Сквозь тьму и пламя

Астал вернулся уже после заката. В коридорах гильдии горели тёплые масляные лампы, и их мягкий свет ложился на стены длинными золотистыми полосами. Он поднимался по лестнице медленно — не из усталости, а потому что не торопился. Лесные запахи всё ещё держались на его шерсти, прохлада ночи вцепилась в одежду, будто сама природа не хотела выпускать его обратно в людское тепло. Он открыл дверь тихо, почти неслышно. Но Лимэль всё равно подскочил. Он сидел на кровати, не разутый, но уже растрёпанный и заметно тёплый — от вина, от смеха, от общения, от самого себя. Глаза блестели, уши стояли высоко, хвост чуть дрожал. И как только Астал переступил порог, Лимэль буквально прыгнул к нему. — Астал! — его голос был низким, мягким, неожиданно нежным. — Ты вернулся, наконец! Он обвил его руками за шею, прижался всем телом, будто боялся, что Астал исчезнет, если его отпустить. И поцеловал. Не робко и не осторожно — а так, как Лимэль делал всё остальное: честно, горячо, без тени сомнения. Его губы были тёплыми, почти горячими. Вино слегка ощущалось в его дыхании, сладкое и пряное. Астал замер всего на долю секунды — но этого хватило, чтобы Лимэль понял: он не против. Он лишь даёт себе мгновение… чтобы перестать думать. И Астал поцеловал его в ответ. Глубоко, медленно, уверенно. Руки Лимэля скользнули к его плечам, дёрнули плащ вниз. Астал поддался — на миг. Позволил себе обнять его за талию, притянуть ближе, впустить тепло внутрь, которое так неестественно жгло его холодную кожу, но в то же время казалось невозможным, почти запретным удовольствием. Они отступали, целуясь, пока Лимэль не зацепился лапой за край кровати. И Астал, не разжимая рук, удержал его — но всё равно оба рухнули на мягкий матрас. Лимэль рассмеялся, тихо, хрипло, по-кошачьи, обвивая его ногами, притягивая ближе. — Астал… — выдохнул он между поцелуями, — я… хочу… И в этот момент, когда всё — тепло, вино, дыхание, близость — уже сплеталось в одно, Астал резко остановился. Он поднял голову и отстранился, прижимая ладонь к груди Лимэля, предотвращая очередную попытку притянуть его обратно. Глаза Лимэля дрогнули. — Астал?.. — Нет, — тихо, ровно, но не жестоко сказал тот. — Не сегодня. Лимэль хотел возразить, но Астал наклонился и коснулся его лбом — жест слишком нежный для его обычного холода. — Ты пьян, — объяснил он спокойно. — И горячий, как печь. — Так ты же меня охладить можешь… — попытался шутить Лимэль и попытался вновь поцеловать его. Но Астал удержал его за плечи. — Лим. Я… не такой. Он замолчал, будто слово «нежить» застряло у него в горле. Лимэль медленно, медленно поднял взгляд и вдруг — без предупреждения — наклонился и провёл языком по его шее. Астал вздрогнул. Не так, как от удара или страха. Так, будто кто-то провёл пальцем по оголённому нерву. — Лимэль, — голос стал ниже, опаснее, но не сердитым — скорее… сдержанным. — Хватит. Лимэль улыбнулся уголком губ. Его горячий нос ткнулся в шею Астала, а язык снова коснулся холодной кожи. И Астал буквально растворился. Его плечи опустились, дыхание стало медленнее, рука сама собой сжала талию Лимэля. Он выглядел так, будто всё внутри него оттаивало — но не от тепла Лимэля. От самого факта, что кто-то касался его живым, настоящим, доверчивым. Лимэль наполовину лежал на нём, наполовину сидел, обнимая его за шею. — Мне нравится, когда ты так реагируешь… — прошептал он, касаясь губами его шеи снова. — Никто ведь не видел тебя таким, да? — Лимэль… — голос Астала едва держался. — Кроме меня. Только после этих слов Астал резко выдохнул и словно собрал себя обратно. Слишком быстро, будто боялся, что ещё миг — и он провалится в то, что не умеет контролировать. Он осторожно, но твёрдо снял руки Лимэля со своей шеи и сел на край кровати. — Я пойду в гильдию, — ровно сказал он. — Сдам шкуры. Они должны быть обработаны до ночи. — Сейчас?.. — Лимэль приподнялся, растрёпанный, горячий, всё ещё полупьяный, с блестящими глазами. — Да. Сейчас. Он поднялся, поправил плечи, подобрал сумку — и снова стал тем самым Аталом: прямым, холодным, сосредоточенным. Но когда он дошёл до двери, Лимэль тихо сказал: — Астал… я правда люблю… Астал даже не повернул головы — лишь едва заметно дрогнул кончик его хвоста. — Я вернусь позже, — только сказал он. И вышел из комнаты. Дверь закрылась мягко — но Лимэль всё равно вздрогнул. А затем улыбнулся, прикоснувшись пальцами к своей губе, где ещё ощущался холодный привкус Астала. Он снова рухнул на кровать. — Вернёшься… — шепнул он удовлетворённо, провёл хвостом по одеялу и закрыл глаза. — Конечно вернёшься. Ты всегда возвращаешься ко мне. И уснул, так и не успев понять, что Астал едва удерживал в себе что-то куда сильнее, чем просто желание. Гильдия торговцев была ещё открыта, несмотря на поздний час. Огромный зал, выложенный каменной плиткой, тёплый от множества фонарей и жаровен, гудел ровным фоновым шумом: кто-то пересчитывал товары, кто-то спорил о цене, кто-то расписывал документы. Астал вошёл так тихо, что никто сразу не заметил его. Только когда холодный воздух от двери прошёлся по помещению, несколько голов повернулись — и затем быстро отвернулись, словно понимая, что этот высокий табакси не из тех, кому стоит задавать лишние вопросы. Он прошёл к дальнему столу, где уже сидел Элмер, всё такой же внимательный и тщательно причёсанный, будто время суток на него никак не влияло. Торговец поднял глаза и расплылся в довольной улыбке. — Астал! Я уж думал, ты ночевать в лесу останешься. Ну? Как добыча? Астал без лишних слов опустил на стол свёрток. Тот был перевязан идеально аккуратно, и как только Элмер развязал узел, его лицо озарилось почти детской радостью. — Прекрасные шкуры! Ни одной дырки, ровный разрез… Хах! Да за такое охотники дерутся! Он провёл рукой по меху, недоверчиво качая головой. — И всё это за один вечер? — В лесу полно зверья, — тихо ответил Астал. — А если знать, куда идти, всё просто. — Просто, — передразнил Элмер, но без злобы. — Для тебя всё кажется простым, Астал. Он завернул шкуры обратно и поднялся, хлопнув табакси по плечу. — Пойдём. Я запишу в журнал и оплачу. Заслужил. Они прошли в боковую комнату, где пахло бумагой, чернилами и чем-то сладким — видимо, чаем, который торговцы варили вечерами. Элмер достал из шкафа книгу и начал тщательно записывать всё: количество, качество, цену, дополнительную оплату за скорость и аккуратность. — Хм… выходит… — он постучал пером по столу, — двадцать три золотых. Отличная работа. Он отсчитал монеты и положил перед Асталом. Тот спокойно убрал награду в сумку. — И, кстати… — Элмер хитро прищурился, — у меня для вас предложение. Интересное. Астал слегка поднял бровь. Это был его эквивалент вопроса. — Через несколько дней в городе будет бал, — начал Элмер торжественно, будто объявлял что-то судьбоносное. — Парад, пир, танцы, все дела. Ну, ты знаешь — люди любят поводы щегольнуть перед друг другом. Так вот… Он расправил плечи и улыбнулся. — Я хочу представить вас там. Тебя и Лимэля. Как авантюристов. Как тех, кто помог мне, спас мою телегу, и вообще — как достойных гостей. Астал моргнул. Очень медленно. — Представить? Зачем? — Астал… — Элмер слегка рассмеялся. — Уважаемые гости поднимают репутацию. Просто ходите, ешьте, пейте, болтайте, знакомьтесь. Вам ничего делать не придётся. Это бал, а не битва. Он понизил голос: — И, к слову… за этим обычно следуют хорошие заказы. На земле, в городах, да и вообще — везде. Вы же авантюристы, верно? Вам нужны связи. Там они и создаются. Астал задумался. На секунду его взгляд сместился в сторону входа, будто он представил Лимэля, услышал его восторженный вздох, уже предугадал реакцию. «Бал!» — Лимэль наверняка бы подпрыгнул. И точно бы заставил Астала хотя бы попытаться выглядеть… приличнее. Мысль заставила угол его губ едва дрогнуть. — Хорошо, — наконец сказал он. — Мы придём. — Превосходно! — Элмер хлопнул ладонями. — Тогда вы останетесь в городе неделю. Я предоставлю вам лучших мастеров, если понадобится одежда… Астал тихо выдохнул — это уже звучало опасно. — Не нужно мастеров. — Хм-м… посмотрим, посмотрим. — Элмер снова рассмеялся. — А сейчас иди отдыхать. И передай Лимэлю, что я пришлю вино, которое он просил. Астал чуть задержал дыхание. — Он… просил вино? — Да. Сказал, что надо подготовиться к балу морально. Астал закрыл глаза на секунду. Очень выразительно. — Понятно, — только сказал он. Элмер тепло улыбнулся: — И ещё, Астал… рад, что вы остались. Хорошо, когда рядом есть такие, как вы. На это Астал не ответил. Он просто кивнул и вышел из кабинета, тихо, не привлекая к себе внимания. По дороге обратно он думал о предстоящей неделе, о бале, о возможных заказах… но всё равно неизбежно возвращался мыслями к комнате, к Лимэлю, к тёплым поцелуям, от которых всё его самообладание плавилось так же быстро, как снег под солнцем. Он шел вверх по лестнице, медленно, сдержанно — но в груди у него было странное ощущение. Тихое, едва заметное… Словно он сам не заметил, как эта комната, этот шумный город и один золотоглазый табакси стали местом, куда ему хочется возвращаться. Утро пришло не сразу, а будто осторожно прокралось в комнату, растворяясь в мягком золотистом свете, который проникал сквозь тонкие занавески. В комнате стояла тишина — такая, какой она бывает только ранним утром, когда город ещё не успел проснуться полностью, а хозяева таверны только начинают топить кухню и разливать первые кружки горячего чая. Астал проснулся мгновенно — как всегда. Без сонливости, без растянутости. Просто открыл глаза, словно закрыл их секунду назад. Он лежал на краю кровати, идеально ровно, даже сейчас будто сторожил что-то. Или кого-то. Лимэль, напротив, спал беспечно, развалившись поперёк всей кровати, тёплый, мягкий, пушистый, как будто и создан для того, чтобы занимать максимум пространства. Его хвост был перекинут через бедро Астала, а нос уткнулся в подушку, по которой он всё-таки успел размазать запах вина. Астал некоторое время просто лежал, глядя на него. Утренний свет ложился на рыжую шерсть, делая её почти огненной. Вчерашняя непростая ночь — с поцелуями, объятиями, этой горячей, по-настоящему живой нежностью — всё ещё стояла в воздухе. И всё же дистанция между ними была соблюдена. Потому что он сам её создал. Астал тихо поднялся, стараясь освободиться от хвоста Лимэля, не разбудив его. Рыжий что-то беспорядочно пробормотал, потянулся, но не проснулся — только перевернулся, раскрываясь ещё больше, как тёплый комок счастья. Астал поправил одеяло, накрывая друга полностью, и медленно подошёл к окну. Утро встречало его зелёными садами, стенами домов с черепичными крышами и утренним гомоном торговцев, которые уже начинали выкладывать товары на улицу. Он стоял так несколько секунд, прежде чем услышал характерный сонный, тянущийся голос: — Аста-аал… Лимэль поднял голову, глаза ещё не до конца открыты, уши подпрыгнули, будто он пытался сообразить, что происходит. — Ты куда собрался? — хрипло спросил он и зевнул так широко, что у него на мгновение пропала вся грация. — Никуда, — спокойно ответил Астал. — Утро. Лимэль моргнул, сел, приглаживая взъерошенную шерсть, и наконец заметил, что он был почти поперёк всего матраса. — Н-ну… — он почесал щёку, смущённо улыбаясь, — я немножко… разлёгся. — Немножко, — повторил Астал с холодной, но совершенно не злой иронией. Лимэль фыркнул, свесил ноги с кровати и потянулся, снова цепляя взглядом Астала. На секунду в его глазах мелькнула вчерашняя смелость, даже хищная игривость. Он чуть наклонился вперёд. — Слушай… а ты вчера… Астал повернул к нему голову, и Лимэль быстро запнулся, затем закрыл тему одним простым: — …ладно. Доброе утро. Астал кивнул. — Доброе. Между ними повисла лёгкая пауза — не неловкая, а просто… теплая. Новая. — Ты сегодня что планируешь? — спросил Лимэль, наконец полностью проснувшись. — Посмотреть город. Проверить, есть ли ещё заказы. Элмер говорил о подготовке к балу. При слове «бал» Лимэль встрепенулся, как кот, услышавший шорох бумаги. — Бал! Да! Нам точно нужно подготовиться! Надо найти портного! Или хотя бы кого-то, кто поможет мне привести тебя в… ну… вид! — он засмеялся, явно довольный собой. Астал приподнял бровь. — В вид? — В приличный вид, Астал. Бал — это не охота и не ночёвка в лесу. — Мне и так нормально. — Тебе — да, а людям — нет. Лимэль подошёл ближе, по привычке схватил его за руку, мягко поглаживая шерсть на тыльной стороне ладони. — Давай позавтракаем, а потом всё сделаем. У нас неделя впереди. Город огромный. Может, найдём новый заказ… или что-то интереснее. Астал медленно кивнул. — Хорошо. Лимэль улыбнулся так широко, что у него приподнялись уши. — Тогда я быстро соберусь! — Ты «быстро»? — спросил Астал абсолютно сухим тоном. Лимэль замер, задумался, потом махнул рукой: — Ну… почти быстро! И исчез в умывальне с таким шумом, будто туда забежали трое. Астал снова подошёл к окну, глядя на утро. Город жил своей жизнью — спокойной, неторопливой. И ему неожиданно казалось, что это утро… первое за долгое время, которое он встречает без тени усталости. Без холода, который давил на него изнутри. Потому что за спиной хлопнула дверь умывальни, и рассмеявшийся Лимэль выпрыгнул обратно, мокрый, сияющий, живой. Завтрак получился быстрым, почти символическим. Внизу, в общем зале гильдии, уже шумели ранние посетители: торговцы, сборщики заказов, авантюристы, стражники, — всё смешивалось в плотный утренний гул, пахнущий свежим хлебом, маслом и дымом от камина. Лимэль уселся за стол первым, едва ли не подпрыгивая на месте, и сразу же схватил тарелку с горячей кашей, омлетом и мягким хлебом. Он ел быстро, в своё обычное восторженно-неаккуратное манере, уши то поднимались, то опускались, а глаза блестели от предвкушения дня. — Ты точно не будешь? — спросил он, разглядывая Астала снизу вверх, как котёнок, надеющийся, что сейчас его специально угостят чем-то вкусным. Астал сидел напротив, руки сложены перед собой, взгляд спокойный. — Я ел, — ответил он просто. Лимэль поморщился. — Это не еда, Астал. — Достаточно, чтобы прожить неделю, — сухо заметил тот. Но всё-таки, после короткой паузы, Астал взял кусок хлеба, отломил небольшой кусочек и медленно откусил. Движение в нём было какое-то… человеческое. Как будто он возвращал себе что-то далёкое, тёплое, забытое. Лимэль смотрел на него так, будто Астал только что сделал нечто невероятно трогательное. — …ты же не голоден. — Нет. — Но ешь. — Потому что ты на меня так смотришь, — спокойно ответил Астал и положил остаток хлеба на тарелку. Лимэль покраснел, уши у него подпрыгнули вверх. — Я… я просто… ну… это мило… и… всё! — Угу, — отозвался Астал, поднимаясь со стула. Они вышли на улицу, когда город уже полностью проснулся. Рынок шумел, торговцы перекрикивали друг друга, дети бегали между лавками, а стражники лениво прохаживались по улочкам. Лимэль шёл рядом, постоянно наклоняя голову во все стороны, разглядывая дома, вывески, ткани, украшения. Его восторг был настолько искренним, что прохожие улыбались, даже не понимая почему. — Нам нужен портной, — напомнил Астал. — Да! Да, я помню! Слушай, если мы идём на бал… то тебе нужен нормальный костюм. И мне тоже! Хотя я выгляжу потрясающе почти в чём угодно. Астал хмыкнул. — Почти. — Эй! — возмутился Лимэль, но слишком быстро, чтобы это выглядело серьёзно. Они свернули на более узкую улочку, где стояли мастерские ремесленников. Шорники, сапожники, портные — вывески мелькали одна за другой. И уже через пару минут Лимэль остановился, схватил Астала за рукав и восторженно ткнул пальцем в сторону здания с витражными окнами и аккуратной вышитой вывеской: “У портнихи Эллии.” — Вот! Вот! Вот! Она делает невероятно красивые вещи, я слышал от ребят в гильдии! — От каких «ребят»? — уточнил Астал, приподнимая бровь. — Ну… пара табакси, один эльф, и ещё какой-то юаньти! Они говорили, что если хочется выглядеть великолепно, нужно идти сюда! Астал тихо вздохнул. — Хорошо. Лимэль сиял, как будто выиграл спор — хотя никто и не спорил. Он почти прыгал, когда толкнул дверь и врежился внутрь мастерской, а Астал спокойно последовал за ним. Внутри пахло свежей тканью, мылом, красителями и чем-то очень домашним. Каменные стены были увешаны образцами работ — нарядные камзолы, шикарные плащи, аккуратные рубашки, изящные детали. Лимэль, кажется, влюбился в это место сразу. Астал только огляделся, поправив плащ на плече. — Да, — сказал он тихо. — Это подойдёт. Лимэль повернулся к нему, улыбаясь так, будто Астал только что подарил ему что-то важное. — Тогда… выбираем? — спросил он, чуть сжав его руку. Астал не отнял. — Выбираем. Не успели они как следует оглядеться, как меж занавесок мягко выскользнула хозяйка мастерской — рыжеволосая эльфийка с обилием веснушек, которые будто светились на её коже. Она остановилась перед ними, окинув обоих внимательным, почти хищным взглядом мастера, который оценивает новые полотна перед вдохновением. — Добро пожаловать, путники! — сказала она, и голос её прозвучал одновременно тёпло и восторженно. — Меня зовут Эллия. И, о да… — она чуть наклонила голову, разглядывая Астала с хвоста до когтей, — …вы двое будете интересной работой. Лимэль моментально засиял. — Мы идём на бал! Через несколько дней! — И нам нужны костюмы, — добавил Астал, спокойно. — Разумеется, — Эллия прижала палец к губам, уже обдумывая. — Судя по тому, как вы держитесь… мм… у меня есть кое-какие идеи. Она обошла Астала кругом, замирая на мгновение у его плеч, затем у груди, затем чуть закинув голову — чтобы встретиться с его взглядом. — Высокий, холодный, сдержанный… — пробормотала она. — Вам нужен костюм, который не будет кричать, но будет говорить громче большинства. Глубокие тёмные цвета… благородные ткани… минимум украшений… и длинная распахивающаяся мантия. — С плащом? — уточнил Астал. — С плащом, — подтвердила она. Лимэль подпрыгнул. — Я же говорил, что плащ тебе пойдёт! Астал ничего не ответил, но взглядом выразил, что он в курсе Лимэлевых «я говорил» уже примерно тысячу раз. Эллия повернулась к Лимэлю — и её лицо мгновенно сменилось. — А вы… — она зависла, словно перед ней дитя солнца. — Яркий, живой, огненный. Вам нужен костюм, который будет двигаться вместе с вами. Ничего тяжёлого, ничего строгого. Лёгкие ткани, слои, яркие акценты, но не безумие. Скорее… искры. Лимэль прикрыл рот лапой, почти мурлыкнув: — Искры… Астал тихо фыркнул. — Подходит. Эллия хлопнула в ладоши. — А теперь, самое важное. Раз вы идёте на бал… то вам понадобятся маски. Лимэль удивлённо поднял уши. — Маски? — Да, — кивнула эльфийка. — Это традиция. Пол-лица скрывается. Всем. Без исключения. Она посмотрела на Астала внимательнее, мягко, почти тактично. — Ваши шрамы… даже если вы ими гордитесь… будут скрыты. Таково правило. Зато можно обыграть форму маски под ваш стиль. Лимэль повернулся к напарнику, будто ждал его реакции. Астал же стоял неподвижно. Тень прошла по его лицу, но он едва заметно кивнул: — Ладно. Эллия улыбнулась так, будто только что получила разрешение прикоснуться к редкому сокровищу. — Отлично! Тогда начнём с замеров. И — не волнуйтесь, у меня есть время. Костюмы будут готовы раньше бала. А если потребуется там что-то поправить — я всегда здесь. Лимэль сиял как факел. Астал оставался камнем. Но когда Эллия отвернулась, чтобы достать сантиметры и ткани, Лимэль тихо шепнул ему: — Тебе пойдёт маска. Очень. Астал скосил взгляд. — Ты слишком радуешься. — Ну да, — Лимэль почти мурлыкнул. — Потому что это наш первый бал. И Астал, хоть и совсем незаметно, выдохнул глубже, чем обычно. Эллия подвела их к большому столу, на котором лежали свернутые ткани — гладкие, блестящие, матовые, плотные, лёгкие — и начала перебирать их, словно перебирала струны музыкального инструмента. — Хорошо, — сказала она, оборачиваясь. — Встаньте вот так… да, отлично. Сейчас начнём с мерок. И чтобы мне не было скучно… расскажите. Вы ведь явно не случайно решили идти на бал. Что вас туда ведёт? Лимэль сразу расплылся в улыбке: — Нас пригласили! Ничего такого, просто представят как авантюристов… — И я никогда не был на балу, — добавил он чуть тише, будто признавался в детской мечте. Эллия улыбнулась мягко, но её взгляд скользнул дальше — на Астала. — А вы? Вы держитесь так, будто это не первый раз. Астал стоял неподвижно, позволяя ей измерять длину рук, ширину плеч, обхват груди. На миг он даже показался частью мебели — настолько спокойно воспринимал чужие прикосновения. — Не первый, — сказал он. Лимэль резко обернулся. — Ты был на балах?! Ты мне не говорил! Астал едва заметно шевельнул ухом. — Ты не спрашивал. — А что, я должен был угадать?! — Лимэль возмущённо всплеснул руками. — Ты же вообще никогда не говоришь такие вещи! — И не собирался, — спокойно ответил Астал. Эллия прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку. — Если вам несложно… расскажите. Я люблю истории. Особенно такие, которые не услышишь от обычных путников. Астал на секунду задумался. Он редко делился прошлым — не потому, что боялся, а потому что оно было длинным, тёмным и далеко не всегда приятным. Но здесь, в мягком свете мастерской, пока эльфийка обхватывала его хвост сантиметром, а Лимэль смотрел на него широко открытыми глазами… он позволил себе немного воспоминаний. — Балы раньше были другими, — начал он. — Более осторожными. Меньше яркости, больше правил. Я… был там не ради развлечения. Лимэль заморгал. — А ради чего? — Работа, — ответил Астал. — Мне нужно было следить за людьми… и нелюдьми. Иногда — за теми, кто пытался скрыть слишком много. Он чуть повернул плечо, чтобы Эллия могла снять мерку. — Там много музыки, много разговоров, много масок, и никто не знает, кто перед ним. Всё держится на тонком балансе. Любая ошибка может превратить танец в ловушку. — И ты нравился им? — спросил Лимэль с неподдельным любопытством. — Нет, — честно сказал Астал. — Я никому не нравился. Лимэль фыркнул. — Да ладно! Ты же… ну… — он беспомощно обвёл лапами воздух, пытаясь найти слово. — Красивый. — Я был оружием, Лим, — ответил Астал так спокойно, будто говорил о погоде. — На балах не любят оружия. Даже если оно скрыто под видом гостя. Эллия тихонько выдохнула — то ли с восхищением, то ли с осторожностью. — Значит, нынешний бал будет для вас новым опытом, — сказала она, снимая последние мерки с его талии. — На наших балах меньше политики. Больше ритуалов, танцев и представлений. Люди приезжают туда расслабиться, а не вцепиться друг другу в горло. — Надеюсь, — сухо отозвался Астал. — А ты? — Эллия повернулась к Лимэлю с мерной лентой. — Чего ждёшь от бала? Лимэль засиял. — Музыки. Танцев. Красоты. И… — он хитро прищурил глаза и посмотрел на Астала. — Хочу танцевать с ним. Астал замер, будто его ударили невидимым оружием. — Я не танцую. — Будешь, — уверенно заявил Лимэль, вытягивая лапы для мерок. — Я научу. Эллия тихо рассмеялась, заполняя воздух мягким звоном. — Вы — замечательная пара для портного. Контрастные, разные, яркие. Бал вас запомнит, уж поверьте. Астал едва заметно отвёл взгляд. Лимэль сиял, словно уж представлял их вдвоём под светом люстр и аккордов скрипки. И пока мастерская наполнялась шорохом тканей и тихими смехами, прошлое и настоящее смешивались: тени старых балов Астала таяли в свете тех, что ждут впереди. Эллия аккуратно складывала мерки и начала перебрасывать ткани, взвешивая будущие костюмы, когда взгляд её задержался на Астале. — Скажи мне честно, — мягко начала она, — ты когда-нибудь танцевал раньше? На балах… ради удовольствия, а не ради работы или чего-то подобного? Астал замер, слегка сжав челюсти. Он не любил говорить о прошлом, особенно о моментах, которые таили в себе тёплую, почти болезненную память. Но взгляд Эллии был доброжелательно-настроенным, а Лимэль смотрел с любопытством, чуть приподняв уши. — Был один раз, — наконец сказал он тихо. — На балу… я провёл вечер с девушкой табакси. Лимэль вскрикнул чуть громче, чем следовало, и глаза его расширились: — Табакси? Кто? Ты никогда не говорил! Астал фыркнул сухо. — Ты не спрашивал. — Ну… я спрашивал, а ты… — Лимэль замялся, покачал головой и сдался. — Ладно, рассказывай. — Она была из моей старой деревни, — продолжил Астал, голос стал чуть мягче, почти воспоминанием. — Белая шерсть, голубые глаза, пушистый хвост. Очень красивая. Мы танцевали вместе, но… я искал через неё кое-какие связи со своей деревней. Старый дом, старые лица. Но ничего не нашёл. Лимэль чуть моргнул, не зная, что сказать. Астал продолжал: — Я тогда думал, что, возможно, через неё смогу понять, откуда я, кто я был… Но она лишь показала мне, что прошлого нет. И я собираюсь искать дальше. Хотя не появляюсь там — не могу. Эллия тихо кивнула, продолжая записывать цифры. Лимэль всё ещё стоял с раскрытым ртом, словно слова Астала открыли перед ним новую, неожиданную дверь. — И как танцевалось? — наконец выдавил он. Астал чуть улыбнулся, редкая, почти исчезающая тёплая тень на его лице. — Медленно, аккуратно. Она была лёгкая, как дым, её хвост плавно следовал за движением, руки мягко скользили по моим. Я никогда не видел такой грации и спокойствия. Мы смеялись, говорили о том, чего не понимали полностью, но в этот вечер… всё было просто. Лимэль приблизился, едва касаясь рукой его плеча: — Я… не знал, что ты когда-то был таким… живым. Астал посмотрел на него, глаза почти мерцали. — Я был живым, Лим. Но теперь я здесь. С тобой. И это достаточно. Лимэль тихо улыбнулся, будто только что услышал самые важные слова в своей жизни. Эллия, не отвлекаясь, подметила: — Кажется, эти костюмы должны отражать вашу историю. Твои — серьёзность и прошлое. Твои — огонь и жизнь. Интересно будет увидеть, как вы оба будете выглядеть на балу. Астал слегка кивнул, а Лимэль тихо пробормотал: — Я уже не могу дождаться. Тишина мастерской снова наполнилась шорохом тканей, стуком сантиметров и тихим смехом Эллии, пока двое путников стояли рядом, уже мысленно готовые к будущему балу, на котором прошлое и настоящее переплетутся в танце. Эллия аккуратно свёртывала ленты ткани, укладывала сантиметры и ножницы на своё место. — Костюмы будут готовы через два дня, — сказала она, улыбаясь. — Возвращайтесь сюда утром, и я всё подгоню, покажу, как сидят. Уверена, вам понравится. Лимэль подпрыгнул на месте, едва не зацепив локтем стол. — Два дня! Невыносимо долго! Но я дождусь! Астал хмыкнул и кивнул, почти не выражая эмоций, но глаза его чуть смягчились. — Тогда пора на рынок, — сказал он ровно. — Нужно кое-что купить для дороги и… чтобы Лимэль не разбивал всё подряд. Лимэль фыркнул. — Эй! Я не разбиваю! Я рассматриваю! Они вышли на улицу. Утро уже полностью вступило в свои права: улицы были полны людей и существ, лавки шумели, запахи хлеба, специй и свежих фруктов смешивались в густой ароматный туман. Лимэль сразу же бросился к ряду с необычными тканями, поднял яркую шаль и закружил её, словно танцевал сам. Астал же шёл чуть в стороне, спокойно и незаметно, наблюдая за всеми движениями. Его глаза мягко скользили по рынку, фиксируя нужные лавки и товары. Когда Лимэль отвлёкся на витрину с маленькими металлическими фигурками, Астал тихо отошёл к ювелирной лавке. Там, между рядами кулонов и амулетов, он остановился перед небольшим серебряным кулоном — аккуратно выполненная птичка с раскрытыми крыльями. Лёгкий, но идеально сбалансированный, словно созданный, чтобы держать внутри частичку свободы. Астал долго рассматривал его, проводя пальцем по холодной поверхности, а потом кивнул самому себе. — Подходит, — сказал тихо, почти шепотом. Он аккуратно отдал монеты торговцу и спрятал кулон в маленьком мешочке, прислоняя его к груди, чтобы Лимэль не заметил. Тем временем Лимэль всё ещё кружился между тканями, изредка радостно выкрикивая: — Посмотри, Астал! Эта ткань! Эта! Она просто горит! Астал тихо вздохнул, улыбнувшись уголком рта, и снова позволил Лимэлю окунуться в мир ярких красок, пока сам оставался в тени, держа тайный подарок для него в руке. И пусть на рынке царил хаос, для Астала это было спокойное, почти интимное мгновение — когда можно было наблюдать за Лимэлем и знать, что он скоро удивит его. Лимэль наконец оторвался от ярких тканей и повернулся к Асталу, заметив, что тот держит в руках небольшой мешочек. — Что у тебя там? — спросил он, почти на бегу, с любопытством, которое невозможно было скрыть. Астал остановился, спокойно достал кулон и протянул Лимэлю. — Для тебя, — сказал он ровно, но взгляд выдал чуть больше, чем слова. Лимэль замер, разглядывая серебряную птичку с раскрытыми крыльями. Его глаза расширились, уши поднялись, а хвост взметнулся вверх от восторга. — Для меня?! — едва выдавил он, осторожно беря кулон в лапы. — Это… это невероятно! Ты… ты выбрал сам? Астал кивнул, не спеша, держа взгляд на Лимэле. — Думаю, тебе понравится. Лимэль молча обвил кулон пальцами, потом резво надел его на шею, его глаза блестели от счастья. — Это… идеально! — наконец воскликнул он, почти мурлыкая. — Ты всегда знаешь, что нужно! Астал лишь слегка фыркнул, уголки губ дрогнули — едва заметная, почти исчезающая улыбка. Они продолжили путь по рынку, Лимэль то и дело показывал Асталу какие-то забавные вещи, смеялся, бегал от лавки к лавке, а Астал шёл рядом, тихо наблюдая, защищая и заботясь, как всегда, своим молчаливым способом. Солнце поднималось выше, запахи специй и хлеба наполняли улицы, дети и звероподобные жители города перебегали с одного ряда на другой. Но для них двоих мир был только их — смешение тепла, света и тихой радости, которую нельзя было разрушить никакой опасностью. И пока они шли среди шумного рынка, держа друг друга рядом глазами и мыслями, ни один из них не заметил, как их сердца бились в унисон — маленькая, но настоящая гармония среди хаоса города. Так они и завершили своё утро, погружаясь в простую радость: первые подарки, первые улыбки и маленькие мгновения, которые делали их путь вместе ещё более значимым.