А как бывает? (по-разному)

— Эм... Рич, я бы хотел попросить тебя об одолжении. Дружеская услуга. — Эйден, мне казалось, напился достаточно, чтобы быть не в своём уме. Но у него на удивление хорошо получалось разговаривать. — Вот это новость. Давно ли мы стали друзьями? — Эйден никогда ничего не просил у меня. Даже взамен на нечто равноценное. Я – собутыльник и человек, которому он почему-то решил доверить чуть больше, чем ничего. — Присмотри за ребёнком, после того как он меня убьёт. — Мне не хочется думать об этом, как об очевидном факте. Его смерть это что-то настолько эфемерное и далёкое. Я даже не могу представить. — Он... Джо слишком привязался ко мне. Мне не следовало поступать так опрометчиво с тем, кто займёт моё место. — Мне следует его утешить? — Делай то, что считаешь нужным. Просто... Не оставляй его одного. Он может натворить всякого без меня. — Почему, Эйден. — Хм? — Даже через приглушённый вопрошающий звук чувствую его ухмылку, такую уставшую, но умиротворённую. — Я наигрался, Рич. Так сильно заебался заниматься этим дерьмом. Мне надоело жить этим. Мне хочется накричать на него, хочется схватить за воротник его помятой рубашки и вразумить, объяснить, что жизнь на этом не заканчивается, но... Это я. А это он. Жадный до любого рода увеселений, гедонист до мозга костей. Мне на самом деле нечего ему сказать по-настоящему правильного. — И это единственное решение? — Эй, Третий. Засунь-ка своё сострадание обратно, откуда его достал. Всё уже сделано и предрешено. Джо настроен достаточно решительно, чтобы перерезать мне глотку. Просто подожди. — В его голосе слышна горечь. К собственному сожалению, я не могу определить, чем Эйден разочарован настолько сильно: приближающейся смертью или вскоре одиноким протеже. Если рассматривать его просьбу как предсмертное завещание... Возможно, мы и правда были в некотором роде близки, точно друзья. — Хорошо, Первый. Я возьму Джошуа под своё крыло. — Наконец поворачиваюсь к нему. Свернувшегося в кресле, такого маленького... Чертовски несправедливо введённого в эту игру. Он тоже ещё ребёнок, никогда не прекращал им быть. — М-м... Теперь я могу быть спокоен. — Эйден ёрзает в кресле, устраиваясь поудобнее и сжимаясь до размеров блядского атома. — Ричард... — Слышать своё полное имя из его уст мне приходится впервые. Я вздрагиваю. — Думаешь, я всё сделал правильно? — Думаю, ты сделал всё возможное. Тем более, что всё случилось ровно так, как ты и предполагал. Я не считаю, что ты в чём-то виноват, Эйден. — Он закрывает лицо рукой, но в свете одной несчастной лампы отчётливо виднеется слёза, пробежавшая по его осунувшемуся лицу вниз к подбородку. Мне ужасно сильно хочется позаботиться о нём как о чёртовом ребёнке. — Тогда, оставляю на тебя остальное.