Witeloveronn

      Музыка из шкатулок была им довольно знакомой. Они поняли, что безумно любят эту песню и что она подходит по смыслу, под их историю и застревает прямо в сердце — это «Last Christmas». Практически каждая строчка описывает их: о том, как Майку казалось, что он любил Оди по-настоящему, но, на деле он просто притворялся и что самая правдивая история любви — это история с Уиллом и что не может быть иначе, и он в этот раз отдаст своё сердце кому-то особенному. И если бы сейчас проводили Снежный бал, он бы несомненно пригласил его, даже не задумываясь, что на его месте мог бы быть кто-то ещё для притворства, потому что не существует больше притворства, существует принц с изумрудом в глазах и рыцарь с шоколадом.       Майк помог Уиллу подняться, и только сейчас они заметили, что башня снова стала белой, и теперь никакой «страшной» комнаты с этими ужасающими воспоминаниями не было. Они взялись вместе за руки и радостно помчались вниз, к ёлке, где они оставили свои шкатулки, они подбежали к ним, словно маленькие дети, получившие подарки от Санты, только теперь «Сантой» они были сами друг для друга. Они подняли их, держа в руках как нечто по-настоящему драгоценное; они глядели на них с таким восхищением, как будто для них это не было простым подарком, как будто он значил гораздо больше, хоть они уже и видели эти шкатулки, но, в этот раз там играла музыка — та, что они любили всей своей душой и будут вспоминать, когда станут уже совсем старыми. Кажется, что новой игре в «Подземелье» в детсве они радовались в разы меньше, чем простой песне из шкатулки. — Знаешь, я был неправ, — произнёс Майкл, повернув голову на того, кого он уже мог официально назвать своим парнем и невольно улыбнулся этой мысли. — Фея не обманула нас. Всё, что нам нужно, уже было у нас… Уже здесь… — он легонько положил ладонь на грудь Уилла: там, где находилось сердце. Янтарный паренёк не мог не улыбнуться и скрыть своего румянца на щеках. — А знаешь, что ещё здесь? — он опустил взгляд на его руку, затем взглянул на него вновь. — И что же? Что-то я совсем не могу догадаться…может быть, Рождество, подарки? — уставился он на него, иронично усмехаясь, шутливо делая вид, что не понимает о чём он говорит. Уилл засмеялся, молча притянул его к себе, держа за запястье, уверенно целуя, Майк ответил, обхватив его щёки руками, выронив шкатулку, другой же, расслабился полностью и позволил Майку контролировать всё, наслаждаясь процессом, и когда они отстранились, они не могли отвести друг от друга взгляда, их дыхание стало прерывистым: им хотелось ещё, ещё, ещё и ещё… — Ты обещал мне снежных коней… — слабо улыбнулся Уилл, напоминая об обещании Майка, чтобы немного сбавить пыл. Майк не мог устоять перед его улыбкой и до невозможности милой просьбой, он снова слегка захохотал, отпуская его. — Да, обещал, — он вновь взял его за руку, и в этот раз, ещё крепче. — Закрывай глаза и взять шкатулки не забудь. Щас вызовем коней и ускачем домой. Парень подобрал шкатулки с пола, снова взял Майка за руку и закрыл глаза вместе с ним; перед ними вновь закружился снежный вихрь, а когда они открыли глаза, увидели перед собой двоих белых жеребцов, прям как на той фреске. Они забрались на них, развернулись, ворота башни открылись, и они помчались по снежному лесу, прыгнули через портал в «Околесье», он закрылся в этот же миг, схлопнувшись в вихре из золотистых снежинок, что образовывали формы сердечек в воздухе, а дальше — дорога до дома через озеро Возлюбленных.        Возле самого порога дома их уже встречали Дастин и Лукас. Приехали они достаточно поздновато, когда уже стемнело и вот-вот должно было начаться Рождество. Периметр дома украшала гирлянда с тёплым жёлтым светом, парни слезли с коней, и они испарились. — Наконец-то! — воскликнул Дастин. — Я думал, вы там подохли в своём тайном замке! Откуда, чёрт возьми эти кони?! — развёл он руками, выражая огромное удивление. — Да, чем вы так долго там занимались? — с ухмылкой поинтересовался Лукас. Парни переглянулись с весёлыми усмешками. — Мы…играли в DnD… — немного смущённо ответил Уилл. Ребята слегка нахмурились, не веря ему. Майк неловко кивнул. — А кони — это… — Магия! — крикнул Уилл, подмигивая и смеясь, Уиллер последовал его примеру — смех его принца был заразителен для него. Тут, на улицу выглянула Макс: — Да ладно! Явились! А мы переживали, между прочим! — с некой строгостью произнесла она, расставив руки в боки, но затем, мягко улыбнулась и крикнула, махнув рукой к двери. — Ладно, проходите!       Как только они вошли, Джойс сразу набросилась на Уилла с объятыми. — Ну где ты пропадал? Почему так долго?! Ты не замёрз?! — с переживанием в голосе интересовалась она, но всё же позволила себе немного улыбнуться и расслабиться, видя их вместе счастливыми. — Проходите к столу, скоро начнётся праздник… — со всей добротой проронила она. — Мам, смотри… — Байерс с особым восхищением и гордостью показал маме музыкальную шкатулку. — Это Майк мне подарил… Майк, в свою очередь, протянул Джойс свою: — А это мне подарил ваш сын… Джойс просто растаяла от умиления, рассматривая в своих руках обе шкатулки. Она вдруг пустила счастливую слезу, смотря на двух парней, возвращая им их шкатулки. — Вы стали такими большими… — она обняла их обоих. — Я очень горжусь вами… Парни улыбнулись со всей теплотой и обняли её в ответ, положа свободные руки на её плечо.       После этого трогательного момента, они все уселись за огромный рождественский стол, весь облепленный красивыми и аппетитными блюдами, а в центре стола стояла большая тарелка с печеньем от Холли и Макс, они получились румяными, украшенными глазурью, а на пряничных человечках даже нацеплены глазки в виде красных конфет «m&m"s».       Холли просто сияла от счастья: она сидела с Макс и Карен, рядом с Карен сидели Джонатан с Нэнси: парень передавал девушке салат, помогая накладывать его в тарелку, её лицо озарялось любовью и благодарностью. По левую сторону от них сидел Стив, прямо напротив Джонатана и явно умилялся происходящим, следом сидел Дастин, затем Лукас, а дальше — мама Уилла, после неё сразу сел её сын, и самым последним — его новый парень. Сзади горела ёлочка: она была почти похожа на ту, что была у них в Вайтлаверонне, только без игрушек с демопсами.       Все они вместе смеялись, общались, дарили друг другу подарки, ели печенья маленькой Холли, не переставая её хвалить, но она уверяла, что всё это благодаря Макс. И вот, пришло время музыки и веселья. Все вспомнили, кому досталась эта часть праздника. Стив, немного нахмурившись, посмотрел на Майка с Уиллом, но они не растерялись, а включили «Last Christmas», и все радостно начали танцевать под эту песню. Кто-то танцевал вальс, и среди них, конечно же, оказались принц и рыцарь: они кружились прям как тогда, когда они хотели открыть портал в своё особое, магическое место, только теперь, уже не закрывая глаза уже ни на секунду, даже не подозревая, что на них смотрят все в этот момент. — В этом году…я уже давно подарил своё сердце кому-то особенному… — тихо прошептал Майк над ухом у Уилла. — И этот «особенный» — это ты… — и он поцеловал его горячо прямо на глазах у всех, все остальные просто взвыли от счастья и со всей радостью, когда они отстранились, подбежали обнимать рыцаря с шоколадными глазками и принца с янтарно-изумрудными.       И когда все наконец отлипли, Майк прошептал вновь возлюбленному на ухо: — Надевай эту жёлтую шапку почаще… Она тебе правда так идёт… — А ты надевай эту синюю куртку… — так же ласково и тихо произнёс другой в ответ. — Зачем? Уилл, хихикая ответил: — Она напоминает мне об этом дне… Дне, когда ты стал моим рыцарем… — не успел Майк подумать, как его губы: лёгкие и воздушные, накрыли его в ещё одном поцелуе, запечатав их обещания навсегда.