Красавица

На дворе начинал таять снег, с крыш капали холодные капли. Лужи не успевали высыхать как тут же появлялись новые. На обочинах вместо снега появлялась грязь. Птиц ждать было ещё рано, но все таки февраль выдался намного теплее нежели чем в прошлые годы. Словно вместе с этой весною начинало приходить и расцветать другое, намного большее. Виолетта Игоревна с Кирой стали общаться намного больше, теперь Виолетта была ответственна за подготовку к экзаменам. По выходным они тем тоже находились в школе. Кроме Киры были ещё Ленка и Макар. Вообще для всех было большим удивлением, что Макар будет сдавать химию. Но как оказалось он с самого начала хотел идти в подобные направления. За эти недели подготовки они сблизились намного больше чем за одиннадцать лет совместной учебы. Виолетта Игоревна стала их неким другом который смог их соединить. Ещё ни один педагог за их время учебучения не смог проделать такой путь как Виолетта Игоревна. Она прийдя к ним с абсолютно пустым багажом знаний в педагогическом плане, зато с большой любовью к своей профессии. Мнение о ней изменялось постепенно. Многие ребята начали доверять ей некоторые вещи, которые они не могли найти выхода. У Ленки появились репосты о учителях, которые как она выражалась "Похожи, но даже в подачки Игоревне не подходили". Что именно повлияло на их класс никто сказать не мог, одни говорили, что весна помогла. Другие хвалили молодого педагога. Весна действительно начинала проявлятся, но действитвовала совершенно напротив положительным эмоциям. Её начало как всегда затягивалось, грязь стояла больше чем хотелось бы. Первый класс все так же был спокойным, лишь иногда появлялись разногласия между ребятами, но Виолетте удавалось исчерпывать с корня. Полугодие прошло. Сессия успешно пройдена. Виолетта выдохнула, следующая будет уже когда дети уйдут на каникулы и за неё она не переживала вовсе. Обещанную помощь от Виталия Михайловича она получила. Он как и обещал помог со многими дисциплинами. На своём экзамене вообще указал на пустой билет, и она получила автоматом. Но как бы не было это хорошо, и как бы не складывались ситуации за все приходилось платить. Виталий Михайлович никогда ни на что не намекал, но после зимней сессии все поменялось. Это были как раньше казалось не значительные встречи, но сейчас они стали более настойчивыми. Но границ дозволенного не переходили. Пока не переходили. Редкие просьбы личного контекста участились. Больше это не казалось обычным отношением к молодому специалисту. Виолетта начала чувствовать, что-то другое. Отношение к ней поменялось. Точнее начало принимать обороты, раньше в незначительных жестах этого она не замечала. О последствиях или дальнейшем развитии она не хотела думать. Пустила на самотёк: куда приплывет там и будет. Порой это помогало ей в решении некоторых задач. В этот раз может тоже прокатит. С Кирой они начали поддерживали некое общение, по инициативе самой виолетты. Так как она решила, что Кире нужна поддержка, и самовольно протянула руку помощи. Держать связь было для Ви неким внушением спокойствия и некого контроля над ситуацией. Хоть и признавалась, что блондинка не всегда с ней искренняя. Кира стала больше замечать в самой виолетте, иногда запоминать из разговоров. Теперь она знала, что виолетте комфортней работать в шуме нежеле в тишине. Заметила, что она не пьёт черный чай, а лишь исключительно зелёный с одной ложкой сахара. Заметила что на рабочем столе всегда порядок, лишь в некоторых случаях его не было, лишь потому что порядок был не только внешний но и моральный, когда случалось и намечается, что-то важное. Изначально она думала, что это из-за нехватки времени. Но корень проблемы оказался другим. Когда она решала задачи по химии, или объясняла как работтьа с таблицами её руки были испачканы пастой, тонкие ладони покрывались синими чернилами. Блондинке стало интересно почему так происходит, как она не замечает элементарного прикосновения ручки к коже. Но послушав несколько разных мнений, смогла собрать одно: просто человек действительно погружен в работу, и не откликается на посторонние признаки. Это было не единственной особенностью Виолетты Игоревны. Были и другие, такие же интересные по своему и обычные и иногда даже не заметные, но Кира их впитала и словно отклалось это у неё в долгосрочную память. Одной из таких особенностей была задержка дыхания, когда она ждала ответа. Сволно от этого он станет более точным и верным. А ещё онапостоянно проверяла время, будто куда-то спешила или опаздывала, но это было на протяжении всего дня, начиная с первого урока. Когда она разговаривает с кем-то из коллег она крутит кольцо на левой руке, судорожно пытаясь найти в нем помощи. Она замечала, что Виолетте Игоревне всегда было спокойнее объяснять тему стоя около доски, хоть иногда тема такого не требовала и это можно было объяснить в несколько строк, но она всегда вставала у стены с доской и чертила таблицы и заполняла их в соответствии поставленной задачи. Первым знаком внимания или как оправдывала Кристина Киру "подлизалась" была пачка зелёного чая на рабочем столе. Ведь та пачка, просто по просту закончилась, и она решила чтобы место не пустовато сразу же пополнить его новым. Незначитеные знаки меняли курс их общения и позиции друг к другу, Кира больше не проводила ночи без мысли о ней. Виолетта теперь пила чай только такой же какой принесла Кира. Нить между ними начала тянуть их ближе друг к другу, каждый раз пытаясь столкнуться их лицам так чтобы отпечаток остался, чтобы стук сердца и его желания были услышаны. Переписки и диалоги в жизни не переходили дозволенного, каждая было на своём месте, она ученица, а Виолетта Игоревна её классный руководитель. Действительно классный. Как таковых формальностей не было. Но Кира даже в мыслях не позволялв себе назвать её никак иначе кроме как "Виолетта Игоревна", простое "Виолетта" странно ощущалось на языке, не ложилось в мыслях. Кира сама начала замечать свою на удивление очень чуткую внимательность к деталям, но пыталась прогнать эти мысли куда подальше, пытаясь убедить себя что это всё бред. Её голова постепенно накапливается разными привычками Виолетты Игоревны, занолняя собой все пространство и не давая шанса не думать о ней хотя-бы ночь.