Солнечный лик

      Поймать Тима на крючок любопытства, а потом сбежать, надеясь, что он просто забудет самое странное и самое удивительное событие в своей жизни? Огромная ошибка. Цель найти эти солнечные храмы с их богом в придачу стала приоритетной. Выяснить, что вообще происходит, успокоить сидящее внутри жадное до новизны и информации чудовище. Готэм был полон тайн, а Тим тайны обожал.       Ради этого он рванул в поместье Дрейков в свой первый в жизни дополнительный выходной. Джек и Джанет наслаждались раскопками в другой части земного шара, что было Тиму только на руку.       Листая их дневники и публикации, он перебирал всех солнечных богов, которых мог вспомнить слету: ближе всего к этому мальчишке с его восточным колоритом был, безусловно, Ра, но не мог же он быть богом такой величины? К тому же, что делал один из главных египетских богов здесь, в Готэме?       Да и во внешнем виде этого мальчишки ничего не указывало на принадлежность к какой-либо религии, хотя религии были человеческим конструктом. Но, если боги реально существовали, то что появилось первым? Кто появился первым? Была ли для богов привязка к религии важна?       Может, он был сыном бога или даже внуком. Может, полубогом?       Предположения немного сводили Тима с ума. Он разбирался в мифах и культуре больше многих, но эта неоднозначность и разноликость богов, десятки трактовок мифов, множество раз пересказанных и так в целости не сохранившихся, были… мутными. Сложными. Все опиралось на контекст культуры, в которой они расцветали, но что мог сказать он, никогда не живший в те времена? Слишком многое строилось на догадках. Слепых пятен было больше, чем хотелось бы. Жизнь невероятно изменилась за века, разделявшие их.       Цифры и расчеты были проще. Он немного наврал Дэмиену: бизнес, хоть и принадлежал родителям, был полностью обязанностью Тима. Стратегии, основанные на понятных и актуальных данных, были ему ближе и понятнее, чем ритуалы, религии и мифы, придуманные, чтобы объяснить первобытному человеку этот сложный мир.       Хотя, пожалуй, цифры тоже были созданы, чтобы объяснить мир. Сделать его предсказуемее и подконтрольнее.       …Откуда пришла эта мысль?       Тим решительно ее отбросил, возвращая на место родительские дневники. Книги ничего не дали; он не нашел ничего, чего бы и так не знал.       Значит, полевое расследование. Храмы находят те, кто очень хочет их найти? Тим хотел просто до безумия.

***

      Только к концу третьей недели он понял свою ошибку, когда обошел весь город вдоль и поперек, заглядывая в каждый переулок и лицо каждого встречного. Он искал этот храм — и бога — просто чтобы найти. Удовлетворить любопытство. Наверное, какому-нибудь Гермесу, Локи или их потомкам это бы понравилось: азарт, дерзость, тяга к знаниям. Но вряд ли бог, отвечающий за такие фундаментальные вещи как свет и тепло, поощрял человеческие длинные носы.       Итак, неправильный мотив. Тим хотел найти священное божественное место, но делал это как маленький ребенок. Нужно было сменить тактику.       Просить о чем-то? Ему ничего было не нужно. Да и просить у мальчишки, который воровал из магазина еду было как-то… неправильно. Им впору было поменяться местами.       Тим замер. Вот оно. Точно. Богам же приносили жертвы и еду. Даже Дэмиен сказал: хлеб. Он взял из магазина совсем немного, обычный человек этим не прокормится. Наверняка имел место тот же символизм…       Тим повернул в ближайший продуктовый.

***

      Итого: хлеб, те самые крекеры с розмарином, финики, немного яблок просто в качестве классического символа множества религий, мясо и — с очень большим сомнением взятое с полки — подсолнечное масло. Идеей оно было ужасно глупой, потому что подсолнечник однозначно не был завезен в Египет в те времена, когда в богов еще верили, но… он был символом Солнца, так? И достоверность в любом случае была утеряна, так как Тим не собирался приносить в качестве дара кровь, человеческие жертвы, целиковых животных и зерно. Так что… импровизация.       Он вышел из магазина и, потоптавшись в дверях, сориентировался, где восток, и побрел в ту сторону. Не смотря на вдохновение от, кажется, более верной догадки, Тим чувствовал себя дурак дураком. Если бы у него было чуть больше данных; хотя бы указание, что искать, на что обратить внимание. Бога какой религии он искал? Какой культуры?       Тим покачал головой. Иногда он возвращался к мысли, что придумал себе этого мальчишку. Ну не могло быть у Готэма собственного солнечного бога. Бог ночи — на здоровье. Бог смога и мглы — пожалуйста. Грозовых туч? Конечно.       Бог солнца бывал тут максимум на подработке. Да и то, пожалуй, халтурил.       После этой мысли в Тиму прямо в лоб врезался огромный жук, тут же свалившийся прямо в пакет с продуктами. Пока Тим его доставал, он подумал, что заслужил. То есть, вряд ли бог запустил бы в него жуком за крамольные мысли, но…       За секунду до того, как выкинуть контуженного бедолагу в траву, он вдруг понял: это был жук-навозник.       Скарабей.       Тима словно током ударило; он заозирался и только теперь увидел: в нескольких метрах от него, затесавшийся между обветшалых домов; белый, неестественный для Готэма известняк, словно светящийся чистотой. Арка, а не дверь, ведущая внутрь здания, и золотой круг, эту арку обрамляющий.       Он искал чего-то помпезного, пожалуй, даже древнего. Даже в переулках он ждал чего-то огромного, выбивающееся архаикой; это место выбивалось.       Чувство ясности вернулось; мысли, которые он пестовал все эти три недели, пока наматывал по Готэму круги, затихли. Спокойствие и уверенность охватили его, а вместе с ними пришло благоговение: если древние люди поэтому поклонялись богам, то теперь он прекрасно понимал их.       Тим подошел ближе и, ненадолго замерев под аркой, вошел внутрь.       И снова этот свет: золотые шарики. Белый известняк и золото; это место не принадлежало какой-то конкретной культуре. Точнее, оно принадлежало всем культурам сразу: Тим понял это, когда вошел в залу. Он вглядывался в пол, колонны, стены, и чем дольше он смотрел, тем больше видел: символы солнца разных религий и времен. Иероглифы, письмена, фрески. Колонны то покрывались узорами, то избавлялись от них, меняли свою форму, свое время. Это место становилось таким, каким он ожидал его увидеть.       Довольно справедливо, учитывая, сколько религий люди исповедовали. И Солнце всегда было одним из ключевых символов. То же христианство; храм не был похож на католический, но, если бы Тим присмотрелся как следует…       Позади него откашлялись, и Тим от неожиданности подскочил, и пакет лопнул. Продукты рассыпались, яблоки разлетелись по всей зале, а предательская бутылка подсолнечного масла укатилась прямо к алтарю. Почувствовав, как краска заливает его по самые уши, Тим обернулся.       Дэмиен невозмутимо рассматривал рассыпавшиеся вещи.       — Надеюсь, ты принес и сковородку.       — Я, — пробормотал Тим, — прости, я не хотел… Знаю, это немного глупо… Я не ожидал…       Юноша жестом остановил его, и Тим послушно замолчал. Все слова враз покинули его голову, и даже кристальная ясность ума сыграла с ним злую шутку: в его черепной коробке было кристальное ничего.       Дэмиен указал на продукты и затем на алтарь. Тим поспешил подчиниться и, все еще багровый от смущения, собрал все и положил на каменную плиту.       Некоторое время они играли с богом в гляделки, пока тот не выгнул бровь.       — Ну?       — Это тебе, — ответил Тим.       Дэмиен фыркнул.       — Это я уже понял.       Единственная паническая мысль, посетившая мозг Тима, была: надо было придумать что сказать заранее. Вместо этого Тим ляпнул:       — Как дела?       Вторая бровь юноши сравнялась по высоте с первой.       — Обычно прихожане спрашивают: «За что мне это все?» или задают более философские вопросы, — он помолчал мгновение, и добавил, очевидно сдавшись: — не жалуюсь.       — Здорово. Это здорово.       Они помолчали еще некоторое время.       — Что… что делаешь?       — Прячусь от одного довольно навязчивого смертного.       Тиму понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что речь шла про него.       — Я не навязчивый! — тут же возмутился он. — Я просто любопытный.       — Не вижу противоречия.       — Я принес тебе еду, — защищаясь, ответил парень. — С твоими любимыми крекерами, между прочим. Как образцовый прихожанин. Даже не каждый твой прихожанин это знает!       — К счастью, — с иронией откликнулся Дэмиен, — ты не мой прихожанин.       Впрочем, он, наконец, сдвинулся с места и подошел к алтарю, разглядывая продукты. Когда его взгляд упал на подсолнечное масло, Тим снова покраснел. Дэмиен, видимо, не нашел как прокомментировать сомнительное подношение и заметил только:       — Мясо было лишним.       — Извини, — промямлил Тим. — Я не знаю, что тебе нужно. Решил отталкиваться от традиций и символики.       Юноша некоторое время смотрел на него, прежде чем с очевидным усилием выдавил:       — Спасибо. В нынешних реалиях мне достаточно хлеба, фруктов и овощей.       И тут же сгреб с алтаря финики. Пока Дэмиен вскрывал упаковку, Тим опомнился:       — Кстати, в меня врезался твой жук.       — Ты заслужил это, — юноша достал финик и добавил, впившись в Тима взглядом: — Надеюсь, ты его не раздавил.       — Э-э-э, нет. Просто бросил в траву.       Юноша удовлетворенно кивнул и снова вернулся к еде. Глядя, как он потянулся к яблокам, Тим понял, что он тут явно лишний.       — Ну… — пробормотал он, неловко перекатываясь с пятки на носок, — я пойду, пожалуй. Попозже зайду еще.       — Нет уж, спасибо.       Впрочем, храм никуда не пропал, когда Тим из него вышел, что парень счел за хороший знак.       Интересно, а родители смогли бы увидеть это место? Пожалуй, нет; они бы уже тысячу раз его нашли, если бы хотели.

***

      Он заглядывал в храм еще пару раз, всегда захватывая с собой продукты. Дэмиена он там больше не видел; мальчишка то ли тщательно избегал его, то ли сам бывал здесь редко и их графики попросту не совпадали. Интересно, чем он занят? Что вообще делают боги? У него есть какое-то расписание? Божественные планерки?       Несмотря на то, что одно свое любопытство Тим удовлетворил и храм-таки нашел (справедливости ради, это было не особо похоже на храм в классическом его понимании. Но Тим был согласен довольствоваться и малым), у него накопилась такая масса вопросов, что впору было снова искать Дэмиена и опять раскручивать его на разговор. Мальчишка, видимо, это предвидел и больше с ним не пересекался.       А еще за Тимом начали следить жуки-навозники. Сначала это показалось ему просто игрой воображения — ну жук и жук. Но потом он пригляделся и понял, что несколько из них облюбовали его окно. Другой то и дело попадался ему на глаза, когда он приходил и уходил с работы, прямо недалеко от офиса. А еще одно насекомое зашло так далеко, что залетело в его квартиру и устроилось на приставке, прямо на кнопке включения.       Даже просто мысль о том, чтобы прихлопнуть его, ощущалась кощунственной. Тим накрыл незваного гостя стаканом и выкинул на улицу.       Не к месту появилась мысль, что Дэмиен, видимо, хотел с ним сделать тоже самое во вторую их встречу, но просто физически не мог. Тим фыркнул из-за этого.

***

      Он как раз был занят тем, что искал чем накрыть мирно сидевшего на приборной панели жука, когда дверь в его машину вдруг открылась, и Дэмиен, мокрый до нитки, сел на соседнее сидение.       — Даже не думай, — предупредил он, переведя взгляд с Тима на насекомое, — там ливень.       Тим разинул рот.       — Чт… что ты тут делаешь?!       — Прячусь от дождя, — невозмутимо ответил ему юноша. Помешкав, он пристегнулся и послал Тиму вопросительный взгляд. — Ну?       — Ну?! — повторил парень. — Что должно значить это «ну»?!       — Ты умеешь управлять этой адской машиной. И ты собирался домой после рабочего дня.       Тим оторопело моргнул и не к месту уточнил:       — Ты тоже собираешься ко мне домой после рабочего дня?       Дэмиен задрал подбородок.       — Я мог бы воспользоваться услугами извозчика.       — Твой храм в другой стороне.       — Я не тороплюсь в мой храм.       Ощутив подкатывающую головную боль, Тим сдался. Еще раз быстро окинув взглядом Дэмиена (он как раз бережно снимал с приборной панели своего жука), он с легкой иронией уточнил:       — Услугами прачечной ты, думается, тоже бы с удовольствием воспользовался.       Дэмиен кивнул, нимало не смутившись.       — Это было бы приемлемо.       Ну, подумал Тим, заводя машину, раз так. У него накопилось достаточно вопросов, а более удобной ситуации и не придумаешь. Да и, кажется, богам тоже бывало одиноко. Иначе чем объяснить такой внезапный приступ дружелюбия?

***

      Дэмиен с легким недоверием оглядывался на ванную, где в стиральной машине стиралась его одежда. Он почти без сопротивления одолжил одежду Тима, но гораздо больше времени понадобилось на то, чтобы объяснить, что стиральная машина ничем его одежде не навредит, и что сам и Тим, и подавляющее большинство людей пользуются ей на почти ежедневной основе.       Его недоверие к технике было почти забавным. Тиму понадобилось некоторое время на то, чтобы объяснить, как работает микроволновка, но теперь юноша за обе щеки уплетал на скорую руку приготовленную пасту с сыром.       Сюрреалистичность момента была просто зашкаливающей. Что ему было нужно? Почему он, бог солнца и тепла, не разобрался со своей одеждой сам? Что, в конце концов, было у этого мальчишки на уме?       — Так… как тебе Готэм? — неловко спросил Тим, накручивая пасту на вилку.       Дэмиен повел плечом, не отрывая взгляда от своей тарелки.       — Было бы лучше, если бы местные боги следили за ним тщательнее. Сносно.       Тим опустил вилку.       — Местные боги?       — Даже не начинай.       Тим мысленно расширил список вопросов. Боже, он скоро перестанет помещаться в его оперативной памяти.       — Ты тоже местный бог?       — Не начинай, — повторил Дэмиен. После недолго молчания он нехотя добавил: — С недавних пор да.       — Круто.       Тим посмотрел, как стремительно опустошается тарелка мальчишки, и предложил добавки. Судя по всему, путь к сердцу бога тоже лежал через желудок, потому что юноша кивнул и заметно размяк. Он даже соизволил ответить на вопрос Тима о том, много ли было в Готэме богов и чем они были заняты.       — Не очень много. Ваш город погряз в нечисти, а боги обмельчали, как и люди, за последние столетия. Не все возьмутся за такую работенку.       Определенно заметив влюбленно-заинтересованный взгляд Тима (он уже упоминал, что обожает загадки?), Дэмиен добавил:       — Есть бог ночи, если тебя это интересует. И бог смерти. И времени.       — Я думал, боги отвечают за страну, а не за город.       Дэмиен (снова) обернулся к ванной, когда стиральная машина включила режим отжима, и ответил:       — Сейчас расплодилось слишком много людей на слишком большой территории. Люди все меньше верят в нас, возможности из-за этого урезаны. Легче следить за отдельно взятым городом.       Тим понятливо кивнул. Список его вопросов значительно сократился, и он как раз думал, чего бы предложить Дэмиену такого, чтобы еще больше его задобрить. Юноша бросил на него насмешливый взгляд.       — Я слышу, о чем ты думаешь.       Тим смутился.       — Я не имею в виду ничего плохого, — пробормотал он. — Ты просто интересный.       Дэмиен фыркнул, и Тиму показалось, что кончики его ушей покраснели.       — Вы, люди, всегда действуете через еду. Никакого изящества.       — Можешь оставить претензию в моей книге жалоб и предложений. Заглядываю туда каждые вторник и пятницу.       Юноша поднял на него оторопелый взгляд, и, кажется, ничего не понял. После неловкой паузы он осторожно заметил:       — Я не жалуюсь. Просто вы до боли предсказуемые. Хотя я рад, что ты не принес мне какое-нибудь животное или, еще хуже, человека в качестве подношения.       Тим содрогнулся.       — Фу, конечно нет! Обойдемся едой.       — Обойдемся едой, — согласился Дэмиен.       Они еще недолго помолчали; юноша как раз соскребывал со своей тарелки остатки сыра, когда Тим все-таки решился спросить:       — Чем ты занят? Ну, в Готэме.       — Кроме того, что не очень удачно избегаю твоего навязчивого общества, ищу утраченный артефакт. Но не зацикливайся на этом.       — Поздно.       Дэмиен послал в него предупреждающий взгляд, и Тим счел за лучшее перевести тему.       — А… твои родители? Они боги чего?       — Я не лезу в твою жизнь. Ты не лезешь в мою.       — Я рассказал тебе про свою семью!       — Не то чтобы я об этом просил.       Это было справедливым замечанием. Тим неловко постучал пальцами по столу. В этот раз Дэмиен к нему не снизошел, и разбавлять очередную паузу не спешил. Очень хотелось спросить, что юноше от Тима было нужно, но это очевидно было плохой идеей, и молчание затянулось.       — Ты живешь там, рядом с храмом? — все-таки решился Тим. — Если хочешь, я мог бы тебя подвезти. Ну, как одежда постирается и высушится.       Дэмиен отвел взгляд.       — Я живу прямо в храме. Я еще не успел… здесь обустроиться. Есть дела большей важности.       Тим быстро воскресил в памяти помещение. Оно не то чтобы подходило для жизни. Вообще для чего-либо, кроме молитв и подношений. Там даже стульев никаких не было.       Дэмиен усмехнулся.       — Мы не так зависим от телесного комфорта, как вы. Наши потребности отличаются.       Судя по тому, что юноша навернул почти три тарелки пасты за один присест и явно был не против навернуть чего-нибудь еще, их потребности действительно отличались. Не в пользу богов.       — Ты… — неуверенно начал Тим, не успев как следует подумать, что делает, — ты можешь остаться здесь, если хочешь. Пока не найдешь свой артефакт. У меня есть комната для гостей.       Дэмиен выпрямился и уставился на него. Он вытянулся, как струна, ноздри яростно раздулись. Тим кожей почувствовал, как осторожное перемирие между ними рухнуло.       — Мне, — зашипел юноша, — не нужны подачки. Не нужна твоя жалость.       — Это не жалость! — тут же защитно вскинул руки Тим.       — Конечно нет. Носишь мне продукты, как какому-то больному родственнику. Заглядываешь в каждое лицо. Придумываешь, чем бы меня подкормить, чтобы задобрить.       — Я не имею в виду ничего плохого!       — А хорошего?       Тим пару раз открыл рот, пытаясь подобрать правильные слова, но они снова улетали у него из головы одно за другим. Наконец он выдал:       — Это ты пришел ко мне сегодня! Я просто пытался быть милым!       Ножки стула со скрипом проехались по полу, и Тим поморщился. Боже, он пожалел о сказанном еще до того, как последнее слово покинуло его рот.       — Милым, — зазвенел голос Дэмиена, — или любопытным? Жадным до знаний, которые для смертных не предназначены? Будь честен, Тимоти.       Тим отвел глаза. Не то чтобы Дэмиен не делился этими самыми знаниями добровольно, но вот этого он точно не собирался озвучивать. Юноша вернул стул на место.       — Спасибо за еду.       Хлопнула дверь (которую он точно закрывал на замок — или с замками Дэмиен умел обращаться?) и, спустя пару секунд, запищала стиральная машина. Тим со вздохом растер ладонями лицо.       Вот именно поэтому он и стал бизнесменом. Общаться со склочными древними богами с их непонятными ритуалами, поведением и всем прочим? Обычные люди хотя бы были предсказуемыми.       Но в чем-то, Дэмиен, конечно был прав. Тим снова растер лицо. Любопытство сгубило не только кошку.