Алый кодекс

У Ло Вэньчжоу от явившегося в город серийного убийцы начиналась мигрень. А в том, что череда странных смертей — происки одного и того же человека, он не сомневался. У всех жертв на шее были найдены абсолютно идентичные отметки, а так как в новостях не особо распространялись о деталях дела, было бы странно, появись подражатель так быстро. Убийства начались шесть недель назад. Именно тогда рыбак, пришедший в гости к смотрителю маяка, чтобы поделиться уловом, обнаружил его сидящим на стуле с запрокинутой головой. Тело буквально осушили, но при этом на полу или на одежде ни малейшего следа крови, других повреждений, кроме двух отметин на шее — тоже. Отпечатки, следы ног — ни-че-го, а говорить о камерах на старом маяке и вовсе не стоило. Ну кто будет вести здесь видеонаблюдение? Следов борьбы тоже не было, на столе нашёлся стакан с остывшим чаем и раскрытая книга, словно старого смотрителя застали, когда он коротал вечер, отвлекли на дружескую беседу и… убили. Но кому и что мог сделать старик-затворник, который только и знал, что целыми днями следить за маяком? Была, конечно, версия, что в прошлом он кого обидел, а мстить ему пришли спустя годы, и в неё можно было бы поверить, не появись другая жертва. Три недели назад оказалась убита студентка-отличница — видимо, заявочка на красный диплом хороший такой флаг для «вампиров», — её тело нашли в квартире-студии. Девушка снимала её, очевидно, чтобы не тратить много времени на дорогу до университета. У её матери за день до обнаружения тела был день рождения, она обещала заехать после пар, но так и не появилась, на звонки и сообщения тоже не ответила. Отец спохватился и решил заглянуть к ней на квартиру, взяв дубликат ключа — он с супругой периодически завозил гостинцы, — и нашёл пропавшую в таком состоянии, как если бы её подрали дикие звери. Цинь Хуалинь лежала на ковре: на её груди, животе и даже бёдрах были глубокие и длинные рваные раны, вся одежда залита кровью, на запястьях синяки, скула и губа разбиты, комната — в беспорядке. На дверном косяке и ручке, на полу — кровавые отпечатки пальцев и ладоней, она явно пыталась из последних сил дать отпор и сбежать. Повсюду были раскиданы вещи — вероятно, ни одна так и не угодила в преступника. Картинка поражала воображение. И снова все было подано так, будто человек совершить это не мог. И снова не было отпечатков пальцев или следов ног нападавшего — или лап, — и Ло Вэньчжоу даже подумал, что появился ещё один психопат, фанатеющий по страшилкам, а после заметил всё те же два аккуратных прокола на шее. Судмедэкспертиза после подтвердила, что девушка потеряла куда больше крови, чем предполагали её раны. Но куда она, чёрт возьми, утекла? Там под ковром сливное отверстие, что ли? Так два маньяка или один, который косит под сверхъестественных существ, намереваясь обмануть полицию оборотнями и вампирами? Это не имело никакого смысла. Уж если начал притворяться вампиром — притворяйся до конца, не может столько тварей развестись за три недели! И зачем тогда оставлять эти два прокола? Личная подпись? С камерами тоже вышла странность. Дом находился под видеонаблюдением, никто не стирал видеофайлы и фактически убийца был пойман оба раза: когда входил и выходил из здания. Но все записи при его появлении сопровождались сильными помехами, из-за чего разглядеть хоть что-нибудь не представлялось возможным. Что это? Он надел на себя мощную глушилку, которая выводит устройства из строя? И вот сегодня, спустя еще три недели, новый труп — начальник нелегальной конторы, отмывающей деньги, был найден в своём гараже, подвешенный вниз головой на балке. Под ним — алюминиевый таз, до краев наполненный кровью, на шее всё те же два прокола. На скальпеле рядом, двери — вновь ни намёка на отпечатки. И не стоит ожидать, что человек, отмывающий деньги, решит расположиться там, где камер и людей побольше. Конечно же, у полиции снова не было возможности просмотреть записи, свидетелей и подавно не нашлось. Нашёл убитого его брат — он вернулся домой из-за границы, не обнаружил его в квартире и решил зайти поздороваться в гараж. Прежде они часто вместе ремонтировали машины, мужчина решил, что его брат всё ещё порой подрабатывает в этой сфере. Заглядывая в гараж, он рассчитывал провести время, как «в старые добрые», а не ожидал увидеть обескровленный труп. Ло Вэньчжоу, который за два месяца даже не приблизился к разгадке, начинал терять терпение. Он перевернул полицейский архив, обнаружив, что два года назад была похожая череда убийств — некто выдавал себя за вампира. Но преступник был пойман и посажен в тюрьму! Кто это, его больной фанат? Просмотрев внимательно все отчёты по расследованию, Ло Вэньчжоу обнаружил, что тогда значительный вклад в дело внёс криминалист — Фэй Ду. Именно этому человеку, после реконструкции произошедшего на месте убийства, пришло в голову собрать ДНК слюны и отправить на экспертизу, и именно он помог ведущему следователю найти пересечение между жертвами, которые, казалось, были вообще не связаны. Не имело значения, как ему удалось понять ход мыслей психопата два года назад, важно было, что сейчас Ло Вэньчжоу, кажется, был не способен справиться без помощи того, кто мыслит более неординарно. Но когда он решил обратиться за помощью, выяснилось, что Фэй Ду уволился сразу после раскрытия того дела.

***

Фэй Ду, устраиваясь на работу криминалистом, надеялся, что сможет подавить свою внутреннюю натуру и совладать с голодом. К сожалению, ему это не удалось. Ситуацию усугубило и то, что его сила была посредственной — так как насыщался он кровью животных или время от времени проникал в больницу, чтобы украсть пару пакетиков донорской, это в итоге привело к неутешительным последствиям — он больше не мог выходить на улицу днём. Вампиры, отрицающие свою природу и избегающие пить человеческую кровь, в конце концов либо сходили с ума, либо из-за своего «проклятия» не могли ходить под солнцем. С ума он сходить пока явно не собирался, а вот охотиться удавалось выходить лишь по ночам. Благо, что жил он в особняке в окружении леса — загрызть какого-нибудь зайца труда не представляло. Ещё одна сложность заключалась в том, что, питаясь человеческой кровью, реже испытываешь голод, любая альтернатива долго в тонусе не продержит — снова захочет пить, потому вылазка в лес происходила каждую ночь без исключений. Не стоило и говорить о том, что с таким образом жизни, столкнись он с другим вампиром, проиграет ему в силе и скорости всухую — его просто вкатают в стену. Куда ему тягаться с теми, кто тешит свою кровожадную натуру с необыкновенным рвением? Два года назад, когда Фэй Ду ещё был криминалистом и мог ходить на работу, не рискуя получить солнечные ожоги, его последним делом стала серия убийств, учинённая вампиром. Следователь, который работал с ним, погиб той ночью, когда виновный был пойман. Он успел прознать о натуре Фэй Ду, но вместо того, чтобы ужаснуться, — встал на его защиту. Пока Фэй Ду позорно лежал в нокауте после того, как его пинком отправили в полёт, и готовился к тому, что у него из груди вырвут сердце, этот самоотверженный мужчина бросился вампиру наперерез. Человек не может тягаться скоростью со сверхъестественным. Если бы он пожертвовал жизнью криминалиста, использовав его в качестве наживки — смог бы выпустить серебряную пулю в сердце, пока Фэй Ду бы познавал все прелести того, как плоть разрывают, а ребра ломают пальцами. Но между своей жизнью и жизнью Фэй Ду — он, по неведомой причине, выбрал вступиться за такого же монстра, которого преследовал. Это позволило Фэй Ду совершить арест. Как же тогда так вышло, что пойманный вампир не устроил кровавую баню в тюрьме? Вампиры так же могли красть силы друг друга — тем же способом, которым питались. Когда грудную клетку следователя разорвало, Фэй Ду собрал все силы, чтобы налететь на «соратника» со спины. Вцепившись зубами в шею, он в полной мере осознал, как скучал по силе, которую дарует кровь. Вкус, конечно же, был омерзительный. Хуже, чем у дикого зайца. Но Фэй Ду был так опьянён металлическим привкусом, что в его иллюзиях то была человеческая — горячая, сладкая, мучительно будоражащая внутреннего зверя. Испив «один бокал», он был готов испить и второй — вонзить клыки в шею корчащегося в агонии следователя. Он ведь все равно умрёт, какая разница? Пока тёплый — ещё вкусный, нужно всего лишь наклониться и… Фэй Ду тем же днём уволился, чудом не сорвавшись. Сила, нагло позаимствованная у вампира, позволила ему ещё полгода ходить под солнцем и не страдать от жажды. А спустя полгода наступила такая ломка, что в кровавую баню превратился лес — все белки в округе обернулись трупами, гниющими в ворохе опавших листьев. Фэй Ду тогда, силясь унять приступы, и правда думал, что сойдёт с ума — он со всей скорости вновь и вновь влетал в стены в надежде, что боль отрезвит его. Но легче вынести это состояние не стало. Между тем через полгода виновник в серийных убийствах, арестованный им, помер прямо в тюрьме от обезвоживания, а в новостях пустили слух — который был правдой как никогда, — что экспертиза заключила, что преступник умер ещё двадцать лет назад. Если бы в нынешнее время в вампиров верили и пристально следили — весь род оказался бы под угрозой, на них бы начали охотиться и отстреливать. А так это осталось на устах общественности жутковатой страшилкой, случившейся в тюрьме аномалией: в самом деле, сколько ублюдков умерли мучительной смертью за решёткой, обвиняя весь мир? Может, там каждый толчок проклят! Присел облегчиться и вот тебе на — выглядишь так, как будто сдох четверть века назад. Ну с кем не бывает! Фэй Ду тогда с сожалением подумал, что стоило убить того вампира, но тогда бы подозрения пали на него. Следователь мёртв, преступник ушёл безнаказанным, на дело они выехали вместе. А учитывая, как все неприятно сложилось с пробудившейся жаждой, Фэй Ду не хотел дольше оставаться в обществе людей. А все допросы и выяснения обстоятельств — та ещё морока, которую растянули бы по меньшей мере на месяц. Лучше было отдать им на блюдечке того, кто виноват, чем сорваться и ненароком пришить человека. Мог ли он думать, вытирая губы от крови после ночной охоты, что в столь поздний час на порог его особняка заявится капитан группы уголовного розыска? Тогда, пару лет назад, Фэй Ду был безызвестным криминалистом, и ушёл таким же. Кто в здравом уме станет искать посредственность? Гость, между тем, повёл себя по-хозяйски. И, подставив плечо и не дав двери закрыться, ввалился внутрь. — Два года назад вы помогали Ян Чжэнфэну в расследовании серийных убийств, совершенных психопатом, который был убеждён, что он вампир. — Вы спрашиваете или констатируете факт? — уточнил Фэй Ду. Копы всегда были лишены манер, но он никогда не видел, чтобы кто-то так врывался к кому-то домой без намёка на приветствие и не начинал допрос с порога. Он что, подозреваемый? И где тогда ордер? Ло Вэньчжоу вместо ответа оглядел оценивающим взглядом особняк. — Вы что, телевизор не смотрите? За последние шесть недель СМИ подняли столько шума из-за загадочных смертей, они даже настаивали на версии, что в тюрьме смертью прикрыли побег того, кого арестовали два года назад, и вот теперь он снова бесчинствует. В общем-то, Ло Вэньчжоу рассчитывал, что человек перед ним хотя бы поверхностно в курсе происходящего и поймёт, почему его ищут бывшие коллеги. Ведь именно он добился прорыва в деле, которое рисковало остаться нераскрытым! К его удивлению, в ответ он получил невозмутимое: — У меня нет телевизора. Ещё через секунду обстановка стала совсем комичной. Свет тревожно мигнул несколько раз и погас во всём особняке — кромешная тьма поглотила фигуру Фэй Ду. Ло Вэньчжоу успел заметить, как на губах молодого человека мелькнула улыбка, а после совсем рядом с ухом послышалось: — И электричества тоже нет. Подавив желание язвительно поинтересоваться: «Может, ты живешь в другом веке, носишь лохмотья и пользуешься масляными лампами?», — Ло Вэньчжоу потянулся в карман за телефоном, чтобы включить фонарик. И в этот момент чиркнула спичка, позади него пространство светом озарила… та самая масляная лампа, о которой он подумал. Подняв на обернувшегося незваного гостя всё столь же невозмутимый взгляд, Фэй Ду положил спички на тумбу у входной двери и, придерживая лампу, с самодовольной усмешкой уточнил: — Если полиция ищет меня, полагаю, она снова угодила в тупик. — Так ты… — Ло Вэньчжоу было подумал, что этот человек с самого начала набивал себе цену, а в действительности знает последние новости, но его перебили. — Правда не знаю, что у вас стряслось, и вынужден сразу отказать в помощи. Представляете, два года жил в уединении и теперь боюсь людей. Вы, снаружи, справьтесь там как-нибудь сами. Ло Вэньчжоу: …

«Он что, хочет, чтобы я унижался перед ним?»