Сам себе враг

Я сидел на холодной качели. Надоело раздумывать о своей жизни. Хотелось выключить мозг какой-нибудь кнопочкой, заткнуть внутренних демонов, но не слышать их мне удавалось только в приятной компании, а никто из знакомых на эту роль не подходил. Всё из-за людей. Будь я один, было бы проще. Домой я не шёл, потому что сегодня один из “особенных” дней воссоединения моей семьи. Мама строчила мне сообщения: “До скольки школа?” 14:36 “На ужин придёшь?” 15:12 “Надо прийти, Антон.” 15:48 “Позвони.” 16:04 “Всё хорошо?” 16:08 Я наконец ответил ей: “Да” 16:09 В последнее время она частенько строила из себя ангела, но я всё помнил. И я знал, что будет, когда я вернусь домой. В своём одиночестве мать загнивает, у неё нет сил мне сопротивляться, но я не пользуюсь этим. Всё-таки у меня есть совесть. Но с тех пор, как папаша вышел на связь и стал регулярно появляться у нас, она стала мутирующим существом. Каким-то мимиком, который кажется безобидным, но сделает всё, чтобы подняться в глазах этого ублюдка. Я сделал глубокий вдох. Собрал яйца в кулак и сказал себе просто пережить этот вечер. Когда я вошёл, из кухни раздались знакомые голоса. Я медлил. – Как раз вовремя, – мама вдруг появилась передо мной и стала помогать мне раздеваться, – Давай быстрей. – Что-то случилось? – спросил я, и она шикнула на меня. – Тс-с, нормально всё. Но мог бы и пораньше прийти. Знаешь же, что… Появление перед нами отца заставило её осечься. Он взглянул на меня с самодовольной улыбкой и сделал вид, что рад меня видеть. Я смотрел на родителей, как на клоунов – так и было бы, если б меня в 16 лет притащили в детский цирк, но необходимости не было, цирка хватало и у нас дома. – Где ходим? – спросил отец, – Мама не предупреждала, что я приеду? Я сглотнул. Начало неплохое, но без поножовщины этим вечером не обойдётся… – У меня школа, если что. – В пятом часу? – он усмехнулся, я не мог понять его настроения, – Бедный ребёнок. Марш на кухню, твоя еда остыла. Я проскользнул мимо него. За столом молча сидела Соня. Она посмотрела на меня снизу вверх, ковыряясь в тарелке. Я сел на соседний стул и принялся есть, только бы ничего не говорить. – Сидят, молчат, – начал причитать отец, – Ни один не скажет “здра-а-авствуй, папа”. – Ещё что? – отвечаю я. – Не огрызайся, щенок. Я тебе ещё в прошлый раз сказал. – Прости, ты так редко тут появляешься, что я забываю даже твой голос. Отец уселся передо мной, но я не решался поднять взгляд и сделал вид, что ем. – Я не удивлён, что сестра стала такой. У неё в глазах отличный пример, как надо себя вести. – Да, другого нет. – Рот закрой. Пришлось повиноваться. Сердце колотилось, я не знал, как внутренности смогут переварить то, что я ел. Кусок в горло не лез, но нужно было либо выскребать тарелку, либо говорить с отцом. От чего меня стошнило бы быстрее – не знаю, но от первого хотя бы была польза. На ужин сегодня была говядина, и даже не с гречкой. Отец самодовольно смотрел на свои творения: дорогой гуляш с томатным соусом и двое невоспитанных детей. – Мама всё получила, так что развлекайтесь, – сказал он, – И я бы хотел видеть в ваших карих глазках чуть больше благодарности. Я посмотрел на отца. Серьёзно? Неужели он каждый чёртов раз будет попрекать своих же детей деньгами, которые он ОБЯЗАН платить? Я не решился ничего сказать, но мне хотелось всадить ему вилку между глаз. Мать вдруг присела рядом с ним, выдавив улыбку. Она поглаживала его по плечу. Отец возвращался ради неё, на нас ему было наплевать. Я просто не понимал, к чему весь этот ебаный цирк. Чего он от нас хотел? – Ну, как успехи в школе? – спросила мама, и отец с предвзятым интересом посмотрел на нас с Соней. – Нормально, – чуть слышно ответила сестра, – Третье место в олимпиаде по биологии. До этого она сидела тише воды, ниже травы. Её голосок, в котором так и читалось “да я просто ангел, пап” меня вымораживал. Только со мной она смелая. И когда отец узнал, что она матерится, попало мне – кто ж ещё мог её научить. И когда он узнал про её прогулы школы. И когда она волосы покрасила, никого не спросив, и испортила натуральный блонд, который достался ей именно от отца. Тут-то мы были неразрывны. Её проёб – мой проёб. А мой проёб – только мой. Интересная логика. Так что когда Соня открыла рот, я заранее напрягся. Мне хотелось, чтоб её хоть раз наказали по заслугам и поставили в пример меня. Но это было, наверное, невозможно. – Почему только третье? – спросила мать. – И правда, я-то думал у тебя очень хорошо с биологией, – не выдержал я, многозначительно посмотрев на неё. По правде говоря, это было, скорее, предостережением для неё – я прекрасно помню тот вечер, когда я спалил тебя, сестричка, так что будь осторожнее в словах. Я надеялся, она не сказанёт лишнего. Тогда и я буду держать рот на замке. Она испуганно посмотрела на меня и поняла мой намёк. – Я всё равно прошла на город. Подготовлюсь лучше. – Вот и умница, – натянуто улыбнулся отец. Складки на лице от его улыбки приводили меня в ужас. Он становился похож на психопата из хоррора. – Ну а ты? – его взгляд упал на меня. – Смотря что ты хочешь услышать, – усмехнулся я. – Честно говоря, от тебя я уже ничего не жду, сынок. Только не позорь мою фамилию. Хотя бы это будет тебе по силам, не так ли? – Было бы что позорить. Я встал из-за стола, схватив тарелку, и положил её в раковину, но отец, конечно, не дал мне так просто сбежать. – Неблагодарный, – он преградил мне путь, – Вымой-ка тут всё. До блеска. – Ты тут не живёшь, чтобы указывать. – Ух ты, правда? Да ты борзый стал совсем. Понятно, мать-дура за вами не следит – но я-то научу тебя разговаривать, сучёныш. Ты мой сын и живёшь в моём доме, если захочу – ты рта не посмеешь открыть, ясно тебе? Щенок неблагодарный! Язык свой быстрее яиц отрастил, смотрите-ка. Я замер, не в силах искать пути отступления. Что ж, пусть вываливает всё, что накопил за месяцы отсутствия. Давай. Я закрыл рот, только чтобы не сделать ещё хуже. Ни одного цензурного слова оттуда бы уже не вышло, и я бы разозлил отца ещё больше. Если он меня тронет хоть пальцем, мы могли бы покончить с этим в суде. Но этот ублюдок назло держал руки при себе, вкладывая весь яд в слова и свои ебанутые поступки. Он закончил. Женщины позади молча смотрели, как родной отец уничтожает меня. Без этого не обходится ни одна встреча, а повод найдётся всегда. Я молил маму и сестру не влезать. Пусть отыгрывается на мне. Я всё равно безнадёжен, а им ещё жить и жить. Отец утёр нос и вылетел из кухни. Мать посмотрела на меня, покачав головой, и ушла за ним. Конечно, я её разочаровал, но я никак не мог объяснить ей, что это случится снова и снова, даже если мы будем просто молчать. Он ненормальный. Но она не хотела этого видеть, даже после развода. Трудно признать, но моя мать и правда полная дура. Неужели любовь делает с людьми такие ужасные вещи?.. Соня не злорадствовала. Она просто была рада, словно приговорённый к казни, которого помиловали и который теперь смотрит на повешенное тело рядом с ним – немного жаль, но всё же это не ты болтаешься на верёвке. Я ждал, пока она уйдёт, и принялся убирать кухню. Только одно было хорошо в этом вечере – голова гудела от напряжения и гнева настолько, что я не слышал никаких других мыслей и на день забыл о том, что вообще существую. Вернувшись в свою комнату, я плюхнулся на кровать и был уверен, что засну, но моё тело продолжало трясти. Успокоиться я не мог, хотя бывало и хуже. Я бы даже сказал, что встреча с отцом прошла… обычно? Мне следовало вовремя заткнуться, чтоб не вывести его из себя окончательно. Я взял телефон и стащил наушники с тумбочки. Открыл вк. С экрана на меня смотрела новая аватарка Тима, видимо, фотка со дня рождения. Чёрт возьми, мне так хотелось поплакаться ему в виртуальное плечо… Мы общаемся чуть больше месяца, и вот что из этого вышло. Я заполучил зависимость. К хорошему быстро привыкаешь, особенно, когда твоя жизнь в принципе сплошной мрак. Хватаешься за этот лучик света. А я как идиот – сам же его отвергаю. Наверное, я просто осторожен. Включил музыку и лёг поудобнее, надеясь, что сегодня больше никто не вспомнит про меня. Так оно и случилось. *** В школе всё было по-старому. За исключением одного. Тим всё ещё ходил один. Я не мог не обратить на это внимание, ведь и Миша, и Таня были на уроках, но между этими троими будто кошка пробежала. Меня позабавила эта попытка Тима “не афишировать” свои новые отношения или типа того, хотя в этом и правда был смысл. Я бы тоже не хотел сплетен от одноклассников. В любом случае, это не моё дело. Я отсидел 6 уроков и был бы даже рад задержаться подольше. Разумеется, домой мне не сильно хотелось. В гардеробе меня все игнорировали, я спокойно вышел на улицу, но Тим окликнул меня, выбегая из дверей. Я обернулся и сдержанно улыбнулся ему, решив дождаться. – Слушай, я сейчас не домой, – сразу начал я, – Так что… – Блин, – Тим расстроился ещё сильнее. – Можем дойти до двора. Если хочешь. Я был рад вернуть улыбку на его лицо. Говорил же, единственный лучик света в моей жизни… Мы двинулись по привычному пути к дому. – Я уж думал, ты меня специально избегаешь, – сказал Тим, и я нервно сглотнул. – Да нет… С чего бы?.. Ещё немного, и я бы начал истерически смеяться. Впрочем мне нельзя было показывать свою обиду, иначе пришлось бы объяснять её причину. Этого я никак не могу допустить. – Да хуй знает, все вдруг от меня бегают. Будто я виноват. – А кто же, по-твоему? – вырвалось у меня. – Ну… – Тим замялся. Ему не хотелось так прямо винить Таню во всём, но я видел, что её имя вот-вот сорвётся у него с языка. – Не хочу лезть в это, но мне кажется, люди не сосутся друг с другом, если не хотят. Это прозвучало обиженно, и я мысленно дал себе по башке. Первое правило выживания – вовремя заткнуться! Идиот… – Постой, ты же не… Тим смотрел на меня так, словно обо всём догадался, и я испуганно повернул голову на него. Стреляй между глаз, давай. – Что? – осторожно спросил я. – О чёрт, я всё понял... Тебе что, тоже Танюха нравится?! Боже, как гора с плеч. Я выдохнул, приходя в себя – нихрена он не догадался. – Чего? Нет, – тут же ответил я. – Фух, я уж думал, по ней все голову теряют, – он тоже облегчённо выдохнул. – Ты уже ревнуешь? – усмехнулся я. – Ревную? – смутился Тим, – А, нет… Тут такое дело… Танюха, конечно, классная, но… Не знаю, нет у меня к ней ничего. Даже после поцелуя не появилось. И вообще, она нравилась Мише, я не хотел так с ним поступать. – Вот почему он не разговаривает с тобой… Не удивительно. – Он меня и слушать не хочет. Но я-то что могу сделать? У него яиц не хватило, чтоб признаться ей, а виноват я. – Но ты же знал, что эта девчонка нравится твоему другу. И всё равно позволил ей это сделать. – Да, я знаю, я поступил, как урод. Но я тысячу раз извинился… – Герой, ничего не скажешь. Он опустил голову, а я посмотрел на него с мягкой улыбкой. Ситуация дурацкая. Я бы полностью поддержал его от всего сердца, если б всё это не задевало меня. Но я всё ещё немного злился. – Так значит, с Таней ты не встречаешься? – сказал я, изобразив простое дружеское любопытство. – Нет, – повертел головой Тим, – И вообще, мне больше нравятся блондинки. Я удивлённо посмотрел на него, опасаясь подобных намёков, но мой взгляд рассмешил его. – Не волнуйся, сестру твою трогать не буду, – улыбнулся Тим. – Да уж, не советую, – выдохнул я, – Будет трахать только твои мозги. Тим не смог сдержать смеха, а я мог бы отыгрываться на сестричке сколько угодно. Пока мы не дошли до дома, я думал, что в общем-то не всё так плохо. Тим снова со мной, и я могу не обижаться на его ошибку, но всё же мне стоило держаться на расстоянии, чтобы ничего подобного не повторилось. Трудно думать об этом, когда он идёт рядом и смеётся с моих вымученных шуток, но я убеждаю себя, что дружба – единственное, что подойдёт нам обоим. – О, кстати, всё время забываю поблагодарить тебя, – вспомнив о чём-то, сказал Тим. – За что? – Ну, за портрет. Это просто обалденно… – А-а, – протянул я, – Да… Рад, что понравилось. Я был приятно смущён. Честно говоря, после всего я уже и сам забыл про этот портрет. Но рисунок и правда получился неплох, иначе я не решился бы его дарить. Кому хочется в день рождения получить своё корявое и косоглазое изображение? – Раз ты не домой, то куда пойдёшь? Если не секрет, – спросил Тим, когда мы дошли до двора. – Да так… Прогуляюсь. Я не хотел рассказывать об отце и о том, что случилось. Вчера я сдержал свой порыв. Теперь и вовсе подумал, что это лишнее. – Могу составить компанию, – сказал Тим. – Да я недолго… Просто хочу побыть один. – Ясно, – он слегка обиделся, но я и правда не мог взять его с собой, – Ну, у меня тоже кое-какие дела в общем-то, так что… – Может, в следующий раз, – ответил я, чтобы успокоить его. Казалось, ощущение одиночества для Тима невыносимо, и мне хотелось хоть чем-то его обнадёжить. – Кстати, ты кино любишь? – находчиво сказал он, – Недавно “Веном” вышел, мы с Михой планировали сходить, но он теперь, наверное, не захочет идти со мной… – Ага, слышал, – ответил я, задумавшись, – Кажется, это фильм от марвел, нет? Там, наверное, надо посмотреть ещё кучу фильмов, чтобы понять, что к чему… – Да ты всё поймёшь, – махнул рукой Тим, – Я тебе объясню. Ну как, завтра, вечером, м? Моя отговорка не сработала, хотя я и правда был бы не против. В моей голове родилась мысль – а ведь это неплохой повод сбежать из дома на целый вечер. В доказательство могу даже показать отцу билеты в кино, чтоб отъебался. Пусть думает, что у меня есть друзья, и я не такой безнадёжный, каким он меня сделал. – Ладно, – сказал я. Тим улыбнулся и пообещал написать позже. Мы обменялись рукопожатием с хлопка, и он ушёл. Я думал, как буду коротать вечер в одиночестве, и заметил, что уже жду завтрашнего дня с каким-то трепетом внутри. И это было приятно. Я засунул руки в карманы и отправился петлять по городу, пока не замерзну. Ничего, отец уедет через пару дней, скоро наступят каникулы и всё наладится. По крайней мере, мне нравилось в это верить.