Сам себе враг

Бреду по двору, не замечая ничего на пути, поднимаюсь по лестнице – воздуха начинает не хватать, но я хочу просто оказаться в своей комнате и ничего больше. Отпирая дверь, я надеялся, что дома будет пусто, и я вздохну полной грудью. В прихожей были незнакомые мне ботинки. Я напрягся. Дверь в комнату Сони была приоткрыта, и мне быстро стало понятно, что она там не одна. Словно ястреб, я ворвался внутрь, голову заполонили тревожные мысли и я не мог думать ни о чём. Они слышали меня, но я оказался слишком быстрым, чтобы моя тупоголовая сестра успела спрятать куда-нибудь этого парня, стоящего посреди её спальни в расстёгнутой кофте. – Это че за хуйня? – выпалил я, – Как это понимать? Соня застыла на мгновение, спрятавшись за широкую спину парня, а я быстро его узнал – девятиклассник из нашей школы, да он же старше неё года на три! Мне сорвало голову, и я бросился на него. – Что ты делаешь, придурок? – кричит Соня, – Выйди отсюда! – Сдурела совсем? – бросил я ей и перевёл свою злость на парня, – А ты, что смотришь? Съебись отсюда сейчас же. – Хватит! Это не твоё дело! Она верещала так, что, казалось, расколется череп. Я схватил её парня за шиворот и вытолкал из комнаты. Он ошарашенно, как по инерции, сам дошагал до двери и принялся обуваться, приговаривая под нос, что это я ненормальный. Соня подлетела ко мне и начала колотить меня по спине, пока я не отбросил её на кровать. – Чё ты прицепилась? Думала, я тебя вот так с ним оставлю? – Ненавижу тебя! – Да пожалуйста! Лучше б мать пожалела. Ей с отцом будет ахуеть как приятно узнать, что дочь в 13 стала шлюхой и водит в дом парней. – Уйди! Только посмей им рассказать… Она хлюпнула носом, но я не поверил ни единой слезинке. Сама виновата. Я спровадил этого парня и попытался успокоиться, но Соня специально изображала рыдания как можно громче. Я не мог этого вынести. Взял свой мяч и вышел под фонари. На площадке во дворе никого не было. Тихо и темно. Никто не увидит меня. Только так я мог прийти в себя после этого сумасшедшего дня. Стук–стук. Я отбиваю рыжий мяч от земли снова и снова. Стук–стук. Сильно бьётся сердце, не желая замедлить темп. Ну, хотя бы попадать в кольцо мне ещё удаётся. Так же как и в тупые ситуации. Я старался не думать о сегодняшнем дне. Желательно вообще нахуй выкинуть его из головы навсегда. Но, наверное, бывало и похуже. Стук-стук. Бросок. Попадание. Насчёт Сони я не переживал, вряд ли я прогнал из дома любовь всей её жизни – пусть найдет кого-нибудь получше. Но вот сам я потерял сегодня кое-что важное. Может, мне просто хотелось отомстить? Сделать ей так же больно. Чтоб я страдал не один. Это было бы очень по-сестрински. Стук-стук. Бросил мяч мимо, он улетел куда-то влево. Мне нужно было что-то предпринять, но я ни на что не решался. Ни туда, ни сюда. Наверное, стоит отдалиться от Тима, пока не поздно. Знаю, мы всё ещё могли бы дружить, но я не перенесу, если Таня теперь всё время будет виться вокруг него, называя своим парнем. Оставалось придумать, как я объясню ему это. Может сказать, что я гетерофоб? Или вообще боюсь женщин типа… Тогда он точно решит, что я ебанутый, и сам перестанет со мной общаться. Но нет, мне не хотелось портить его мнение о себе. Да, эгоистично, но мне-то хоть какой-то кусочек пирога перепадёт? Поднимая мяч с земли, я вдруг посмотрел на соседний дом. Интересно, торт со свечками входил в планы? Если так, то я не увижу, как Тим загадывает своё желание. Даже представить не могу, что бы он загадал. Впрочем, гостям там явно не до торта. Они настолько пропитались спиртом, что тупо воспламенятся от огня свечей. На это я бы посмотрел… Кто-то вдруг вышел на балкон. Я видел только силуэт, отсюда не разглядеть, но этого было достаточно. Я знал, кто это. Он стоял там один, будто бы глядя прямо на меня. Вряд ли, но мне почему-то хотелось так думать. Поэтому я и отвернулся, равнодушно продолжив бросать мяч в кольцо. Мать ушла в ночную смену, так что нам с Соней предстояло пережить ночь под одной крышей. Как бы мне ни хотелось туда возвращаться, я решил, что это вовсе не моя проблема. Мне нужен сон. В квартире было тихо, эта ненормальная успокоилась. Свет в её комнате уже не горел – как я и надеялся, она уже легла спать. Я не сразу заметил, что дверь в мою комнату была открыта. Смутившись, я зажёг свет и осмотрелся – вроде всё было на своих местах. Я выдохнул. Не хватало, чтоб мелкая ещё рылась в моих вещах. Неплохо бы вообще запирать свою комнату на ключ. Больше моя голова не могла ничего переваривать. Я быстро принял душ и плюхнулся на кровать. Не прошло и пяти минут, как меня одолел сон. *** У меня был целый воскресный день, чтобы отойти и приготовиться к тому, что нужно снова идти в школу. К сожалению, я не заболел. Прям видел, как вся тусовка Тима кончилась тем, что все они сегодня отсыпались. Но я надеюсь, Тим был в здравом уме и помнит, что произошло. Мне предстояло делать вид, что у меня всё в порядке – а в этом я был мастер. По крайней мере, так казалось мне. Но предлога отдалиться я всё ещё не мог найти и надеялся, что он подвернётся сам собой. Первой стояла физра, и это радовало – легче будет избежать прямых контактов. Я пришёл пораньше, быстро переоделся и успел выскочить из раздевалки как раз перед тем, как пришёл Тим. Ещё больше меня радовало отсутствие девчонок в поле зрения, на физру они ходили через раз – и сегодня мой день. Я сел на дальнюю скамейку и ждал начала урока. Тим вылетел из раздевалки. Так и не скажешь, что день назад у него была громкая тусовка… Он выглядел бодрым и как всегда весёлым. Его друга не было под боком – тот походу всё-таки перебрал и решил сегодня не появляться на глаза Сан Санычу. Кстати о нём. Я был благодарен физруку, ведь Тим, увидев меня, стремительно шёл к моей скамейке, но тот позвал его к себе. – Где это твой дружок “не разлей вода”? – спросил он, посмеиваясь. И правда, было трудно не заметить отсутствие Ходченкова на физкультуре. – Да он это… – Тим закинул руку назад, начав чесать затылок, – День рождения у меня был, короче. – А-а, ну хорошо отпраздновали, я вижу… – Очень хорошо. – Вот ведь, – усмехнулся физрук, – То, что Мишка играть не умеет – так это ладно, он у вас и пить не умеет… Эх, молодёжь… Никто не смог сдержать смеха, даже я. Тим с улыбкой поставил руки в боки и через плечо глянул на меня. Мой взгляд лишь сказал “да со мной-то всё в порядке, не переживай”, но он этому не поверил. Так или иначе, нам было некогда переглядываться – не то ещё наткнёмся на гейскую шутку Сан Саныча. Этого я не перенесу. Физрук свистнул, и мы построились вдоль стены. Мне пришлось пройти мимо Тима, так как я был выше и должен был стоять в начале строя. Мгновение рядом с ним показалось мне ударом электрошокера. Мы улыбались, но внутри росло напряжение. Одноклассники разделили нас, и я успокоился. Занятие началось с шестиминутной пробежки. За окнами только начинало светлеть, свет ламп слегка моргал и я слышал их тихое гудение. Физическая активность была лучшим лекарством, я всё время забывался, уходил в себя, считая вдохи и выдохи, думая об утре и приближающейся зиме… После разминки я надеялся, что мы будем отрабатывать какие-нибудь броски по одиночке, но удача на сегодняшний день закончилась. Сан Саныч попросил разделиться на пары и взять по мячу. Я закатил глаза. Обычно мне редко доставалась пара, у меня была персональная тренировка, так что я поспешил взять себе мяч и уйти подальше, в конец зала, но Тим догнал меня. – Ньют, ты сегодня со мной? – утвердительно-вопросительно сказал он. Я понимал, что в этом зале я его единственный друг, и путей отступления мало. С другой стороны, я подарю ему отличную возможность найти нового друга! Смотри, Тим, вокруг полно фриков, чего ты ко мне-то пристал? – Вообще-то я хотел отработать броски с баскетбольным мячом… – Что, вчера не хватило? – усмехнулся он. Я чуть не упал на месте. Улыбка сползла с моего лица. Если до этого я ещё раздумывал, встать с ним в пару или нет, то теперь хуй там плавал. Пусть сам разбирается. Сан Саныч как раз нарисовался рядом и я поспешил спросить: – Можно баскетбольный взять?.. Он усмехнулся, покачав головой. Я думал, он уже привык, но нет. Физрук всё время реагировал так, словно я какой-то ахуевший привереда. – Антошка, ну ты чего? – улыбнулся он, блеснув золотым зубом, – А с Тимохой кто будет? Не оставляй его одного-то. Давайте-давайте. Сан Саныч вручил мне волейбольный мяч и не оставил выбора. Я безысходно повернулся к Тиму, но его, кажется, всё устраивало. Мы пошли в конец зала и встали друг напротив друга в двух-трёх метрах. Нужно было отрабатывать верхнюю стойку и перебрасывать мяч друг другу. Я решил, что мы стоим достаточно далеко, чтобы просто молча играть. Но Тим так, конечно, не думал. – Так чего ты так рано ушёл вчера? – спросил он, отправляя мне мяч. – Поздно было. Сестра дома одна. Я не нашёл лучшего оправдания, отправил мяч обратно, а затем добавил: – Не думал, что ты заметишь. – Заметил, почти сразу. Мяч снова летел на меня. – Почему даже не попрощался? – продолжил Тим. – Не хотел отвлекать. А что, Таня больше не нашла, чем тебя занять? Со злости, нечаянно, я отправил мяч слишком далеко, и Тим побежал за ним. Вскоре он вновь появился передо мной с ним в руках, воспользовавшись возможностью посмотреть прямо на меня. До этого мы глядели в потолок, следя за мячом, но теперь бежать мне некуда. – Кстати об этом… Я вообще не ожидал… Так ты всё видел? Я посмотрел на него из-под бровей. Впервые я видел его таким смущённым. Что ж, хорошая актёрская игра. Но бесполезная. – Брось, – ответил я, – Она клеилась к тебе каждую минуту своей жизни. – Я не замечал. – Ты вообще мало чего замечаешь. Он застыл, не понимая, к чему я клоню, но я не собирался больше с ним говорить. Хватит на сегодня. – Подавать будешь или как? Тим не понимал моей холодности, и не надо. Аргументирую это плохим настроением, вот и всё. Мы продолжили заниматься, больше не поднимая личных тем. Только перекидывались фразами по делу, а минут через 20 разных упражнений в парах Сан Саныч, наконец, разделил нас. Я больше не хотел разговаривать с Тимом, ждал, пока припрутся его друзья и отвлекут его от меня. Но ни Миша, ни Таня так и не появились, и Тим целый день ходил один. Мой намёк с рюкзаком на стуле рядом он понял без слов и просто сел к Даше, которая была более ответственной ученицей, чем её беспутные друзья. Тим в одиночестве – прискорбное зрелище. Я бы даже сказал, что мне жаль, если б не считал, что он это заслужил. Может, хоть так появится ценность настоящей дружбы. Лучше бы он сам остался дома и не появлялся мне на глаза. Во время урока у меня промелькнула мысль – и правда, почему он здесь? Я прекрасно знаю, чем у них заканчивались подобные тусовки, и не удивлюсь, если воскресенье послужило продолжением банкета, но неужели Тим совсем не отдохнул? Ну, в их понимании… Я стал вспоминать фрагменты этого дня – дом, полный людей, которые пришли сюда не ради него, а ради выпивки, ради поцелуев, ради знакомств… Возможно, кого-то из них он даже толком не знал. Да и подарков было явно меньше, чем гостей. И этот бардак после тусовки, который убирать только ему… А что если родители вовсе не знали, что будет в доме в их отсутствие… Они не создали впечатление хороших людей. Ещё Таня со своими сюрпризами, боже… В общем, я лишь надеялся, что всё прошло по плану Тима хотя бы наполовину. Даже если я в этот план не входил.