Инктоберские драбблы: Good Omens

— …Просто расслабь горло, — голос Азирафеля звучал почти ласково и притом взволнованно. — Ты должен чувствовать все вот здесь… Мэгги застыла посреди зала книжного магазина, держа в руках аккуратно завернутую в бумагу пластинку. Собственно, она и зашла только для того, чтобы отдать мистеру Феллу заказанную им редкую запись Рахманинова, но не обнаружила владельца. Странно: обычно ее арендодатель не покидал зал, было гораздо больше шансов наткнуться за табличку «закрыто» на входе, чем на пустой магазин. Впрочем… дверь в дальнюю комнату, куда она не заглядывала и где, как подозревала, находилась кухня, была не до конца прикрыта, и из-за нее доносились странные звуки, определенно не напоминавшие закипающий чайник. — Дыши носом, дорогой, не забывай про… — раздался низкий вибрирующий стон, и Мэгги едва не выронила пластинку из рук. — Очень хорошо! — в голосе Азирафеля звучала нежность и почти детский восторг. Она почувствовала, как к щекам прилила краска, и поспешно оглянулась, размышляя, оставить заказ где-нибудь здесь или заглянуть в следующий раз. — Может немного покалывать губы и язык, это нормально, — слегка сочувственно проговорил Азирафель. В ответ снова прозвучал то ли стон, то ли хрип, тут же сменившийся кашлем. — Ангел, мне кажется, я что-то делаю не так, — Мэгги с ужасом, почти мгновенно сменившимся радостью, осознала, что этот голос ей тоже знаком. Значит, они с мистером Кроули наконец-то сошлись, после стольких лет кружения вокруг друг друга? — Не переживай, дорогой, ты чудесно справляешься, особенно для первого раза. Определенно, нужно было положить пластинку и ретироваться побыстрее. А в следующий раз звонить перед тем, как заглядывать в гости. — Все, — беззвучно прошептала она сама себе. — Я этого не слышала. Меня вообще здесь не было! Она осторожно двинулась к рабочему столу Азирафеля, намереваясь оставить заказ там и тут же уйти. Конечно, ее подвела скрипучая половица. В магазине наступила полная тишина, а в следующий миг дверь кухни распахнулась. — О! — радостно сказал Азирафель, лучась довольной улыбкой. — Мэгги! Добрый день! Вы уже принесли запись? За его спиной стоял Кроули: на удивление, одетый, стандартно недовольный всем миром сразу и в целом выглядевший бы как обычно, если бы не подозрительный румянец и рука, потирающая горло. — Да, — выдохнула Мэгги, быстро отводя взгляд и пытаясь смотреть куда угодно, только не на них. — Рахманинов. Угу. Я… э… положу ее здесь, — она дотянулась все-таки до края стола, опустила на него пластинку и зачем-то похлопала по ней ладонью. — Было очень приятно… я имею в виду, все хорошо. До свидания, мистер Фелл! — Подождите! — воскликнул Азирафель. — Вы ведь тоже любите музыку. Кроули вот учится горловому пению. Исключительно интересная техника, к тому же, дает столько возможностей! Кроули приоткрыл рот и издал тот самый низкий вибрирующий звук. Азирафель расплылся в мечтательной улыбке. Мэгги пискнула. — З-знаете, — она попятилась, — это прекрасно! Очень… талантливо! И столько возможностей, вы правы! Я пойду! И сбежала так быстро, будто за ней гналась стая демонов. Колокольчик раздраженно звякнул за ее спиной, когда она с силой захлопнула дверь. Горловое пение, ну да, разумеется. Интересно, кто-нибудь вообще способен поверить в эту абсурдную отговорку? Мэгги остановилась посреди улицы на полпути к своему магазинчику, а потом решительно развернулась и направилась в другую сторону. Она была просто обязана немедленно рассказать все Нине!