Belle

Весеннее солнце ярко и приветливо заливало Rue de Chartres, когда Годжо вышел из театра. Прохладный ветер пробирал до мелких мурашек по телу, развевал полы длинного тренча и залезал холодными порывами под белый свитер. Годжо поскорее натянул красный берет и укутался в шарф. Сатору любил все в этом городе: французские пекарни, французский кофе, но больше всего он любил его страстный французский поцелуй… Годжо уверенно шагал домой, ведь там его точно ждали. Уже полтора года они с Сугуру живут в Париже, приехав по программе культурного обмена, как выдающиеся актеры одного из Токийских театров. Сатору был очень рад, когда у него все же получилось уговорить Сугуру переехать, и теперь у них чуть ли не каждый день были совместные спектакли. Сатору зажмурился, прикрывая лицо от яркого солнца, а на руке ярко блеснуло обручальное кольцо. Ведь теперь он возвращался домой к своему законному мужу — так они с Гето решили отпраздновать 10-летие своих отношений. — Merci, madame! — по дороге Годжо забежал в любимую кофейню за круассанами и багетом. Сугуру, наверное, отчитает его за то, что он не купил ничего дельного на обед, но сейчас Сатору это не особо волновало. Ведь у него было чем его порадовать… — ただいま、 mon cher! — крикнул Годжо, второпях скидывая обувь. Не получив ответа, парень быстро пробежал на кухню, кинув на стол выпечку, а затем направился в спальню. Рывком распахнул дверь и на мгновение застыл в немом ступоре. В их светлой спальне в бежевых тонах, однако, сейчас было пустно. Годжо сделал несколько неторопливых, почти бесшумных шагов вперед, чтобы ни в коем случае не потревожить неотразимый образ на их балконе… Сугуру, облаченный в черный домашний халат (под которым, Сатору знал это наверняка, был абсолютно голым) стоял, задумчиво глядя вдаль и размеренно потягивая сигарету. Шикарные черные волосы развевались на ветру. «Glisser mes doigts dans les cheveux de Suguru…» — пронеслось в голове у Годжо. Он видел Гето вполоборота, глаза парень слегка щурил на солнце, все разглядывая отблески на воде, ведь с их балкона открывался совершенно замечательный вид на Сену. Сатору скользнул взглядом по окружающей Сугуру обстановке — парень вальяжно опирался на резные перила балкона, а рядом с ним, на небольшом столике, все еще слегка дымился в чашке недопитый эспрессо и расположилась полная стеклянная пепельница. Гето резко вздохнул от неожиданности, когда слегка прохладные руки легли на его талию. — おかえり、 mon ami, — Сугуру через плечо глянул на обнявшего его сзади Сатору, — где это ты бегаешь с самого утра? — Ходил в театр, — пояснил Сатору, аккуратно целуя Гето в шею, — говорил с режиссером по поводу нового мюзикла… Сугуру не ответил, а лишь слегка вскинул брови. — И у меня для тебя сюрприз, mon amour! — Сатору давно так сильно не трясло от нетерпения. — Даже страшно, — рассмеялся Сугуру, повернувшись к нему. Годжо больше не толкал многообещающих речей, а только протянул Сугуру стопку распечаток. Гето скептически взглянул на бумаги, быстро пробежавшись взглядом по тексту, толком не читая. Однако несколько слов, которые выхватили глаза, заставили слегка удивленный вздох сорваться с губ. Медленно, Сугуру затушил сигарету в пепельницу, все еще всматриваясь в слова на бумаге: ‘Notre-Dame de Paris’… Esmeralda… acteur: Suguru Geto. Он неспешно перевел взгляд на Годжо, который волнительно смотрел на него, ожидая какой бы то ни было реакции. Уголки губ Гето потянулись вверх, и вскоре он, откладывая на стол распечатки, окончательно расплылся в улыбке. — Да уж, mon cher, — начал Гето, — не думал, что ты захочешь тряхнуть стариной, — он положил руку на плечо Сатору и слегка сжал, — навевает воспоминания из университета. — Ага! — Сатору больше не мог сдержать восхищения собственной «гениальной» идеей. — Я предложил режиссеру, так сказать, альтернативный вариант постановки. И он сразу согласился. Вот круто, да? — Да, — Сугуру все так же слащаво улыбался. — Ах, хорошо, что ты у меня такой неревнивый. — Чего? — Сатору удивленно поморгал. — Да просто… — Гето подтянул его к себе ближе, — я бы вот никогда не разрешил своему мужу плясать в женской юбке перед всем Парижем, — Сугуру лукаво подмигнул. Сатору на мгновение завис, а брови все ползли вверх от удивления. — Merde! — вскрикнул белобрысый. — Я совсем об этом не подумал! Я… — Сатору попытался вывернуться из настойчивых объятий, — я сейчас сбегаю, все перепишу. Подожди, я мигом! — Стой-стой, — Сугуру звонко смеялся, тянув мужа за руку. — Не надо, Сатору, — он переплел их пальцы и взглянул в небесно голубые глаза, — мне, правда, очень понравилась тогда эта роль, и я бы хотел сыграть ее еще раз, — он провел пальцем по бледной щеке напротив, — может, удастся повторить и то, что было в гримерке… — Опять… костюмы портить?.. Сугуру снова рассмеялся и провел рукой по затылку Сатору, подталкивая вперед. Горячий язык скользнул по холодным губам, и они вновь слились в обжигающем и долгом поцелуе с привкусом табака и черного кофе.