Инктоберские драбблы: Good Omens

murky — темный, пасмурный, угрюмый

— Заметь, ангел, — Кроули в который раз попытался втянуть голову в плечи, зарываясь в воротник, — когда из всех мест на планете, где можно было поселиться, ты выбрал промозглые Британские острова, я смолчал. Азирафель вежливо кивнул, не сбавляя шага. — И даже когда ты заявил, что хочешь в этом году вместе отпраздновать Рождество, я не стал возражать, хотя это и против моей природы. Азирафель сочувственно кивнул, заворачивая за угол. — Но праздновать его в Шотландии — это уже откровенный перебор! Здесь мокро. Здесь холодно. Здесь туман такой густой, что еще немного — и он обретет собственное сознание и задумается о политической карьере! Я чувствую себя почти как в родном Аду, разве что без костров, и учти, что в данном конкретном случае их отсутствие — это скорее минус. Азирафель понимающе кивнул, останавливаясь у столика посреди рождественской ярмарки. — В Риме сейчас солнце, в Каире — благословенно сухо, в Австралии все жарят барбекю. А мы топчемся буквально посреди ничего, в окружении тысячелетних холмов, тупых овец и не слишком отличающихся от них по интеллекту людей, и любуемся елкой, которая выглядит даже более уныло, чем англиканские гимны! Ангел мягко кивнул, отвинчивая крышку термоса. Кроули подозрительно прищурился. — Ты меня вообще слушаешь? В ответ Азирафель протянул ему кружку, от содержимого которой неспешно поднимался плотный пар. — Я захватил для тебя грог, — наконец отозвался он. — На настоящем шотландском виски. Кроули взял кружку, сделал глоток и медленно выдохнул, опираясь локтями о столик. — Черт… Ладно. Ты выиграл еще полчаса посреди этой пасмурной хмари. Азирафель снова кивнул, едва заметно улыбаясь. — Но если ты когда-нибудь снова затащишь меня в эту дыру, я… я выпью весь твой грог один! — Так и задумано, дорогой. И ангел, подмигнув, отсалютовал ему собственной кружкой, до краев наполненной горячим какао.