Сам себе враг

Мне всегда нравились закаты. То ли потому что я художник (от слова “худо”), то ли просто романтик. Иду, задрав голову наверх, будто ребёнок. Под ногами шуршали листья. Небо исполосовали такие нежные-нежные краски, а облака подсвечивались лучами уходящего солнца. Вот-вот вернётся и желание жить. Осенью всё умирает, год за годом – одно и то же. Я смотрел на эти серые хрущёвки вокруг меня, на линии чёрных проводов, вспомнил, что совсем скоро яркая листва перестанет спасать эту унылую ситуацию, но мне кажется, что хуже уже некуда. Тебе не страшно ничего терять, если всё уже потеряно. После уроков я убежал на другой конец города, и это заняло у меня не больше часа. Нашу дыру и городом-то назвать сложно, но что поделаешь. Я знаю, должен был подождать Тима и пойти с ним, как обещал, но что-то внутри щёлкнуло, и я решил смотаться подальше. Дело не в нём. Я просто не хочу возвращаться домой. Не думаю, что он понял бы меня. С каждым днём темнело всё быстрее. Я думал, что делать со своей жизнью. Признаюсь, слова Тима даже задели меня – в хорошем смысле – но я не мог ему верить. Вряд ли он пережил хоть что-то подобное, как он может говорить, что мне делать? Я завернул в один из дворов и сел на низенький железный забор, спрятав руки в карманы. Моя голова повернулась в сторону. Поверить не могу, о чём я подумал – мне вдруг так захотелось, чтоб кто-то сидел рядом со мной… Чтоб я просто… мог высказать кому-то всё, что творится внутри. Но никто не достоин этой участи. Взять и вывалить из себя кучу дерьма – ну нет, я не настолько жесток. Я вообще не жесток к людям, как бы они меня не испытывали. Но я бы предпочёл, чтоб они не трогали меня, вот и всё. Мне показалось, я просидел так целый час. Стемнело быстро и стало холодать, так что я посильнее завернулся в свою куртку, напялив капюшон толстовки, и направился к дому. Мои чувства и страхи тоже залезли в любимые одеяла, не желая никому показаться. Вечерний холодок меня подгонял, я быстро дошёл до нашего двора. Взгляд сам по себе устремился на соседний дом. Где-то горит свет, из окон так и веет домашним теплом, а где-то квартирки ещё ждут своих хозяев. Я не знал, на каком этаже живёт Тим, и невольно гадал, дома ли он. Мои мысли удивляли меня самого. Я не заметил, как замедлил шаг, разглядывая соседний дом, и к тому же слишком увлёкся своими мыслями. Кто-то сзади окликнул меня. – Эй, не меня ищешь? Я обернулся и не смог сдержать улыбки. – Размечтался. Тим стоял передо мной в растёгнутой куртке и с спортивной сумкой в руках. Я посмотрел на его слегка влажные волосы, которые забавно спутались, и даже позавидовал тому, что прошедший час он, наверняка, провёл с мячом… – Мы с Михой гоняли на волейбол к Сан Санычу. Небольшое соревнование у старшеклассников в честь начала года, слышал, наверное? Я кивнул, хотя и напрочь забыл про эту традицию. Естественно, в команду меня не приглашали, а в баскет здесь как будто вообще никто не играл. Какой-то страшный сон Сан Саныча или что… – И как? Выиграли? – спросил я, соблюдая логику подобных разговоров. – Не-а, продули, – улыбнулся Тим. – А чего тогда радуешься? – Тебя увидел. Я секунду смотрел на него, как идиот, а потом просто не сдержался и усмехнулся. Надо же. Тим отменный юморист, раз смог выдавить из меня смешок. – Ну да, на меня без смеха и слёз не взглянешь, – парировал я, и Тим рассмеялся. – Не всё так плохо, – между делом сказал он и сменил тему, – Кстати. Куда ты пропал после уроков? – Блин, я думал, не вспомнишь, – наигранно сказал я, хотя это было правдой… – Нагло сбежал от меня, да? Вот сучёнок. Тим не переставал улыбаться, и это было чертовски заразительно. Я боялся сказануть что-нибудь не так, он был таким искренним, непринуждённым, настоящим, что ли… Я не хотел всё испортить. Никогда не думал, что в моей жизни появится кто-то подобный. Вряд ли он в ней задержится, и всё же. В судьбу я мало верил, но Тим попался мне неслучайно. Ничего такого, обычный разговор ни о чём, который лёг бальзамом на мою чёрствую душеньку. Я даже подумал, что, уйди он прямо сейчас, во мне бы что-то сломалось. Что-то внутри так и просило его пошутить снова, улыбнуться мне, спросить, всё ли в порядке, хоть я и велел ему не говорить этого… И он всё не уходил. – Считай, ты мне теперь должен, – подмигнул Тим, заставив меня замереть, но он быстро добавил: – Шучу. Кстати, походы любишь? – Походы? – по-идиотски переспросил я, чтобы дать себе время подумать, – Не то чтобы. Но в лесу сейчас красиво… – Мы с ребятами планируем на выходных пойти. Ну, знаешь, посидим, бухнём, костёр разведём… Давай с нами, а? Я закинул руку в волосы, раздумывая над предложением. Ответить честно или так, как надо? На удивление, честный ответ был “да”. Но я не был уверен, что это хорошая идея, и Тим, должно быть, предложил чисто из вежливости. – Не знаю даже… Я подумаю. Вообще-то и правда стоило подумать, прежде чем идти с малознакомым и слегка подозрительным парнем в лес… Может, он вообще маньяк. – Подумай. Будет классно. Он улыбнулся и крепче взял свою сумку. Я понял, что на этом всё. Моё сердце так и стучало: “не уходи”, “не уходи”, “не уходи” – но он всё равно уйдёт, а я опять останусь один. – Ладно, Ньют, давай, до завтра. Тим хлопнул меня по плечу и поплёлся к дому. Я невольно обернулся, глядя ему вслед, и не выдержал: – Хей, Тим… Он удивлённо посмотрел на меня, продолжая медленно шагать спиной вперёд, и я поспешил попрощаться. – Не ходи расстёгнутым. Холодно. Я провёл рукой по тому месту, где у Тима была молния куртки, и он мне кивнул. Не помню, как дошёл до дома. Я ни о чём не думал. Это была такая приятная пустота, она так и манила в сон, но только добравшись до комнаты, я вспомнил, что ещё не разобрался с домашкой. Да, я как настоящий терпила и без того всегда выполняю задания в срок и прихожу на уроки, но на этот раз мне даже не хотелось всё бросить и послать подальше. Я уселся за стол, подперев голову рукой. Везёт Тиму, ведь он не один. А мне при желании даже списать не у кого… Пришлось собрать мозги в кучу и начать одолевать блядские логарифмы. Что ж, вера в себя была слишком сильна… У меня нихера не получалось, мысли были всё время заняты другим. То где-то в закромах памяти играла музыка, то я пытался вспомнить, что хотел не забыть, то мой внутренний демонёнок прорывался сквозь эту чертовщину из мыслей и шептал просто послать всё нахуй. Я пытался сосредоточиться на алгебре. В какую степень надо возвести 3, чтобы получить 81? Легко, в четвёртую. Во сколько нужно завтра выйти из дома, чтобы “нечаянно” встретить Тима по пути? Да ты, должно быть, издеваешься, Антош… Я не знаю, чёрт возьми, и какого хуя ты думаешь об этом?.. Моя голова тяжело откинулась назад. Мне хотелось возненавидеть себя за то, что я открыл этот портал в ад. Надеялся, что мне просто кажется – пройдёт час и всё станет, как раньше, но время шло, логарифмы не решались, а я убеждался, что вновь начинаю что-то чувствовать. Мне вдруг не всё равно. Даже смешно, насколько низки мои ожидания, раз ради этого было достаточно просто хорошего отношения к себе. Парень просто улыбнулся тебе пару раз, и ты готов упасть к его ногам. Строишь воздушные замки о счастливой жизни, потому что кому-то стало не поебать на тебя, да? Ну и посмешище. Через силу я возвращаюсь к математике. Мне всё же удаётся отвлечься и прорешать два номера, но мягкий стук в дверь снова не даёт мне сосредоточиться. – Ну чего, мам? – протяжно кричу я и слышу, как она входит в мою комнату. Я повернулся на стуле к ней лицом, которое вряд ли выражало что-либо вообще. Думаю, она давно перестала ждать от меня большего. – Как дела? – говорит она. – Нормально, – отвечаю я. Ничего нового, хорошо заученный разговор из двусторонней лжи. Я понимаю лишь одно – она пришла не за этим. Мама делает шаг вперёд. Её силуэт в моей тёмной комнате кажется ещё более отстранённым, словно она призрак, изредка навещающий меня с не очень-то хорошими вестями. – На следующей неделе ваш отец обещал приехать, – безучастно проговорила она. – Ты его ещё не послала к чёрту? – сказал я и повернулся на стуле обратно, взявшись за домашку. – Он настаивал, – тихо ответила мама. Я чувствовал, как она опустила глаза. Меня бросало в дрожь от того, что мы, будучи самыми близкими людьми, не могли помочь друг другу. Моя семья за пару лет превратилась в сожителей, пересекающихся на кухне и ненавидящих одного и того же человека, но не более. В общем, ничего у меня не было “нормально”. Я слышал, что мама ушла. Голова упала на стол. Легче было игнорировать всё вокруг, когда тебе плевать, когда ты ничего не чувствуешь и просто знаешь, что где-то глубоко внутри сидит обида на всех. В такие моменты она рвалась наружу, но я не давал ей. Бросив взгляд на середину комнаты, я вспомнил Тима. Он был здесь, видел частичку меня, которую я никому не показывал. Что будет, если он узнаёт всё? Конечно, убежит от меня подальше. Может, это мне и нужно – но не сработает. Он будто сам лезет под нож, всё пытается что-нибудь выведать, а мне всё труднее сдерживаться. Думаю, если что, скажу ему: “мне придется тебя убить, ты слишком много знаешь” – и дело с концом. Отличный план. Я посмотрел на телефон, лежащий лицом вниз. Понимаю его… Своей костлявой рукой я перевернул телефон, проверил сообщения, там было пусто. Пришлось всё-таки подумать о предложении Тима. Идти или нет? Вопросы в духе Гамлета. Не удивляйтесь, я и литературу неплохо знаю. Попытался представить картину во всех красках – лес, вокруг ни души, я иду с Тимом и его друзьями жечь костёр. В этом даже что-то есть… Я не слишком знаком с его друзьями, но отлично знаю, что они устроят попойку. А ещё среди них может оказаться Даша, и тогда на костре сожгут скорее всего меня. Будет им хороший закусон. И всё же меня позвал Тим, а не кто-то другой, и мне должно быть плевать на них. Может, это шанс наконец всё исправить? Я взял телефон и открыл вк. Тима не было в сети, это обнадёжило – не так стрёмно писать волнительное сообщение. Всё же для меня это большой шаг, да я и сам в ахуе, но мне, видимо, захотелось приключений на задницу. Посмотрим, что будет. “Привет ещё раз” 21:32 “Я подумал” 21:33 “В общем, идём, если твои не против” 21:33 Я всё глядел в экран, проклиная синюю точку возле сообщений, выжатых из меня с горем пополам. Ещё немного, и меня бы начало трясти. Ч–и–т–а–й. Тимоша, умоляю, читай, пока я, блять, не передумал и не стёр всё к чёрту. Тем временем я сидел на кровати в позе, которой названия не придумали даже в камасутре. Позвоночнику, наверное, плохо, но ничего – пусть страдает со мной. Я попытался привстать и задел головой свои рисунки на стене. Мне вдруг приспичило их разглядывать, словно в них что–то изменилось. Да, изменилось, пожалуй. Их видел Тим. При новой мысли о нём мой взгляд, как обвешанный кандалами, бессильно упал вниз. Меня выматывало ожидание. Я разблокировал телефон и с замиранием сердца увидел надпись “печатает…” возле его имени. “Ок” 21:40 На этом всё. Я даже разочаровался. Не знаю, чего я ожидал. Восторженных возгласов? Поклона в ноги? И всё же стало не по себе. Тогда пазл в моей голове сложился. Я думал об этом так много, что не заметил главного – всё, что делает для меня Тим, ничего не значит. Он просто такой, сам по себе, пытается вытащить меня из болота, где я тону. И я не первый такой. Мне не стоило обольщаться, лучше бы я оставался равнодушным, но похоже было поздно, и теперь мне пришлось заново себя убеждать в том, что я никому не сдался. – Ладно, – говорю я себе, – Ты ни на что и не надеялся. Так? Но я не мог сказать себе правду.