Молю, дай последний шанс

Сынмин, если честно, немного паникует. Совсем чуть-чуть. Настолько, что отрывает заусенцы и нервно трясёт коленом. Его волосы спутаны, руки сложены в замок перед собой. Он не знает, сколько так сидит, но всё, что он хочет, это возвращение Минхо. Потому что Минхо приспичило выучить новый сложный танец и уже почти месяц он оттачивает его в студии. Если вы спросите Сынмина в чём же дело, то он скорее пошлёт вас в далёкое путешествие. Потому что Минхо учит танец не с ним, а с Джисоном. Даже не с Феликсом или Хёнджином. С Джисоном. К которому, несмотря на многие разговоры, Сынмин ревнует своего парня. Он не может не ревновать. Все буквально кричат о том, что они парочка и точно вместе, а Киму сиди и мучайся, когда фанатские сплетни пихают его от одного мембера к другому. И к Минхо его приставляют достаточно часто, но не настолько, как Джисона. И окей, они лучшие друзья, но, блять, танец? Почему именно сейчас? Когда до дня рождения Сынмина осталось каких-то пару недель и он отчаянно нуждается в старшем. Он просто хочет быть рядом. Уже несколько дней Сынмин терпит. Он правда стоически держится, когда Джисон многозначительно улыбается Минхо, играя бровями. Или когда старший приходит непозволительно поздно и просто падает в их общую постель, отворачиваясь от него. Когда Ли говорит: — Не сковывай, — на его дрожащую руку и попытку обнять за талию. Ким держится. Но не уверен, насколько его ещё хватит. Минхо смотрит на него с тем же теплом и любовью, но теперь их разбавляет такая печаль и усталость, что Сынмин нехотя отстраняется каждый чёртов раз. — Просто скажи мне, что случилось? — почти умоляет парень однажды, цепляясь за кофту. — Ничего не случилось, Минни, — улыбается Минхо, ероша его волосы, — это всего лишь танец, крошка... Сынмину уже не кажется, что это просто танец. Ему откровенно опостылело сидеть полночи в ожидании старшего, а потом не получать даже объятий. Он устал терпеть это пренебрежение к себе. Дверь тихо отворяется, и в комнату входит Минхо. Уставший, но с мягкой улыбкой на лице. Заметив неспящего младшего, он удивлённо вскидывает брови. — Почему ты не спишь? — Потому что жду тебя, — сразу отвечает Сынмин, смотря ему прямо в глаза, — а тебе, видимо, не нравится это. — Лучше бы ты спал, — хмыкает Ли, начиная переодеваться в свете ночника. — А то что? Не нравится смотреть, как я жду тебя? — начинает заводиться Ким, на что Минхо громко и горько вздыхает. — Давай потом, — просит старший, закрывая шкаф и вскоре оказываясь на своей половине кровати, — я устал. — Конечно ты устал, — почти рычит Сынмин, впиваясь ногтями в коленки, — хорошо отрепетировали? Нравится с Джисоном танцевать? — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — шепчет Минхо, зевая, — мы репетировали, а потом поели в лапшичной... Ничего криминального... "Я! Я твой парень!" — кричит всё внутри Сынмина, — "почему ты не проводишь время со мной? Почему я не в приоритете?" — Да, конечно, — фыркает Ким, — и как танец? Готов? — Не совсем, — отзывается Ли и громко выдыхает, — давай завтра, пожалуйста. Я очень устал. "Я тоже очень устал" Хочет было сказать Сынмин, но из его рта выходит только "Спокойной ночи". Потому что сколько бы он ни был обижен и зол, он любит. Любит слишком сильно. Ким выключает ночник и выходит из комнаты, направляясь на кухню. Там он под аккомпанемент тиканья часов наливает себе воды и идёт в гостиную. Он понятия не имеет, что сделал не так. Что случилось и почему Минхо резко стал избегать его. Почему нельзя сказать всё прямо? Почему не уберечь его от саморазрушительных мыслей? "Я даже не знаю, в чём проблема", — думает Ким, отпивая воды, и укрывается пледом, устроившись на пуфике на полу, — " почему? Что они делают с Джисоном в студии так долго? Почему тайно? Они даже Хёнджину танец не показывали... " Мысли крутились долго и упорно, каждая сводилась в одну и ту же точку. Минхо больше не любит его. Поэтому избегает. Поэтому стал задерживаться с Джисоном в студии. Поэтому почти не прикасается к нему. Сынмин надоел. Своими тревожными мыслями, своим травмирующим прошлым, своим желанием прикосновений. И Минхо устал от него. Это было логично. "Как же ты заебал... Никогда не думал, что скажу это, но ты, блять, какой-то психованный. Истерики эти постоянные, ревность, постоянно обниматься хочешь. Ты прилипала, никто таких не любит. " Почему слова бывшего всплыли в голове именно сейчас уже не имеет смысла. Зато эффект от них неизбежен. Сынмин ежится, вспоминая свои прошлые отношения. Чонхи не был плохим по началу. Он красиво ухаживал, водил его в рестораны и крал из компании, чтобы провести время вместе. Мемберы хоть и подозревали об интрижке младшего, но ничего не говорили. Только когда Сынмин пришёл к Чану с разбитым лицом всё стало известно. Но только лидеру. Остальные как ни пытались выпытать, что случилось, младший лишь отмахивался и говорил про хулиганов. Странные хулиганы, которые не грабят, а рвут на тебе одежду, бьют по лицу и тушат окурки об запястья. И Ким нехотя проваливается в это. Он проводит аналогии в поведении и понимает, что Минхо ведёт себя также. Значит, он изменяет, как и Чонхи. Значит, если ему дороги эти отношения и он не хочет повторения истории, то он должен молча делать вид, что всё хорошо. Что это нормально. Что Минхо когда-нибудь "нагуляется" и вернётся к нему, если он будет послушным и понимающим. От осознания в уголках глаз скапливаются слёзы. Сынмин ни в коем случае не думал, что Минхо способен на такое, но это единственный известный ему вариант развития событий. Он и про Чонхи сначала не думал, что старший может совершить такое. У жизни свои планы. Ким засыпает под утро, но спустя каких-то полчаса его будит шум на кухне. Минхо проснулся и готовил завтрак. Сынмин устало трёт глаза и отпивает из стакана, понимая, что со вчерашнего утра ничего не ел. И голод никак его не мучает.