Молю, дай последний шанс

После их разговора и слов Минхо...ничего не меняется. Все становится только хуже. Минхо начинает задерживаться всё сильнее, а иногда и вовсе не ночует дома, что доводит Сынмина до мысли, что старший уже расстался с ним, только вот самому Сынмину об этом не сказал. И вот сейчас, когда Ким лежит в общей кровати и снова плачет, прижимая к себе плюшевую игрушку и слушая тиканье часов, в комнату входит старший. Совсем тихо, едва слышно ступая по полу, Минхо проходит к кровати и ложится рядом. — Минни? — тихо окликает его Ли, но услышав тихий, сдавленный всхлип, с секундной заминкой прижимается к спине младшего, — малыш... — Отвали от меня, — шипит Сынмин, но старший только прижимается ближе, обнимая крепко, — хватит, Минхо... Это слишком жестоко... Перестань мучать меня. — Прости, что моя любовь — мучение, — шепчет Ли, но объятия не ослабевают, — но сегодня я покажу тебе то, над чем работал последний месяц. — Над своей речью, чтобы бросить меня в мой же день рождения? — фыркает Сынмин, чувствуя непреодолимое желание повернуться к Минхо и обнять, уткнуться в плечо, — ты можешь сказать это сейчас... Пожалуйста, скажи сейчас, или я сам... — Я люблю тебя, — шепчет Минхо со всей потаённой в душе нежностью, — и сегодня твой день рождения. Уже сегодня... Сегодня я буду с тобой целый день и не отойду ни на шаг. — Одолжение мне делаешь? — шмыгает носом Ким и всё же поворачивается к старшему, смотря ему прямо в глаза своими, стеклянными и бездонными, — хватит... — Тебе больно, — шепчет Минхо, поджав губы, — я вижу, Минни. Мне жаль, что не увидел этого раньше. Что мои переживания, моя любовь и желание сделать подарок затуманило самое главное. Тебя. Я прошу у тебя прощения. И ни слова против не скажу, если ты откажешь. Это твоё право. Но я не хочу расставаться. И буду делать всё, чтобы ты простил меня. — Зачем? Совесть замучает? — едко шутит Сынмин, но старший никак не реагирует на эти слова, только качает головой. — Потому что я люблю тебя. И не хочу терять, — шепчет Минхо и глубоко вздыхает, — моё сердце у тебя... Только скажи, и я уйду. Ким смотрит в уставшие глаза старшего и прикусывает нижнюю губу, отдирая кожу. Должен ли он доверять Минхо? Может ли? Точно ли старший говорит правду? У него нет выхода кроме как проверить это. Поэтому Сынмин громко вздыхает и прижимается к Ли всем телом и душой, ища подтверждения его же слов. Минхо реагирует мгновенно. Он целует в лоб и прижимает к себе, гладя по волосам. — Я покажу тебе утром, малыш, — шепчет Ли, — постарайся поспать. Ким вздыхает и прикрывает глаза, чувствуя до боли родной запах. Несмотря на всё, объятия старшего всё ещё ощущались самым безопасным местом, поэтому Сынмин достаточно быстро засыпает, прижимаясь к парню. ~~~ Утро было на удивление тихим. Даже как-то слишком. Обычно они приходили поздравлять именинника ночью или рано утром, но сейчас никого не было. Никто не кричал и не врывался в комнату, не будил его. Только ровное дыхание Минхо и его объятия. Сынмин поднимает голову и двигается чуть выше, из-за чего руки старшего непроизвольно вздрагивают, пытаясь удержать парня на месте. Минхо уставший. Осунувшийся, с тёмными впадинами под глазами и серым лицом выглядит почти как живой труп. Ким не хочет думать, что это из-за него. — Нравится разглядывать меня? — шепчет Минхо хрипло, не открывая глаз. — Нет, ужасаюсь твоему лицу, — фыркает Сынмин и хочет было выпутаться из объятий, но Ли крепко держит и целует в лоб. — С днём рождения, — тихо и нараспев говорит старший, приоткрыв сонные глаза, — я попросил перенести вечеринку на вечер, поэтому дома никого. Сейчас мы завтракаем и идём гулять, хорошо? — А если я не хочу? — язвительно фыркает Ким, но вместо ожидаемого шутливого "а мне всё равно, делаем так, как я сказал", слышит тихое и грустное: — Тогда не смею тебя обременять. Сынмин вздыхает, бурча, что Ли совсем из ума выжил, и всё же встает с кровати. Минхо встает следом, хоть и слегка покачивается, словно тростинка на ветру. Они завтракают ужасно медленно, как кажется младшему. Медленно кипит кофеварка, медленно поджаривает тостер, медленно Минхо достает продукты из холодильника. — Ты в порядке? — спрашивает Сынмин, когда видит, что старший пьёт только кофе и не притрагивается к еде. — Всё хорошо, — качает головой Ли и, для успокоения младшего, берёт тост и откусывает хрустящую корочку. Они выходят спустя примерно час. Минхо сразу ведёт его в парк, рассказывая по пути почти всё: как мама скинула ему видео, где Дуни носится по квартире, как Чан вчера утром пролил на себя чай, потому что Чонин напугал его, как Хенджин и Феликс поспорили, кому дадут отрастить длинные волосы снова. Сынмин слушает, иногда тихо хихикает. Ему нравится, когда старший такой разговорчивый. Когда делится тем, что случилось, пока его не было. После парка они идут в торговый центр, где Минхо силком тащит младшего в ювелирный магазин. Они долго смотрят на кольца, прежде чем Сынмин замечает одно. Тонкое, с нежной гравировкой в виде веток и маленьких цветков. Ли покупает его сразу же. — Тебя как не спросишь, что ты хочешь, так ты молчишь, — говорит Минхо, когда они выходят из магазина, — поэтому остается только так... Сынмин и не против. После прогулки по торговому центру они заходя в ресторан на одном из этажей. Может, их узнали, а может им просто показалось, но им дали столик с красивым видом, который был в стороне от остальных. — Заказывай, что хочешь, хён оплатит, — улыбается Минхо самодовольно, открывая меню. — Неужели? — гаденько хихикает Сынмин и выбирает парочку достаточно дорогих позиций, но не видит на лице старшего и тени недовольства. Только обожание. Они непринужденно обедают, когда Ким вновь начинает подозревать, что всё это не спроста. Что старший что-то задумал. Минхо увидел перемену в настроении парня и подозвал официанта, чтобы сделать заказ ещё нескольких блюд на вынос. — Сейчас пойдём в одно место, — говорит Ли заговорчески, нервно отрывая заусенцы, пока они ждут заказ, — надеюсь, тебе понравится. Сынмин не стал спрашивать, что за место. Внутри боролись прошлое и настоящее, которое не давало покоя. Что Минхо хочет ему показать? Стоит ли ему всё ещё быть на стороже? Пакет принесли спустя долгих пять минут. Парни расплатились и отправились, неожиданно для младшего, в компанию. На вопрос зачем Минхо просто отвечал, что хочет показать кое-что. — Но что это "кое-что"? — Когда увидишь, тогда и поймешь. Доезжают они достаточно быстро. Заходят в лифт, Ли нажимает на нужный этаж и осматривает интерьер кабины так, будто впервые в ней едет. На нужном этаже Минхо выходит за младшим, но потом всё же выравнивается с ним и идёт к нужной двери. — Я сразу хочу сказать, что ни к чему не принуждаю, — говорит Минхо тихо, гулко сглотнув, теребя в руках один единственный ключ на кольце с брелком щенка, — я...я хотел это сделать. И я сделал. Но если тебе что-то не понравится или не понравится сама идея, то ты можешь всё поменять. Это твоё. И Ли отдаёт ключ, положив его в раскрытую ладонь младшего. Сынмин глупо моргает несколько раз, смотря на резную железку в руке, а потом поднимает недоуменный взгляд на парня. — Это что? — спрашивает Ким. — Ключ, — хихикает Минхо, — открой дверь и увидишь, от чего. Сынмин хмурится, но всё же поворачивается к двери и вставляет ключ в проём. Всего один щелчок и дверь поддаётся. Парень приоткрывает её и делает всего лишь шаг внутрь, прежде чем замереть на пороге. На противоположном конце комнаты большой стол с ноутбуком и различная гарнитура. На стене на подставке лежит гитара. Новая, блестящая, с чьим-то автографом. На полках рядом огромное количество виниловых пластинок, кассет и дисков. Сама комната в спокойных и мягких тонах, будто Сынмин сам её проектировал. — Что... Что это? — спрашивает Ким, боясь услышать ответ. — Твоя студия, — говорит Минхо, всё ещё находясь в коридоре, облокотившись на косяк, — ты как-то рассказывал, что хотел свою студию для записи песен, для занятий вокалом, ну и...чтобы было место, где ты можешь побыть один. Я попытался запомнить всё, но что-то делал на угад, — Ли нервно усмехается, — мы... Джисон помогал мне с звукоизоляцией, с ремонтом... Чана я попросил посоветовать оборудование, пластинки выбирали Хенджин и Чонин, Феликс с Чанбином принесли цветы, они на подоконнике... — Всё это... Не нужно было... — шепчет Сынмин, осматриваясь, не веря своим ушам и глазам, — я же... Я не думал, что вы... — Это подарок, — говорит Минхо мягко, но опустив голову добавляет, — я пытался успеть к твоему дню рождения и... — Ты почти ночевал здесь, верно? — неожиданно спрашивает Ким, шмыгая носом, — ты...ты так старался сделать мне сюрприз, а я... — Хэй, нет-нет-нет, — воркует Минхо, заходя внутрь, видя, что младший на грани слёз, и берёт его руки в свои, — это моя вина. Всё моя вина. Я так хотел порадовать тебя, что не успевал просто быть с тобой. Ты имел полное право чувствовать себя...брошенным... И те мои слова просто ужасны... Твоя тревожность не делает тебя плохим... И ты...ты никогда не выносил мне мозги, что бы это ни значило... — Их туда и не заносили, — мокро усмехается Сынмин, на что старший согласно кивает, улыбаясь. — Точно... Поэтому... Я не молю простить меня сейчас. Я буду добиваться этого столько, сколько потребуется. Потому что не хочу тебя отпускать. Потому что люблю. Но...если ты не хочешь... Я пойму... Минхо поднимает на младшего выжидающий взгляд, в глубине которого надежда борется с отчаянием. И Ким знает, что победит. Он поднимает их сцепленные руки к своему лицу, разжимает одну из ладоней старшего и прикладывает к щеке, покрывая своей ладонью. — Я...я люблю тебя, — шепчет Сынмин тихо, на что Ли делает шаг вперёд, совсем близко к младшему, и поглаживает его мягкую кожу. — Я тоже, Минни, — также тихо отвечает Минхо, наклоняясь ближе к его лицу, — я тоже тебя люблю... Ли двигается медленно и аккуратно, накрывает губы парня своими в лёгком, коротком, едва ощутимом поцелуе, если вдруг младший захочет отстраниться. Но Сынмин не отстраняется. Наоборот наклоняется ближе и мягко сминает губы старшего в поцелуе. Минхо перекладывает руки на его талию, не в силах отказаться от ласки. — Я так скучал, — шепчет Ли, отстранившись от любимых губ, и прижимает младшего к себе, соприкасаясь с ним лбами, смотря прям в глаза, — никуда не отпущу. — Никто и не собирался уходить, — улыбается Сынмин. И, может, они останутся там на оставшийся день, чтобы Минхо рассказал младшему обо всей подготовке. Может, их заберёт оттуда Джисон, будет пытаться извиниться перед Сынмином за их общую тайну. Может они отметят день рождения дома, с друзьями, а ночью будут пить вино и разговаривать о боли, которую так и не удалось похоронить. Но это уже совсем другая история.