Сам себе враг

Было холодно и темно. Мои шаги по асфальту отдавались эхом по пустой улице. Чёрт, я ненавижу всё это. Чувствовал, как по щекам текли слезы, как бы я ни пытался их сдержать. От собственной беспомощности мне было больно, я не знал, что мне делать, обида одолевала меня и не давала мыслить разумно. Блять, да какой тут! Я остался один посреди города, где всем друг на друга поебать. Иду, неясно куда, и просто плачу, как сучка. Я был сам себе отвратителен. Настоящий Исаков из семьи уродов. Не хотелось верить, что я вырасту таким же. Капюшон закрывал мое лицо от ветра и чужих глаз, если кто и попадался мне на пути. Я шёл по дворам, которые исходил уже вдоль и поперёк за 16 лет. Тесные улицы вели меня куда-то на край города. Мне придётся где-то переночевать, и я не придумал ничего лучше, чем остаться на вокзале. Хотя бы сегодня. Других вариантов нет. Из родни у меня оставалась только бабушка, но я не хотел беспокоить её ночью. К тому же, она быстро спалит меня родителям. На гостиницу моих денег не хватит – мне ещё предстояло чем-то питаться. Когда я сбегал, то, разумеется, не думал об этом, но я был готов и раньше. Всегда должен быть план Б. Теперь он казался мне не таким уж хорошим, но что мне было делать? Придётся показать родителям, что будет, если они не одумаются. Интересно, они вообще беспокоятся за меня? Я достал телефон. Впервые видел столько сообщений на моем экране. От матери я даже не читал – просто смахнул и всё. Но вот Тим и правда беспокоился за меня. Так и видел, снова и снова, как оставляю его одного, вынуждая ещё и строчить мне сообщения. Просто надеялся, что он всё поймёт. Когда-нибудь. Может, я всё ему объясню. А если не поймёт – так и быть. Я заслужил. “Ньют, че случилось?” 17:34 “Ответь потом, ок?” 17:38 “Это из-за меня?” 18:02 “Блин, прости, если че то не так. Только скажи” 18:04 “Антош, всё нормально?” 19:40 “Давай не пугай меня, эй” 19:45 “Зайди в сеть хотя б что ли” 19:46 “Пж зайди…” 20:23 Я протёр глаза, чувствуя себя просто ужасно. Печатать на ходу было не очень удобно, но не мог же я заставлять его ждать ещё дольше. Не знаю, чем я его так напугал, но моё поведение явно было странным. Надеюсь, он не успел накрутить себя за эти 3 часа… "Прости. Всё нормально” 20:38 Быстро набрал не очень убедительный текст и решил, что расскажу обо всём потом, если он вообще вспомнит об этом. По крайней мере, постараюсь убедить, что дело вот вообще не в нём. “Завтра я тебя придушу” 20:39 Я бы улыбнулся, будь у меня на это силы. Вообще-то, и правда стоило бы меня придушить. “Договорились” 20:40 Я сунул телефон в карман и ускорился. Когда я почти дошёл до здания вокзала, он вдруг начал звонить. Надо же. Мать с отцом поняли, что я не собирался возвращаться через 5 минут. Я просто выключил мобильник, делов-то. Не знаю, на что они надеялись. Создавали видимость беспокойства? На вокзале было теплее. Здание было маленьким, легко прогревалось. Я нашёл себе местечко в углу зала и расположился на металлическом кресле с кожаной подушкой. В помещении было довольно светло, но я подумал, что всё равно постараюсь заснуть. Ночь предстояла не из лёгких. *** Стоит ли говорить, как мне было хреново? Я не мог уснуть дольше, чем на час. Вздрагивал от каждого объявления, слышал шаги людей, слоняющихся по залу, гудение поездов… Когда солнце стало пробиваться через окна, я решил прекратить эти попытки. Утром у меня открылось второе дыхание, так что я даже чувствовал себя бодрым. Сегодня я выезжал на чистом адреналине. В автомате продавали кофе, я решил взять стаканчик, опасаясь, как бы не стало хуже. Но терять нечего. Урок должен был начаться через час. Да, я мог бы просто прогулять, но оставаться здесь было невозможно. Тупое бездействие меня убивало. Я сел на автобус до центра и вышел в своём районе. Было тихое утро, предвещающее зимние дни, хотя впереди был только ноябрь. В школе я оказался одним из первых, занял парту и рухнул на неё головой. Пока в классе было тихо, я решил вздремнуть до звонка. Что мне делать? Этот вопрос мучил меня всю ночь. Я решил, что подумаю об этом после уроков. Надеюсь, что-нибудь ударит меня по голове – я же Ньютон, так и придумаю свой план. – Исаков! Я резко открываю глаза. Последнее, что я помню – как сидел на литературе и на минутку положил голову на парту. Чёрт… – Спать дома надо, – съязвила Наталья Олеговна. Когда она отвернулась, я закатил глаза. Легко ей говорить. Её-то не вынуждают сбегать из дома, и спится ей, наверное, сладко. И снятся страдания детей. Я протёр глаза, пытаясь включить мозг обратно. Ну же, дурацкая машина, функционируй!.. Когда я пришёл в себя, то краем глаза заметил на себе пристальный взгляд. Я повернул голову к Тиму. Он обеспокоенно смотрел на меня. Я по-любому выглядел ужасно. Одежда не менялась со вчера, волосы растрёпаны, синяки под глазами стали только ярче – я и сам видел себя утром в зеркале, но что я мог сделать? Прибрать волосы руками, умыться и купить жвачку – на этом мои полномочия всё. На взгляд Тима я лишь мотнул головой, говоря “не парься”. Знаю, его это не убедит. После урока он подлетел ко мне и сел напротив, на пустующий стул. – Скажи честно, ты решил превратиться в зомби, и мне не сказал? – вполне серьёзным тоном спросил Тим. – А что, так заметно? – ответил я. – Не обижайся, но выглядишь ты не очень. Ну и сколько ты спал сегодня? – Эм… Правильнее будет спросить, спал ли я вообще… Я виновато улыбнулся. Если кто и может пристыдить меня, так это Тим. Смотрите, дорогие родители, с ним я знаком пару месяцев, а с вами – всю жизнь… Им точно было бы чему у него поучиться. – Слушай, не хочешь посвящать меня – окей, но блин… Тим вздохнул. Я заставлял подбирать его слова, мне было тяжело видеть, как он считает себя виноватым или недостойным правды. – Тим… – Я же не хочу тебе вреда. Просто беспокоюсь, вдруг что случилось, а я бы мог помочь… – Тим, я сбежал из дома. Перебив его, я просто выпалил правду. Он молча смотрел на меня, ожидая объяснений, но я пошёл на попятную. – Ты здесь ни при чём. Просто не переживай об этом. – Не переживай?! Тим вцепился в меня дикими глазами, в которых сочувствие смешивалось с гневом, и тут же понизил тон – до этого мы говорили почти шёпотом. – Что значит “не переживай”, Ньют? Ты, блять, где головой ударился? Я вообще не понимаю, что происходит. Я даже боюсь представить, где ты был всю ночь. – Переночевал на вокзале, подумаешь… – Тебе не хватило ума мне позвонить, м? – И как бы это выглядело? “Хей, Тим, у меня проблемы, на которые тебе кстати не поебать. Может, я завалюсь к тебе на пару ночей?” Так? – Да, чёрт побери! – не выдержал он, но поспешил успокоиться, – Извини… Просто вот это было очень тупо, Антош. – Как и всё в моей жизни. Скоро привыкнешь. Тим посмотрел на меня так, словно сейчас прибьёт своими же руками. Я не знал, что и делать. Впервые вижу, чтобы кто-то злился на меня под соусом заботы. И мне было даже приятно, потому что в голове я тоже себя ругал, но это не помогало. Мне нравилось, как он открывает мне глаза на собственный идиотизм. Не чтобы поиздеваться. А чтобы я начал с этим что-то делать. – И что, ты вот так собираешься сидеть ещё два урока? – продолжил Тим. – Ну, а какие ещё варианты? – пожал плечами я, хоть и сам не был в восторге. Если б Тим не взбодрил меня, я бы точно опять уснул. – Так, слушай сюда, – он наклонился поближе ко мне с серьёзным выражением лица, словно хотел рассказать мне план ограбления банка Испании, – Мы сейчас же валим с уроков и идём ко мне. Ты отсыпаешься у меня на диване, а потом рассказываешь, что произошло. Отказ не принимается. У тебя 15 секунд. С этими словами Тим вскочил со стула и пошёл за своим рюкзаком в другой конец класса. Я замер на месте, думая, не ослышался ли. Это что, шутка такая? Когда Тим закинул рюкзак на плечо, я понял, что он говорит серьёзно, и мне пришлось поторопиться. Ни о чём не думая, я собрал вещи и вышел за ним из кабинета. – Тим, если что, это не смешно, – сказал я, догоняя его в коридоре, – Ты из-за меня уроки пропустишь? – Ну да, – пожал плечами он, повернувшись ко мне. Я подумал о его постоянной легкомысленности и покачал головой. Впрочем, сейчас мне это было на руку. Как бы я не офигевал от его слов, идея просто поспать в горизонтальном положении была чертовски привлекательной. Остальное меня пока не очень заботило. По дороге к выходу мы наткнулись на Мишу с Таней, которые шатались по коридорам во время перемены. – Мих, если что, мы с Антоном заболели. Прям одновременно, – сказал Тим, проходя мимо друга, и подмигнул. – Чего? Ты че, просто съёбываешь? – Простуда – такая штука… Не болеешь, не болеешь и на тебе! Прям из-за угла. Представляешь? Миша с Таней переглянулись, а я молча пожал плечами, будто сам не понимаю, о чём он – да и вообще, я тут ни при чём. – Я тебе это припомню, – в шутку пригрозил Ходченков. Тим улыбнулся друзьям и догнал меня. Вскоре мы вышли из школы и пошли по привычному пути. Я чувствовал оживление благодаря Тиму, но с радостью предвкушал свой сон. Меня омрачало лишь то, что я ждал большего от себя. Убеждал, что легко бы провёл ещё несколько ночей вне дома и не сдался бы так быстро. Но в душе я был рад, что мне подвернулся Тим. За это я останусь у него в долгу. – У тебя точно не будет проблем из-за меня? – спросил я по пути. – “Из-за тебя” – нет. – Просто, ты не обязан это делать… – Боже, Антош, закрой рот, – он улыбнулся, – Давай я сам буду решать, что я обязан, а что нет. Заткнись и дай мне помочь. Я так и поступил. Оказавшись во дворе, я остановился и посмотрел на свой дом. Я долго вглядывался в окна нашей квартиры, смотря с каким-то вызовом. И ненавистью. Не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы остыть. Я бы не хотел напрягать Тима, да и вряд ли он позволит мне остаться на несколько дней. Пока я шёл к его подъезду, я уже думал над дальнейшим шагом. Тим легко поднялся на пятый этаж, а вот я еле дополз – с непривычки – хватаясь за лакированные оранжевые перила. Бессонная ночь давала о себе знать. Тим открыл дверь и впустил меня внутрь квартиры. Днём здесь было уютнее. Тихо, светло и пусто. На дне рождения всё ощущалось иначе. Я скинул с ног кеды и вежливо ждал, пока Тим пригласит меня пройти. Мне было ужасно неловко, я не знал, куда себя девать. Было странно оставаться с ним наедине, только вот чувствовал это, похоже, только я. Хотя чему я удивляюсь? Я же не девчонка, которую он привёл домой. Вы не понимаете, это другое. Я юркнул в ванную, вымыл руки и тут же понял, как сильно мне хотелось принять горячий душ. Тим как раз крикнул из своей комнаты: – Короче, располагайся. Когда я вышел и заглянул к нему, Тим переодевался. Я не показал смущения, и да, мне уже доводилось видеть его без футболки. Отдельной раздевалки для меня на физре не придумали, но и я не извращенец. Честно говоря, я никогда не рассматривал никого из своих одноклассников и был равнодушен к этому. Мне даже стало не по себе от мысли, что бы подумали обо мне парни, если б узнали… – Слушай, у тебя не найдётся какого-нибудь полотенца?.. Правда, я не знал, как ещё намекнуть. Всё это слишком непривычно – можно что, просто взять и попросить? И кто-то отнесётся к тебе по-доброму, не требуя ничего взамен? Бред какой-то. Но Тим оживлённо кивнул и бросился к шкафу в спальне своих родителей. Он дал мне полотенце, как я и просил, и проводил в ванную. Стоя под струями горячей воды, я почувствовал, что мне наконец стало легче. Тело расслаблялось, избавляясь от накопленного пота и стресса. Я вышел из ванной в одних джинсах. Тим лишь на секунду задержал на мне взгляд, но не обратил внимания на мою внезапную открытость. Он сидел за своим столом, на компьютере был открыт вк, было приятно видеть своё имя среди переписок. Я только мельком увидел, что он делает, хотя Тим был не против. Мне нравилась его комната, большую часть которой занимал стол с компьютером. Она была тёплой и уютной, от староватого ремонта отвлекали постеры на стенах, неоновая подсветка и вещи Тима, умеренно разбросанные вокруг. Возле компьютера я, конечно, заметил портрет, нарисованный мной. Не верилось, что он его не выбросил. Я улыбнулся. – Что ж, – повернулся ко мне Тим на крутящемся кресле, – Родители приедут только на выходных, так что можешь оставаться до конца недели. А там, если надо будет, я их уломаю. Я покачал головой. Чёрт, да я просто всего этого не достоин. Родная мать не заботилась обо мне так, как он, и я чувствовал себя ужасно. Я ничем не смогу его отблагодарить, да и не понимаю, зачем он это делает. Но сопротивляться Тиму – затея не из лучших. Он всё равно сделает по-своему – это я уже успел выяснить… – Спасибо, – сказал я со всей искренностью, которой только смог. – Ладно тебе, – пожал плечами он, – Я не мог иначе. Ты же мой друг. Я кивнул, поджав губы. Да, я его друг. Это не могло не радовать, но всё равно задевало меня. И это раздражало. – Ложись прямо тут, я не против, – сказал Тим, указав на свой разложенный диван, – Я буду в гостиной. Тим дал мне домашнюю одежду, а мою обещал постирать. Он выключил комп, взял с собой телефон и собрался выйти, чтобы не мешать мне отдыхать. Тим остановился на пороге, заметив, как я молча продолжаю смотреть на него, и поднял брови, спрашивая “ещё что-нибудь?”. – Я недолго, – виновато сказал я. Тим просто кивнул и закрыл дверь. Я осторожно лёг на край дивана и забрался под одеяло. Думал, что долго не усну из-за мыслей в голове, но усталость одолела. Я провалился в сон. Когда очнулся, проверил телефон, что лежал рядом с моей головой, и обнаружил, что проспал пять часов. Мне понадобилось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя. Из соседней комнаты доносились тихие звуки включенного телевизора. Я выполз в гостиную. Тим сидел на диване, рядом валялся учебник по физике, открытый и, видимо, забытый им, потому что сам Тим увлечённо листал ленту в своём телефоне. Заметив меня, он улыбнулся. – Выспался? Я лишь что-то промычал и плюхнулся на диван, чем повеселил его. Протерев глаза, я постарался сфокусировать взгляд на нём. – Надеюсь, я не сильно тебе помешал. – Да ладно, ты даже отвлёк меня от компа. Я сел за физику. Ну, попытался, по крайней мере… Тим смерил учебник презрительным взглядом. Я специально убрал его подальше, словно разрешая ему не думать ни о физике, ни о чём другом. Да ради него я даже все домашние задачки прорешаю. – Голоден? – спросил Тим. – О да… – Пойдём. Деликатесов не обещаю, но пельмешек нам сварю. Он потащил меня на кухню. Включил свет, почти ослепивший меня, и принялся орудовать за плитой. Я забрался на табурет с ногами. Честно говоря, я давно не чувствовал себя так странно. Мне было… хорошо? Спокойно? Тим явно скоро пожалеет о том, что оставил меня, потому что такими темпами я мог бы поселиться где-нибудь в углу его комнаты навсегда. Тим включил свою музыку на компьютере, она чуть слышно доносилась до кухни, создавая особую атмосферу. Потом он сел напротив и с интересом взглянул на меня. – Так, что случилось? – осторожно спросил он. – Моя семья случилась. Я потёр переносицу. Тяжело было всё вспоминать, плюс я никогда не рассказывал об этому кому-либо. Но Тим терпеливо смотрел на меня и ждал. – Мой отец, он… не живёт с нами последние два года. Он и до этого был долбанутым, но сейчас… Заявляется, когда захочет, и считает, что ещё имеет право что-то решать в этом доме. – Твои родители развелись? – Да. И этому я был только рад. Я надеялся, мама найдёт кого-нибудь получше. Она заслуживала этого, чёрт возьми… Но этот подонок продолжает пользоваться ею. Отец не любит её. Нас – тем более. – Ты в этом уверен? – Это не любовь, Тим. Он бросил её с нами двумя. Убедил не давать показания против него. Я, как дурак, обвинял в суде собственного отца, а потом она взяла и просто сказала, что я всё выдумал. Что у меня, блять, переходный возраст. Мне никто не поверил. – Он навредил тебе? – с особым беспокойством спросил Тим, глядя мне в глаза. – Это уже неважно. Я для него никто. Мать залетела мной в 18, ему пришлось жениться на ней. Меня не должно было быть. Конечно, я всё им испортил. – Это не твоя вина. – Я знаю. И всё же. – У тебя не было выбора – родиться или нет! – Почему-то они так не считают. Знаешь, всем нам иногда хочется переложить вину на кого-то другого. Это у меня семейное… – Ньют… Он сочувственно смотрел на меня, а на моём лице не дрогнул ни один нерв. Я даже не злился. Просто терпел несправедливость и ждал, что будет дальше. – Вода закипела, – сказал я, кивнув на кастрюлю на плите. Тиму пришлось встать. Я решил, что легко сменю тему. От спокойствия и уюта не осталось и следа, и в этом снова были виноваты родители. Я больше не хотел о них думать. Мало было заблокировать их номера – они никак не лезли из моей головы. Пока мы ждали ужин, я расспросил Тима про его дом, он что-то рассказывал о своих играх, обещал мне показать одну из них и дать поиграть самому. Мы вкусно поели, а потом до ночи сидели за компьютером. Пострелять в зомби – то, что нужно. Чёрт, я бы проводил так день за днём, неделю за неделей. Тим умело отвлекал меня от всего, что произошло за последнее время, и я был бесконечно благодарен за это. Впрочем, ничего бы не выделяло этот вечер из череды повседневных вечеров Тима у себя дома, если бы не одно долгожданное им событие. Сегодня в полночь пошёл первый снег.