Связанные Рождеством

Шарль и Макс были вместе уже больше трёх лет. За это время их отношения прошли все возможные стадии. Они почти расстались спустя полгода после их начала. Однако нашли в себе силы поговорить. С тех пор между ними не было секретов. Почти. Не так давно Шарль случайно нашёл один. Он взял ноутбук Макса, чтобы проверить работает ли почта или это только на его устройствах какой-то глюк. Про свою цель он забыл практически сразу. В основном браузере была открыта страница с порносайтом. Содержание её было, мягко говоря, неожиданным. Шарль понимал, что лезет не в своё дело, но любопытство уже взяло верх. Он быстро и чётко, словно взламывал какую-то максимально секретную базу крупной корпорации, перешёл в профиль и открыл плейлисты. А там всё оказалось ещё интереснее. Несколько папок, подписанные по содержащимся в них видео. Бондаж. Жёсткая доминация. Нижний мазохист. Порка. БДСМ разное. И несколько других папок. До прихода Макса ещё было достаточно времени, и Шарль принялся активно изучать то, что его парень так долго скрывал. Нет, он замечал за Максом некоторые склонности к тому, что ему нравится погрубее, когда он оказывался на нижней позиции, но и подумать не мог, что всё настолько интересно. Чем больше Шарль просматривал эти видео, тем больше удивлялся. И тем больше ему хотелось попробовать. Давно забытое чувство, жажда контроля, просыпалось где-то глубоко внутри. Его интересовала подобная тема в подростковом возрасте, он даже практиковал некоторые вещи, но это было давно. Большинство его партнёров тупо не соглашались, и он решил прекратить. Однако стоило представить реакцию Макса, нарисовать себе в голове картинку того, как тот связанный, отдаётся ему, умоляет дать больше, как старое желание проснулось с новой силой. Очень странно, что он до этого ни разу даже не намекнул, что любит что-то такое. Шарль уже давно бы сделал всё, чтобы порадовать его. В тот же день в его голове возник гениальный план, на реализацию которого оставалось не так много времени. Подобный сюрприз должен иметь особую атмосферу. Он не мог просто в один день прийти и заявить, что тоже хочет это попробовать. Нет, нужен особый повод. И он нашёлся сам собой. Рождество. До него оставалось каких-то жалких две недели. Две недели на то, чтобы придумать чёткий план их игры, найти всё необходимое, а ещё подготовиться как следует самому. Времени мало, но он сделает всё в лучшем виде. И тогда, как весь его сюрприз будет готов, он преподнесёт его Максу. Раскроет все его секреты, которых не должно быть между ними.

***

— Что ты такое хотел мне показать, Шарль? — спросил Макс, заходя в их квартиру. Воскресный вечер, Шарль написал ему, чтобы он срочно возвращался домой, потому что у него есть то, что необходимо увидеть как можно скорее. Тон — не терпящий никаких споров и лишних вопросов. Если Шарль сказал, что дело крайней важности, значит так и есть. Бросаешь все свои дела и летишь к нему так быстро, как только можешь. — Иди сюда, — странный, подозрительно строгий голос Шарля доносился из спальни. Макс напрягся. Он на мгновение ощутил себя ребёнком, который что-то натворил и отец зовёт его на серьёзный разговор. Макс медленно снял верхнюю одежду и почти крадущимся шагом направился к комнате. — Что-то случилось? — теперь его голос был напряжённее. В нём не было той лёгкости, с которой он пришёл домой, ожидая что-то хорошее. Макс словно зверь чувствовал опасность и был готов к побегу. Когда он зашёл, Шарль сидел на кровати, локти упёрты в колени, а взгляд такой, что мурашки невольно пробегали по всему телу. Весь его вид буквально излучал опасность. Что-то действительно случилось. Что-то плохое и тревожное. — Не хочешь ничего мне рассказать? — Шарль начал свою игру, а Макс принялся судорожно вспоминать все свои потенциальные грехи, за которые его парень мог посмотреть на него таким взглядом. — Я тут нашёл кое-что у тебя в ноутбуке. Шарль медленно поднялся, подошёл к рабочему столу и открыл устройство. Макс напрягся ещё больше. Ему было нечего скрывать, никаких тайных переписок, даже намёков на потенциальную измену или ещё чего похуже там не было. Максимум странного, что Шарль мог там найти — коллекция фотографий, на которых он спал. Макс каждый раз, просыпаясь первым, фотографировал его, а после прятал снимки в эту папку. Однако, когда он развернул ноутбук к нему, Макс увидел там то, чего точно не мог ожидать. Его личная коллекция странного, по меркам многих людей, порно. То, что он так тщательно прятал даже от самого себя, сейчас горело ярким пламенем в темноте их комнаты. Тут даже не оправдаться. Ноутбук его, аккаунт его, коллекция тоже его. Да и имело ли это вообще хоть какой-то смысл. Максу было стыдно. Стыдно за то, что скрывал. Стыдно за то, что Шарль узнал об этом таким образом. Стыдно за то, что эта ситуация его возбуждала. Макс не знал, почему всё это время молчал, но теперь, когда вариантов выкрутиться не было, ему оставалось лишь принять последствия. — Я изучил. Отличная подборка. И подумал кое-что, — не сбавляя напряжения в голосе, сказал Шарль. Он прошёл к шкафу и достал оттуда большую коробку. Красную, с ярким золотым бантом. Стереотипная такая, которую представляет любой человек, выросший на американских новогодних комедиях, при слове подарок. Макс наблюдал за этим с нескрываемым подозрением. Шарль вернулся к нему и протянул эту коробку. Довольно лёгкая, для её вида. — Это для тебя. Открывай. Макс недоверчиво потянул за бант, не представляя, что там может оказаться. Шарль наблюдал за ним. Смотрел таким взглядом, каким хищник обычно следит за своей жертвой. С лентой было покончено. Макс нервно сглотнул, прежде чем медленно приоткрыть крышку. Лёгкое возбуждение, которое возникло в момент раскрытия всей правды, теперь стало уже ощутимым. Один вид на содержимое этого «подарка», заставил его облизать пересохшие губы. Тяжёлая, горячая ладонь на плече и тихий, низкий шёпот прямо на ухо. — Я решил, что нам обязательно надо попробовать, — Макс не знал, как ему реагировать. Он просто стоял с этой коробкой в руках посреди тёмной спальни и боялся лишний раз пошевелиться. Шарль медленно забрал её у него из рук и поставил на стол. Затем он развернулся и посмотрел прямо в глаза. — Раздевайся. Полностью. И садись на кровать, — не просьба, а приказ. Чёткий, непривычно холодный и возбуждающий. Шарлю не нужно было задавать вопрос, а готов ли Макс попробовать, хочет ли, он слишком хорошо читал его тело. Видел, как напряглись плечи, как пересохли губы, а в глазах появился не привычный огонёк, а нечто иное. Мутная поволока возбуждения. Макс уже представлял то, что Шарль ещё не начал делать. Он без лишних разговоров принялся стягивать с себя одежду. Руки дрожали от нетерпения и получалось это у него откровенно плохо. — Не суетись. Спокойнее, Макс. Макс залез на кровать и сел на колени. Голый, уже откровенно возбуждённый, жаждущий. Он следил за каждым шагом Шарля, но тот не стремился приступать. Он подошёл к столу, что-то вытащил из коробки и положил рядом. Подготовил. Вернулся к нему лишь с чёрной маской в руках. — У нас будет ряд правил. Первое — система светофора, думаю знакомить тебя с ней не надо. Второе — мы говорим правду. Если что-то для тебя действительно слишком, то ты мне об этом сразу говоришь. Я остановлюсь только в том случае, если услышу красный. Скажи, что ты понял меня, — Макс кивнул в ответ, но Шарля это не устроило. — Словами, мой хороший. Мы тут говорим и это будет наше третье правило. Если я тебя спрашиваю, ты отвечаешь. Словами. Остальное я игнорирую. — Хорошо. Я понял, — едва слышно, борясь с жуткой неловкостью, ответил Макс. — Хороший мальчик. Прежде чем мы начнём, я закрою тебе глаза. Если станет слишком страшно, говори, — Шарль подошёл к нему. Плотная чёрная повязка с подкладкой из мягкого шёлка приятно легла на глаза. Наступила полная темнота. В этом всегда ощущалось что-то особенное. Акт полного доверия к партнёру. Макс добровольно позволил лишить себя зрения, полностью отдаваясь в руки своего мужчины. Когда организм лишается одного чувства, он включает все остальные на полную. Именно это Максу и нравилось. Он слышал каждый шорох. Слышал, как Шарль вновь подошёл к столу и взял оттуда то, что отложил ранее. — Заведи руки за спину и возьми себя за локти, — Макс сразу выполнил это, уже догадываясь, что его ждёт. Нечто плотное и слегка колючее, коснулось груди, медленно обернулось вокруг, ушло за спину, крепко затянулось. Верёвка. Красная, он видел её в коробке. Джутовая, понял по ощущениям. Шарль особенно долго её выбирал. Специально искал такого цвета, уже даже думал красить сам. Всё же, это подарок на Рождество, надо соответствовать. С самими верёвками тоже было много возни. Консультант в магазине долго объясняла ему, как правильно её подготовить. Видя напряженное лицо Шарля, даже предлагала выбрать хлопковую, но он был твёрдо намерен взять именно джут. Он грубее и ощущается ярче. Верёвка в два тугих оборота легла вокруг его тела и рук. Затем Макс ощутил, как она проходит вокруг его предплечий и поднимается куда-то наверх. Это повторяется ещё раз и ещё раз, пока она наконец не начинает вновь опоясывать его грудь, но на этот раз чуть ниже. На какое-то время все прикосновения прекращаются. Макс прислушивается, пытается предугадать дальнейшие действия Шарля. Он на пробу дёргает руками, туго, плотно, восхитительно. Он уже почти обездвижен, но это явно не всё. Стоило ему подумать об этом, как верёвка оказывается переброшена через его шею. Почти у самого горла завязывается первый узел. Он никак не ограничивает, но Макс понимает, что любое малейшие движение может привести к тому, что она начнёт душить. Шарль продолжает. Он виртуозно, ведь делал это уже не один раз, обводит её вокруг тела, цепляет одну за другую, вяжет узлы, рисует какой-то невероятный узор из красных нитей. Превращает Макса в подлинное произведение искусства. Последние петли проходят между его ног, но он чувствует, что Шарль не фиксирует их. — Ляг на спину, согни ноги в коленях и разведи их в стороны, — ровным голосом говорит Шарль. Словно он не чувствует того же. Словно только Макса тут кроет так сильно, что он уже едва может соображать. Ему нужно немного времени, чтобы осознать слова Шарля и выполнить то, что он просит. Теперь верёвки вьются вокруг его бёдер. Новый плотный узор появляется на его теле. Макс внезапно осознаёт, что он полностью скован. Когда Шарль помогает вернуться ему в прежнее положение, Макс чувствует, что он никак не может пошевелиться. Руки связаны, верёвка, оплетающая всё тело, уходит на ноги, надёжно фиксируя их в том положении, в котором удобно Шарлю. Всё, что он может — стоять перед ним на коленях и ждать дальнейших приказов. Это чувство пьянило сильнее, чем любой крепкий алкоголь или адреналин от гонки. Оно заставляло забыть собственное имя, потерять чувство пространства и времени. Шарль вновь пропал на какой-то срок. Макс слышал, как он что-то доставал из коробки, но не мог понять, что именно. А когда понял, стало слишком хорошо. Нечто прохладное и очень тонкое коснулось его члена. Шарль решил, что будет мало обвязать всё его тело. Самая главная часть тоже должна получить внимание. Атласная лента, такого же яркого, красного цвета сделала несколько оборотов у самого основания, стягивая его плотно, но не настолько туго, чтобы навредить. Она обвивалась вокруг уже поджавшихся от возбуждения яичек, вокруг самого ствола, а завершалась красивым, аккуратным бантом. Теперь Макс точно напоминал настоящий рождественский подарок. Теперь можно было переходить к основной части. Шарль узнал об этой штучке давно, из какого-то видео. Сперва не понял, для чего она вообще нужна и как может доставлять удовольствие, но изучив тему, он пришёл к выводу, что им она точно нужна. Тонкий металлический прутик. Небольшой, чуть длиннее члена и в меру толстый. Идеальный для того, чтобы войти ровно в узкую щель на головке. Он даже нашёл подходящий по тематике. Один из производителей позаботился и сделал его в цветах новогоднего леденца. — Не дёргайся сейчас, иначе могу навредить, — предупредил Шарль, прежде чем обхватить возбуждённый член ладонью и начать вводить в него необычную игрушку. Макс захлебнулся стоном. Он вскрикнул настолько громко, как сам явно того не ожидал. Шарль остановился, давая ему возможность немного переждать эту волну, а после продолжил. Он с лёгким нажимом двигал ладонью по его члену, пока продолжал вводить металлическую палочку глубже. Шарль вставил её до конца, до самого ограничителя в виде золотой звезды. Ощущения были странными. Очень непривычными. Лёгкая боль, граничащая с невероятно возбуждающим чувством наполненности. Она мешалась, её хотелось убрать, но вместе с этим Макс был готов умолять Шарля о том, чтобы тот немного подвигал ею. Он и представить не мог, насколько хорошо ему станет, когда Шарль с ощутимым нажимом проведёт своей горячей ладонью по всей длине члена. Такая простая, привычная стимуляция теперь вызывала иные, более острые ощущения. Он словно стал в тысячу раз чувствительнее. При каждом движении давление усиливалось, волной прокатывалось по всему органу и заставляло Макса издавать всё более блядские стоны. Они оба не ожидали, что такой простой предмет вызовет столько эмоций. Это только начало, но Макс уже был на грани оргазма. Шарль тщательно спланировал всю программу данного мероприятия. Ему пришлось вспомнить некоторые вещи, которые раньше ему никто не позволял практиковать. Все прошлые партнёры боялись подобного, но в том, что Макс выдержит задуманное, он не сомневался. Несколько вопросов на форуме, на котором в своё время Шарль проводил много времени, успокоили его. Это было пусть и страшно, но безопасно. Рука, дарившая сказочное удовольствие исчезла. Макс вновь остался наедине со своими чувствами. Он уже едва был в состоянии различить то, что происходило вокруг, Возбуждение стало настолько сильным, что всё, включая слух, давало сбой. Он больше не мог полагаться на себя. Оставалось только довериться ощущениям. Он даже не услышал тихих звон колокольчиков, который пронёсся по комнате после того, как Шарль извлёк из коробки новые игрушки. Макс понял, что происходит, только когда первый из зажимов сомкнул свои тиски на правом соске. — На них надеты небольшие бубенцы, я не скажу, что буду делать дальше, но каждый их звон подарит один шлепок по твоей чудесной заднице. Твоя задача — считать, — Шарль прошептал это низким, слегка охрипшим от возбуждения голосом прямо на ухо. С этими словами, звучащими как приговор, на втором соске сомкнулся второй зажим. Услышав это Макс инстинктивно замер. Если Шарль говорил подобное, то дальше его ждало что-то серьёзнее. Он пытался анализировать, пытался предугадать, но мысли разбегались от него так быстро, что не было и шанса их поймать. Обманчиво нежное прикосновение к обнажённой, не скрытой верёвками, коже живота. А следом за ним яркая, пронзительная боль, которая тут же со всей силы ударила новым возбуждением в низ живота. На тонкой коже появилась первая, тугая деревянная прищепка. — Я долго выбирал, пластик или дерево, но решил, что пластиковые слишком хлипкие. Они не дают нужного эффекта и слетают слишком просто, —Шарль говорил об этом настолько легко, настолько буднично, словно рассказывал историю из своего детства. Пока он рассказывал о тонкостях своего выбора, на нём появилось ещё несколько штук. Макс изо всех сил старался держаться, но каждый раз, когда эта быстрая, острая боль пронзала его, тело инстинктивно пыталось дёрнуться. С первым этапом было покончено, когда его торс украшали ровно десять прищепок. Цепляя небольшой кусочек кожи, они уже практически не ощущались. Сильное возбуждение способно притупить даже ту боль, которую в нормальном состоянии человек с трудом бы вынес. — Цвет? — строгий ровный голос донёсся до уплывающего сознания Макса. — Зелёный, — тихо ответил он, с трудом находя в себе силы на то, чтобы говорить. — Отлично, тогда мы продолжаем. Думаю, следующая вещь не нуждается в представлении, ты узнаешь её сразу, — В руках у Шарля тонкая, довольно длинная палочка, на конце которой был небольшой прямоугольник из натуральной кожи, сложенный пополам. Стек. Шарль намеренно не переходил к делу сразу, давая Максу потомиться в ожидании. Он знал, как подобное работает на нижнего. Знал, насколько тот сейчас на пределе, а подобное ожидание изводило его ещё сильнее. Он сам был уже довольно сильно возбуждён. Вид подобного Макса, жаждущего, напряженного, находящегося полностью в его руках, нравился ему до безумия. Макс — человек, который практически всегда вёл в их паре, изредка отдавая доминацию, сейчас был полностью беспомощен. Он связан, всё тело мелко подрагивало от плохо сдерживаемого возбуждения, а член, цвета почти как лента, что его окутывала, стоял так, что казалось даже сильный оргазм не будет способен снять напряжение в нём. Первый удар, скорее лёгкий хлопок, пришёлся на внешнюю часть правого бедра. Шарль пробовал, ему для начала надо как следует прочувствовать игрушку, прежде чем использовать весь её потенциал. Макс вздрогнул от неожиданности. Едва уловимый звон колокольчиков прозвучал для него оглушительно. Шарль усмехнулся. Выждав немного, он нанёс ещё удар, но уже сильнее и по более чувствительной внутренней части бедра. На нежной коже моментально появился красноватый след. В этот раз Макс не дрогнул. Его и так напряженное до предела тело теперь стало ещё твёрже. Это игра. Игра, из которой он в любом случае выйдет победителем. Только вот, что для него лучше, продержаться как можно дольше и получить минимум ударов или расслабиться, а в награду получить хорошую порку, после которой он точно не сможет сидеть. Удары продолжали покрывать его тело один за другим. Шарль чередовал их мощность, нанося либо один хлёсткий удар, либо несколько, постепенно наращивая силу. Ни одна часть этого прекрасного тела не осталась без внимания. Прямоугольные красные следы были везде: на спине, на животе, на бёдрах. Шарль даже уделил внимание члену. Он коснулся его едва ощутимо, не решаясь нанести настоящий удар. Однако даже этого лёгкого хлопка хватило, чтобы Макс сильно прогнулся в спине, едва не потеряв равновесие. Он нашёл слабое место в стальном человеке, который до этого момента ни разу не дрогнул. Каждое прикосновение стека к члену, заставляло металлическую палочку внутри чуть сместиться, даря стимуляцию одновременно с двух сторон — изнутри и снаружи. У Шарля был в рукаве припасён ещё один козырь. Та самая практика, про которую пришлось уточнять на форуме. То, ради чего на Максе красовались все эти деревянные прищепки. Он замахнулся и с силой ударил по одной из, сбивая её. Макс вскрикнул так громко, что Шарль даже немного испугался, не переборщил ли он. — Макс, цвет, — с лёгким волнением в голосе уточнил Шарль, уже собираясь отложить стек и закончить на этом. Макс какое-то время не отвечал, пытаясь привести дыхание в норму. — Зелёный. Шарль… умоляю, продолжай, — проскулил Макс, не в силах больше говорить нормально. Шарль замер. На его лице можно было без труда считать изумление и искреннее недоумение. Он поражался. Казалось, что в этот момент перед ним сидел не его парень, с которым они уже три года вместе, а кто-то другой. Как хорошо, что на глазах Макса была повязка и он не увидел этой минутной слабости. Подобный выход из роли мог сбить с толку их обоих, разрушив игру. Шарль довольно быстро взял себя в руки. Он покрепче обхватил рукоять стека, замахнулся и ударил вновь. Вторая прищепка упала к ногам Макса. Было видно, как тот пытался сдержаться и не дрогнуть, но тщетно. В наказание за эту глупую попытку самоконтроля, Шарль сильно сжал то место, откуда только что сорвал прищепку. Кожа в том месте была особенно чувствительной. Прикосновение к ней, тем более такое, было больнее, чем всё, что он делал с ней до. Макс вскрикнул, но тут же замолчал. Шарль видел, как сильно поджались его бёдра, пытаясь сдержать новую дрожь, что вызвала бы звон колокольчиков. Шарль не стал давать ему такую блажь как адаптация. Сразу два резких удара, сразу две прищепки слетели с измученного тела. Макс уже не кричит, он воет словно раненый зверь. Боль была настолько яркой, что, не удержав равновесие, он рухнул на кровать. — Подожди… дай мне… немного подышать, — жадно глотая воздух, умолял Макс, но Шарль, как и обещал, слушать его не стал. Он грубо схватил за верёвки на груди и потянул на себя. У Макса не было никаких сил сопротивляться, Шарль сейчас в разы сильнее него. Его тело превратилось в безвольную куклу, которая подчиняется лишь тому, кто тянет за её нити. — Вот так, хороший мальчик, — Шарль помог ему сесть обратно, а затем ласково потрепал по волосам. Отвлекающий манёвр, чтобы Макс подумал, что он его услышал и немного расслабился. Удар прилетел внезапно, но Шарль немного промахнулся. Прищепка слетела не полностью. Крошечный кусочек слишком чувствительной кожи, за который она зацепилась, жгло так сильно, что Макс инстинктивно дёрнул руками, чтобы убрать её, но не смог. Он забыл о том, что связан. — Шарль, — взвыл Макс. Это всё, что он мог сделать в своём положении. Только умолять. Макс был лишён всего, движения, прав, воли. Всё это теперь было у Шарля. Как он и мечтал. Осознание происходящего только сейчас в полной мере настигло его. Всё произошло так быстро, что Макс даже не успел ухватиться за мысль о том, что Шарль не просто согласился попробовать его тайные предпочтения, он их ещё и разделял. От одного только этого озарения Макс готов был кончить, но не мог. Даже такая простая вещь как удовольствие, теперь была в руках его любимого человека. Макс смутно помнил, как оставшиеся пять прищепок слетели с его тела. Он ничего не понимал. Ничего не слышал, даже самого себя. И ничего не чувствовал. Кроме жгучей боли и слишком сильного возбуждения. Если бы не эта блядская лента, то он кончил бы раза три минимум. У Макса едва были силы держать своё тело в вертикальном положении. Все мысли, абсолютно каждая, сейчас сходились в одну точку. Ему хотелось кончить. А потом уже попить, принять холодный душ и лечь в кровать, спрятавшись в объятиях Шарля от всего внешнего мира на пару дней. — Сколько? — прозвучал странный вопрос. Макс не понимал, что значит это слово. Он вяло помотал головой, пытаясь дать понять, что не знает, что от него хотят, но Шарль понял этот знак иначе. — Ты забыл, что надо было считать? «Забыл». «Считать». «Нужно». Что ему надо было считать? Макс упорно пытался вспомнить. Волна лёгкой паники успела пробежаться по всему телу. Она и привела его немного в чувство. Чёртовы колокольчики. Макс забыл про них сразу, как только получил первый сильный удар, выбивший из него не только воздух, но и все мысли. Он проебался. А вот его мозг нет. В голове всплыло число. — Шестнадцать, — хрипло ответил Макс, надеясь, что угадал. Что его затуманенный возбуждением разум каким-то чудом их посчитал, пока хозяин не управлял собой. — Умница. Ты отлично справился и заслужил награду, мой мальчик, — Шарль похвалил его. Он угадал. От этих слов, от нежного голоса его мужчины, Макс поплыл ещё сильнее. Он улыбнулся, так искренне, как, бывало, очень редко. Макс почувствовал внезапное облегчение. Не только моральное, но и физическое. Лента, что туго связывала его возбуждение, вдруг стала слабеть. Она лёгкой, едва уловимой тенью коснулась члена и пропала. Шарль смотрел на этот член, такой тяжёлый, плотный, побагровевший от возбуждения и ему хотелось одного, взять в рот и хорошенько отсосать. А после этого оседлать Макса, вернуть ему этот чёртов контроль и позволить выебать себя как в последний раз. Он всегда любил член своего парня. Не слишком длинный, довольно приятный в обхвате, идеальный для Шарля. Одна из причин, почему они так поздно узнали о предпочтениях друг друга явно заключалась в том, насколько сильно он полюбил нижнюю позицию в паре с Максом. Шарль не смог сдержаться. Он позволил себе маленькую радость. Крошечное действие, до которого редко опускаются верхние партнёры в отношениях такого типа. Шарль наклонился и с наслаждением провёл языком по всей длине этого восхитительного члена. Это было небольшое, но такое приятное отступление в их игре. Затем Шарль вернулся в свою роль. Он взял крепкий орган в свою ладонь и с нажимом провёл по нему. Макс выгнулся ещё сильнее, чем когда он коснулся его языком. Тогда Шарль ускорил свои движения. Он прикасался к нему ровно так, как надо. Никто, абсолютно никто не знал тело Макса Ферстаппена так хорошо, как его знал Шарль Леклер. Даже сам Макс. К грубым сильным ласкам ладонью добавилась их маленькая вещица, что всё ещё была внутри самого члена. Шарль резко потянул за неё, а после осторожно ввёл обратно. Он нашёл идеальный синхрон между тем, как вводил тонкую палочку внутрь и с тем, как с нажимом проводил по члену снизу вверх. Когда палочка вновь вылезала наружу, Шарль с оттягом проводил второй ладонью вниз, словно помогая быстрее извлечь её. Максу было откровенно плохо. Он дёргался, пытался вырваться из ограничивающих его верёвок, стонал громко, так громко, что завтра точно будет без голоса. Каждая мышца на его теле напрягалась, стоило оргазму подобраться совсем близко, но Шарль не давал. Он беззастенчиво издевался над ним. А ещё любовался. Шарль не мог отвести глаз от того, как красиво играют мышцы пресса Макса, когда тот оказывается на краю. Как он запрокидывает голову в немом стоне. Как его сильные бёрда дрожат от возбуждения. Он никогда не видел Макса таким и не мог так быстро лишить себя этого удовольствия. — Шарль, пожалуйста, — судя по голосу, Макс был близок к тому, чтобы заплакать. — Что ты хочешь, хороший мой? — Шарль убрал руки от его члена и усмехнулся. Он продолжал издеваться, но ему надо было. Ему до дрожи в руках хотелось услышать то, как Макс его умоляет. — Я так близко. Прошу тебя, дай мне кончить. Я умоляю, Шарль, — голос Макса был совсем слаб. Он хрипел, срывался на всхлипы и дрожал. Макс был на пределе. Шарль вернул руки. Хватило пары совсем лёгких прикосновений для того, чтобы он вновь оказался близко. — Кончай, ты заслужил, — прошептал Шарль и этот шёпот стал для Макса последней каплей. Он сильно прогнулся в спине и запрокинул голову. Шарль быстро успел положить руку на его поясницу и поддержать. Сперма горячими, густыми струями выплеснулась наружу, пачкая всё, до чего доставала. Она была всюду, на красивом красном узоре, на животе, на груди, на руках Шарля, а после и на нём самом, когда Макс обессилено упал на него и прижался так близко, как только смог. Чистой рукой Шарль приобнял его, пока пытался найти салфетки. Как только вторая ладонь стала чистой, он медленно стянул повязку с глаз Макса, ослабил верёвку на руках так, что теперь тот мог свободно ими шевелить и крепко прижал к себе. — Ты большой молодец, ты справился, такой чудесный мальчик, — Шарль шептал ему на ухо всякие нежности, мягко поглаживая по вспотевшей спине. У него ещё были планы, но чувствовал, что Максу просто критически необходима эта пауза на нежности. Он вцепился в его спину и спрятал мокрое от слёз лицо у него на плече. Шарль просто был рядом, позволял ему пережить это и успокоиться. Да, он сам тоже был возбуждён, но свои собственные физические потребности как-то не волновали совсем. Он даже забыл про это. Шарлю не нужно было получать ту самую разрядку, в которой сейчас так нуждался Макс. Он получал удовлетворение другого рода. Ему нравилось то, что он смог сделать для любимого человека и это было круче любого оргазма. Они просидели так минут десять. Простые объятия, но такие нужные сейчас для того, чтобы продолжить. Шарль сомневался, что они смогут, но такой вариант пока не откладывал. Он знал, что Макс намного сильнее, чем кажется, но предугадать то, как поведёт себя человек после такого — сложно. Вот несколько сессий спустя, он уже точно без труда сможет по виду понимать, что с ним. Шарлю хотелось верить, что это далеко их не последний раз. Он уже и не думал, что когда-нибудь сможет найти партнёра, который будет разделять его предпочтения. А тут, идеальный для него в постели человек был рядом. Три года. Шарль в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор. — Как ты, малыш? Продолжаем? — Шарль осторожно отстранил Макса от своего плеча, взял его лицо в ладонь и нежно провёл большим пальцем по щеке, вытирая подсохшие слёзы. Он кивнул, прижимаясь щекой к тёплой ладони. — Макс? — Шарль выжидающе, с лёгким упрёком посмотрел на него. — Продолжаем, — уже более спокойным, но всё ещё тихим голосом, ответил Макс и вернулся в прежнее положение. Он вновь был на коленях перед Шарлем. В глазах больше не было того азарта и весёлого предвкушения. Со стороны можно было подумать, что он сломлен, но Шарль знал, что это не так. В глазах у Макса было нечто большее, чем просто усталость. Он видел такое лишь несколько раз. Макс был спокоен. Он смиренно ожидал того, что ему даст его верхний дальше. И ждал не как что-то плохое и неизбежное, а ждал как нечто прекрасное. Макс лишь немного вернулся к нему, на самом деле он всё ещё был там. Далеко за пределами собственного сознания и этой комнаты. Он не был личностью, всё это вытеснило удовольствие. Сейчас он был тем, кто готов на всё, ради того, чтобы получить больше. Сабспейс состояние опасное. Многие настолько теряют себя, что могут согласиться на ужасные вещи. Они не воспринимают себя. Притупляются все чувства, а люди часто даже не помнят, что с ними происходило. Они помнят лишь ощущения. Недобросовестные верхние могут воспользоваться человеком в настолько уязвимом состоянии или навредить. Шарль не ожидал, что Макс так быстро уйдёт в это. Теперь ему надо быть в несколько раз внимательнее и следить за каждой необычной реакцией, чтобы не сделать хуже. Шарль осторожно завёл руки Макса за спину. Однако теперь он выбрал другой вариант зафиксировать их. Он больше не плёл каких-то сложный узоров, а лишь зафиксировал запястья. Простое плетение, напоминавшее больше наручники, чем древнее японское искусство. Далее он перешёл к ногам. Верёвки оттуда было решено вовсе снять. Ноги сейчас пригодятся Максу свободными. — Развернись спиной, ляг на грудь и подними свою чудесную задницу повыше, — скомандовал Шарль. Он терпеливо ждал, пока эти слова дойдут до Макса и он сделает то, о чём просят. Параллельно с этим Шарль достал из коробки одну простую, но необычную вещь. С простыми пробками знаком каждый, но вот о такой даже он сам не слышал ранее. Увидел всё в тех же подборках Макса, её там было на удивление много, и решил, что она им точно понадобится. Прозрачный, относительно длинные и в меру широкий кусочек медицинского силикона таил в себе небольшой сюрприз. От классической пробки его отличала полость внутри. Игрушка чем-то напоминала бокал без ножки, в который можно было что-то налить и поставить. Шарль положил её на кровать, рядом с Максом. Сперва его надо подготовить. Он налил немного смазки и нежно надавил на напряжённое колечко мышц. Для Макса, всё ещё лишенного зрения это прикосновение стало настолько острым, что он невольно вздрогнул. Оно стало неожиданностью. Макс готовился к порке, но никак не к проникновению. Мотивы Шарля вновь обрели флёр загадочности. Теперь он терялся не только в ощущениях, но и в ожиданиях. Шарль тем временем мягко разминал его изнутри. К первому пальцу довольно быстро добавился второй. Он намеренно избегал точки, которая подарила бы Максу удовольствие, сравнимое с разрядом тока. Он дразнил. Он давал понять, что это лишь сухая подготовка, не имеющая под собой никакой другой цели. Когда Макс был достаточно готов, Шарль щедро смазал прозрачную игрушку смазкой. Он нарочито медленно принялся вводить её. Давал Максу возможность прочувствовать каждый миллиметр. Заставить гадать, насколько длинная вещь погружается в него. Сбить с толку и не дать раньше времени понять, что это просто пробка. Пусть и необычная. Когда она была полностью внутри, а кольцо фиксатора упиралось в нежную кожу ягодиц, Шарль несильно шлёпнул его и отстранился. — Подожди немного, мне надо сходить кое за чем. Шарль ушёл. Макс слышал, как удаляются его шаги. Он вслушивался в каждый шорох, пытаясь понять, что тот задумал и что ему такое потребовалось в другой комнате. Он слышал, как открывается дверца холодильника. Шарль что-то вытащил оттуда, но обратно не спешил. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся. Он вновь стоял рядом. Макс мог ощущать это собственной кожей. Его присутствие, его тихое, спокойное дыхание, оно оседало тонким слоем на сознании Макса, вынуждало покорно застыть в ожидании. Шорох фольги. Шарль что-то распаковывал. Тишина. Едва уловимый лязг металла о стекло. Вновь краткий миг тишины. Странный звук, похожий на то, что кто-то водит очень плотным предметом по стеклу. Он был самым продолжительным из всех. А после него последовал оглушительный хлопок. Характерный, чуть сладковатый запах алкоголя пронёсся по комнате. Макс узнает его из тысячи других, настолько часто он слышал этот аромат. Шампанское. Но зачем? Ответ стал полнейшей неожиданностью. Макс издал какой-то совершенно невнятный звук, больше напоминающий писк, когда что-то обжигающе холодное коснулось его изнутри. Это чувство сопровождалось характерным шипящим звуком, а затем, что-то влажное коснулось кожи. Макс протяжно заскулил, когда осознание окончательно накрыло его. Шарль налил в него шампанское. Прямо внутрь. Блять. — Шестнадцать ударов, золотце. Тебе нужно выдержать шестнадцать. Прольёшь хоть каплю, назначу штрафной, — от этого тона по всему телу пробежали мурашки. Шарль звучал очень довольным своей шалостью, а Максу стало дурно. Он замер, заранее готовясь к удару. Шарль отставил бутылку и взял в руки паддл. Относительно небольшое приспособление прямоугольной формы с узкой рукоятью. Оно чем-то напоминало причудливую ракетку для тенниса. Шарль понимал, что сильно бить ладонью не сможет, слишком быстро устанет, а оно прекрасно могло заменить её. Он хорошенько замахнулся, нанося сразу сильный и резкий удар. Макс закричал и чуть не упал. Как бы он не готовился к удару, предугадать, в какой момент он будет — невозможно. Кожу моментально обожгло. Было настолько больно, что он порывался остановить, но накрывшее следом возбуждение, заставило передумать. Он выдержит. Все шестнадцать. И не прольёт ни капли. С каждым новым ударом становилось всё тяжелее. Первые четыре прошли относительно спокойно, но дальше. Каждый раз, когда прилетало по уже раненной коже, Макс едва мог удержать самого себя. Невыносимая боль, настолько близко граничила с удовольствием, что он понимал, что может кончить только от порки. Шарль не давал ему возможности передохнуть. Он бил сильно. Быстро. Безжалостно. Только когда Макс перестал реагировать голосом на удар, он остановился. — Макс, цвет, — взволнованный странной реакцией, спросил Шарль, но ответа не было. Тогда Шарль отложил паддл в сторону и присел на кровать рядом с Максом. — Солнце, назови цвет, — Шарль больше не мог скрыть нарастающую тревогу в голосе. Он осторожно развернул голову Макса к себе и медленно стянул повязку. Ресницы были влажными от слёз. Макс без остановки продолжал плакать. Он был абсолютно полностью разбит. Шарль в ту же секунду захотелось остановить всё, развязать его и крепко прижать к себе. Он переборщил. Заигрался. Перешёл грань. Навредил. — Жёлтый, — раздался тихий, хриплый голос, — Больно. Немного отдохну и продолжим. — Ты уверен, что стоит? — Шарль нежно убрал налипшие на лоб пряди волос. Он едва сдерживал себя от того, чтобы подарить этому человеку всю нежность, на которую только был способен. Макс уверенно кивнул. Он хотел продолжить, хотел довести до конца. — Хорошо, осталось всего три. Скажи, как будешь готов. — Я готов. Давай закончим это, а после ты меня хорошенько выебешь, — Макс звучал уже куда увереннее, и Шарль успокоился. Он поднялся с кровати и вновь взял в руку паддл. Теперь он действовал не так резко. Первый удар. Макс громко, протяжно стонет сквозь сжатые зубы. Шарль поудобнее перехватывает паддл в руке, готовясь нанести следующий. Второй удар. Макс падает, но каким-то чудом не проливает ни капли. Шампанское, согретое его телом, всё ещё остаётся в сосуде. Слёзы вновь начинают течь по щекам. Третий удар. Финальный. Громкий крик переходит в рыдания. Макс ревёт в голос. Он полностью растворяется в этих чувствах. Он окончательно освобождается от всех тревог, что были в его голове. Больше не осталось ничего. Только эта пульсирующая боль и яркое неправильное возбуждение. Макс захлёбывается в слезах. Он не чувствует, как Шарль достаёт из него игрушку. Не понимает, что верёвки стремительно пропадают с его тела. Этого нет. Всего мира вокруг нет. Только ощущения и Шарль, который нежно укладывает его на простыни. Контраст холодного постельного белья и горящей от боли кожи слишком сильный. Макс прижимается к горячему телу над ним. Инстинктивно ищет защиты в нём. В том, кто смог довести его до такого состояния. Макс смутно ощущает, как Шарль входит в него. Он стонет, сильнее впивается короткими ногтями в его спину. Шарль двигается медленно, нежно, словно извиняется за всю свою грубость. Макс любит быстро и жёстко, но сейчас такой расслабленный ритм именно то, что было нужно. Он слышит, как Шарль что-то шепчет ему. Слышит, но совершенно не понимает смысла этих слов. Макс кончает. И этот оргазм ещё ярче предыдущего. Он настолько болезненно яркий, что Макс отключается на несколько коротких мгновений. Первое, что он чувствует, когда приходит в себя — прохладная мягкая влага. Он не открывает глаз, но понимает, что это Шарль вытирает его мокрым полотенцем. Затем этот холод касается израненной кожи ягодиц. Становится легче. Кажется, Шарль нанёс какой-то специальный гель. — Как ты? Всё хорошо? — заботливо спрашивает сидящий рядом Шарль. Макс лениво приоткрывает один глаз и смотрит на него. Он долго молчит, пытаясь заставить уставший разум работать. Макс анализирует всё, что с ним сейчас произошло и понимает — это лучшее, что было в его жизни. Макс кивает и немного отодвигается, намекая, что Шарлю надо лечь рядом. Как только он это делает, Макс тут же перебирается ближе, укладывает голову ему на грудь и обнимает. — Это было охуенно. Спасибо, — тихо шепчет он, чувствуя, что снова засыпает. — Я надеюсь, мы ещё повторим подобное. — Обязательно, — отвечает Шарль и голос его полон нежности. Он ласково перебирает влажные от пота волосы Макса и думает о том, что надо почаще заглядывать в ноутбук своего парня. Это действительно вышло хорошо. Лучше, чем он мог себе представить. Пусть они и узнали об этом так поздно, но зато теперь их ждёт множество подобных экспериментов. Шарль смотрел на мирно спящего Макса и понимал, что рядом с ним лежит самый лучший человек на этой земле. Тот, кого он любит невыносимо сильно. Тот, рядом с кем он хочет остаться навечно. Между ними не было тайн. Теперь точно.