже даже башня из белой превратилась в чёрную.       Посреди оранжереи стояла фея в голубом платье с бирюзовыми крылышками, со светлыми, почти златыми волосами; она так явно выделялась из общей картины всего этого мрака, но на парней это никак ни сказалось: то, что они пережили и не могли выкинуть из головы было сильнее всякой магии. — Девочка по имени Лана из нашего сна… — тихо прошептал Уилл Майку, пытаясь не смотреть ни на цветы, ни на гробы, ни на мрак, а в глаза; правда, его шоколад сейчас походил слегка на горький: одна слезинка скатилась по его щеке. Уилл хотел успокоить его, утешить, обнять, но фея подала свой голос, заставляя их смотреть на неё: — Вы теперь здесь навсегда, ребята… Пока не найдёте свои драгоценные ключи… Или…себя… — она хихикнула, но прозвучало это отвратительно, мерзко, наигранно с лёгким, совсем неявным, едва уловимом злорадством в таком невинном очаровательном голосе. — Слышишь? — спросил Уилл, глядя на Майка с ужасом в глазах, но с нежностью касаясь его щеки рукой и гладя по ней. — Мы найдём их. Главное, держаться вместе. Не смотри на неё, смотри на меня… Майк послушался и посмотрел ему в глаза со всей надеждой и впервые — с любовью: по-настоящему… — Найдём, — уверенно произнёс он, и просто не смог бы иначе, рядом с ним. Они подошли к двери, стали открывать, но фея резко захлопнула её с помощью магии. — Всё, что нужно вам, уже здесь… — она щёлкнула пальцами, комната погрузилась в ещё большую бесконечную, тянущую вглубь тьму, и тогда стало нереально жутко, а фея испарилась во мраке.       Тени бушевали вокруг: складывалось ощущение, что они утащат, погубят, казнят, но, вдруг…во тьме появляется золотистая и голубая светящаяся нить, и две эти нити переплетаются между собой, ведя в разные стороны, становясь похожими на огромную лазерную ловушку. Юноши верили в то, что если заденешь хоть одну из них — умрёшь навсегда. Но, им было уже всё равно.       И они принялись судорожно рыскать, идя по следам цветных «проводов», несмотря на страх, потому что они поняли главное - они сильнее страха, любовь сильнее страха. И в этот, как чудилось ими, самый страшный момент, они перестали скрывать, что ничего не чувствуют.       Они решили разделиться, потому что сейчас было так проще, они искали по разным местам, но ничего не находили, словно их обманули и не было здесь никаких ключей. — Нас обманула эта дура! — разгневавшись, выкрикнул Майк, выплеснув рукой вверх. — Нет, Майк, — обернулся к нему Уилл, стоя на другом концу комнаты. — Они здесь, я чувствую…Просто, мы должны найти другой путь… — Какой, Уилл?! Здесь ничего нет! Пусто! Я был даже наверху, в страшном месте! Не будь таким наивным дурачком! Повзрослей уже наконец! — накричал на него Майк так грубо, что даже у самого застыл комок в горле. Не успев даже обдумать свои слова, он увидел, как у любимого опускаются плечи — ему это сразу, как выстрел, как пуля в сердце… В следующий миг он метнулся к нему, встал перед ним на колени, взяв холодную дрожащую руку: от озноба, от страха, от чувств. — Уилл…я не хотел…вырвалось… — Не успел он произнести что-то ещё, как лишь одна слезинка парня в жёлтой шапочке, упавшая прямо на их сцепленные руки, осветила всё на свете…