Инктоберские драбблы: Good Omens

lesson — урок

Кроули поддел краешек обоев кончиком ножа, осторожно потянул их на себя — и широкая бумажная полоса отошла от стены так легко и безболезненно, словно держалась на ней исключительно из последних сил уже года три. Хм. Кажется, это будет несколько легче, чем он предполагал. Вообще-то ремонтники должны были прийти уже завтра, но в Кроули с каждым часом все более явно нарастало ему самому неясное напряжение, и он понял, что если немедленно не займется чем-нибудь деструктивным, добром это не кончится. Поэтому, вынеся из комнаты все мало-мальски движимые вещи, которые он был в состоянии поднять в одиночку, он хищно огляделся и подступился к стенам. Когда он купил эту квартиру почти десять лет назад, усеянные глазами обои показались ему даже забавными. Они привносили психоделическую ноту в то царство строгих форм и сдержанных цветов, которое он намеревался здесь сотворить. К тому же, по большому счету вторая спальня никогда не была ему по-настоящему нужна — честно говоря, зная собственные привычки, он полагал, что прекрасно обошелся бы и студией, но вид из окон стоил каждого потраченного на это жилье фунта. Ну а теперь он тем более знал, зачем ему столько лишних квадратных метров. Он содрал следующую полоску обоев, а потом еще одну — и натолкнулся на место, где, видимо, в свое время не пожалели клея. Бумага отставала от стены неохотно, и он, то и дело чертыхаясь и пытаясь поддеть крохотные глазастые кусочки пальцами, довольно быстро окружил себя ворохом разнокалиберных обрывков. Под ногами что-то зашуршало, и он бросил взгляд вниз: Бентли, привлеченная, видимо, странными звуками, осторожно, высоко поднимая лапы, прошла по горе мусора и уселась у шкафа, обернувшись хвостом. Глаза у нее были такие круглые, что Кроули вдруг стало смешно: привыкшая к определенному стилю жизни кошка явно не предполагала, что хозяин может сотворить вокруг себя такой хаос, причем в столь ограниченные сроки. Он и сам-то до сих пор не имел об этом никакого представления. Он отгреб ногой бумагу от следующего фрагмента стены, выпрямился и указательно ткнул зажатым в руке ножом в сторону кошки. — Ты-то мне и нужна, — деловито сообщил он. Бентли переводила ошарашенный взгляд с его покачивающейся в воздухе руки на ноги, шуршавшие по обоям. Уши беспрерывно двигались, будто она теперь в любой момент откуда угодно ожидала подвоха. — Мне нужно серьезно с тобой поговорить, — продолжил Кроули, снова принимаясь за прерванное было занятие. — Грядут большие перемены! — пафосно произнес он и тут же хмыкнул, насмехаясь над самим собой. — И ты должна быть в курсе. Весь вид кошки буквально вопиял о том, что она уже осознала этот незамысловатый факт, но самому Кроули было жизненно необходимо проговорить все это вслух. — Скоро тут, — он обвел широким жестом разгромленную комнату, — все будет совсем по-другому. И вообще во всем доме. Но здесь особенно… Тебе ведь нравится Азирафель? — он остановился, наполовину отодрав изрядный шмат обоев, и внимательно посмотрел на Бентли. — Вроде бы нравится. Во всяком случае, ты ни разу не пыталась на него напасть, вот и делай так, будь добра, впредь. Кошка с великолепным презрением прищурилась. Иногда Кроули завидовал ее умению держать себя в любой ситуации. — Он теперь будет тут жить. Я имею в виду, он и раньше тут жил, но это было иначе, потому что… — он досадливо цокнул языком и постарался подковырнуть особенно упрямый кусок, —… потому что теперь ему не надо будет никуда уходить, я имею в виду, если только не на работу. И не в театр. И не в магазин. И… Кроули заставил себя остановиться, глубоко вдохнул и выдохнул. Скосил глаза вбок: Бентли с самым скучающим видом трогала лапой ближайший к ней обрывок. — Я говорю о том, — продолжил он, постаравшись взять себя в руки, — что тут теперь будет много его вещей. Книги, например, вот прямо здесь все будет в книгах. И еще будет кресло и какой-нибудь столик, чтобы он мог ставить на него кружки с чаем и забывать о них. А ты, — он снова развернулся к Бентли, — не будешь из них пить, даже если чай давно остыл. Договорились? Кошка принялась неспешно вылизывать лапу, периодически поглядывая на него, словно проверяя, не перестанет ли он говорить какие-то странные вещи. — Да знаю я, что ты умная, — Кроули поморщился и потер лоб, зачем-то пошарил ногой в окружавших его обрывках, взялся было за следующую полосу обоев, но дернул слишком сильно, и та порвалась, заставив его потерять равновесие и едва не упасть. — Ч-черт… — прошипел он, беспомощно оглядывая разведенный вокруг бардак. А затем сел на пол прямо там, где стоял, наплевав на то, что все эти клочки наверняка пристанут к черным джинсам. — Понимаешь, — растерянно заговорил он, глядя, как Бентли растягивается во всю длину на самой первой, цельной бумажной полосе, — я не хочу ничего испортить. Я понятия не имею, что может пойти не так, но что-то обязательно может. И если он согласился переехать, это еще не значит, что… Он умолк. По правде говоря, Азирафель не то чтобы соглашался — хотя бы потому, что Кроули так и не задал прямого вопроса. Просто обоим вдруг стало как-то ясно, что это единственно возможный вариант развития событий, и дальше о переезде говорили как о деле решенном. И Кроули был счастлив, конечно, совершенно счастлив! Но временами ловил себя на волнах такого кромешного ужаса, что сквозь них становилось трудно дышать. Вот как сейчас. Он обхватил колени руками и ткнулся в них лбом: нужно было успокоиться, взять себя в руки и продолжить начатое. Почему это было настолько сложно? Бентли, незнамо как умудрившаяся подкрасться совершенно бесшумно по всему этому мусору, с силой боднула его в бок. Он хмыкнул и вслепую нашарил лобастую голову, почесывая кошку между ушами. Та, подумав пару секунд, уверенно замурлыкала. — Если это твой способ сказать «все будет хорошо», то он гораздо лучше человеческого, — прокомментировал Кроули, чувствуя, как самый жуткий, самый острый миг беспомощного страха отступает. Хотя бы до следующего раза. Кошка согласно зевнула — ну, Кроули предпочел считать, что это было именно согласие. — Ладно, — решительно выдохнул он. — Давай продолжим, и учти, я рассчитываю на то, что ты будешь мне помогать, поскольку… Он замер, услышав, как негромко хлопнула входная дверь, и тут же вскочил на ноги. В квартире раздались мягкие, неторопливые, такие знакомые шаги — и в следующий миг Азирафель застыл в дверях, обводя открывшийся ему бардак ошеломленным взглядом. — Чем вы тут зани… ого! — Привет, ангел! — с деланной безмятежностью откликнулся Кроули. — Даю Бентли частный урок по дизайну интерьера, — он горделивым жестом обвел разоренную комнату. — Мда? А я было подумал, что именно она сегодня в роли преподавателя, — Азирафель осторожно вошел, стараясь ступать туда, где бумаги было поменьше. — Что тут скажешь, — скорбно вздохнул Кроули, — в жизни каждого педагога наступает момент, когда ученик превосходит учителя. А ты почему вернулся так рано? Мне казалось, вы с Трейси собирались упаковывать вещи. Ни за что не поверю, что все они уже собраны, — он вдруг подобрался и перестал улыбаться. — Или ты… — Нет! Нет-нет! — Азирафель, явно уловив недосказанное, замахал руками. — Просто когда я говорил, что мне нужно собраться, это было некоторое преувеличение. — Его скулы слегка порозовели, и Кроули немедленно захотелось сделать что-нибудь, чтобы этот румянец разгорелся ярче. — Дело в том, что я еще несколько дней назад почти все упаковал, оставалось совсем немного. А к посуде Трейси меня вовсе не подпустила! — почти гневно нажаловался он. — Сказала, что гораздо лучше и быстрее сделает все сама и выставила вон. Предложила посидеть почитать у нее в квартире, пока она все закончит, представляешь? — В ее-то исполнении? — фыркнул Кроули. — Очень хорошо представляю, можно сказать, в красках. — Я и подумал, что было бы неплохо начать что-то делать в комнате, раз уж у меня выдалось свободное время, — Азирафель сцепил пальцы в замок и опустил на них взгляд. — Но ангел, — мягко проговорил Кроули, — завтра ведь придут профессионалы, которые сами в состоянии разобрать мебель и обновить стены. Тебе совершенно необязательно… — И кто мне это говорит? — Азирафель выразительно кивнул в сторону свисавшего обрывка обоев. — Знаешь, если в результате наших усилий они закончат свои работы хоть на час раньше, я смогу быстрее перевезти все вещи. Вряд ли сейчас найдется что-то, чего бы мне хотелось больше этого. — Логично, — признал Кроули, внутренне морщась от невесть откуда взявшегося в голосе сипа. Потом быстрым движением ободрал тот самый обрывок, машинально скатал его в небольшой шар и, разок подкинув на ладони, бросил в коридор. Бентли, напружинившаяся при первых звуках сминаемой бумаги, унеслась следом, поскальзываясь на разлетавшихся во все стороны клочках. Люди проводили ее взглядом, а затем еще некоторое время прислушивались к звукам нешуточной борьбы, доносившимся из гостиной. — Что ж, — наконец ожил, тряхнув кудрями, Азирафель, — вперед, профессор Кроули, будьте так добры, изложите мне основы вашей науки. — Учтите, мистер Фелл, я взял вас в свою группу только из-за ваших блестящих рекомендаций, — надменно отозвался Кроули. — Но вам придется доказать на деле, чего вы стоите. — О, я готов, — покорно проговорил Азирафель. — Тогда внемлите и запоминайте! И Кроули, состроив самую серьезную из доступных ему физиономий, пафосно воздел вверх свой верный нож.