Домашний Уют и Экзистенциальный Ужас

Энид с благоговением наблюдала, как серебристое сияние пробегает по эбеновым волосам Уэнсдей. Несколько прядей отделились и сплелись воедино. Тонкий локон проник в осколки теней, извлекая одну из неоново-розовых резинок, используемую для закрепления. Фирменная коса стала короче, но вернулась. Уэнсдей вздрогнула, прижимая руку к груди. «Как ты это сделала?» Она запиналась: «Я не–! Я просто–! Что ты имеешь в виду?!» Вещь влетел в распахнутую дверь и запрыгнул на Уиллу. «Я в порядке. Спасибо, Капитан». Они обе сели, когда в поле зрения возникли родители, чуть более прозрачные, чем раньше. Гомес воскликнул: «¡El poder del amor!» «Видишь, Мерлина? Я же говорил тебе, она - прекрасный выбор!» Мортиша одобрительно протянула: «Знаешь, когда чудовище перестает быть чудовищем?» Румянец дочери почти совпадал с цветом резинки. «... Когда ты его полюбишь». Энид подняла руку, как на уроке. «Вопрос. Что именно я только что совершила?» «Подобные нам существа существуют благодаря человеческому страху», — объяснила Мортиша. «Мы — воплощение коллективных кошмаров. Наличие имени способствует общей стабильности, но большинство баек со временем угасает. Более сильная эмоция, напротив, помогает нам... эволюционировать». Челюсть Энид отвисла. «... Хотите сказать, любовь оказывает реальное влияние на, например, сущности парка?» «Именно так. Недаром это клише, моя дорогая», — ответил Гомес, подмигивая. Барклай вышла из соседней ванной на усталых ногах, вклиниваясь в разговор. «Я же говорила, ты - особенная. Гибриды — необыкновенный вид благодаря своей человеческой стороне. Земля откликается на заботу, которую ты и твои сородичи ей дарите». Она задумалась: «... так вот как все узнали моё имя?» Уилла ответила: «Они что?» «Я бы не сказала "все"», — поправила сирена. «Только друзья». Патрик крикнул из другой комнаты: «Эй, кузина, ты в норме?» «Не обращай внимания, Пэт!» «Был бы рад, сурок! Вы чертовски громкие!» Йоко вставила: «Ты храпишь как грёбаный грузовой поезд, медведь!»

₪₪₪₪₪₪

После душа и приведения себя в порядок она улучила момент для благодарностей. Танцовщицы были в относительно хорошем настроении и пригласили на следующий рейв. Уилла строго посоветовала Детям впредь делиться соответствующей информацией, а также продолжать называть Энид «Аддамс». Чарли всё ещё подкреплялся, когда они уходили. Палисадник почти наполовину опустел благодаря падальщикам. Возможно, ей следовало бы помочь с уборкой... Но Пагсли убедил их отдохнуть, взяв обязанности на себя, сроком в несколько дней. Энид, честно говоря, удивилась, когда Уэнсдей уступила всего через пять минут спора.

₪₪₪₪₪₪

В лесу царила безмятежность, пока они возвращались домой, будто прогуливаясь по саду. Это... умиротворяло (как бы безумно ни звучало). Ей вспомнилось Место, где дышит лес. Освященные земли процветали под защитой. Незнакомый, но колоссальный кайф. «Тааак...» — произнесла она, когда они оказались внутри, заметно ВЗБУДОРАЖЕННЫЕ. «Ты собираешься ответить взаимностью?» Уэнсдей приподняла бровь. «Сомневаешься в моей привязанности?» «Нет. Просто нравится, когда ты нежна со мной». Веснушчатое лицо вспыхнуло от эмоций. Уилла погладила шрамы на её щеке, прежде чем поцеловать. Без стеснения. Ледяное мохито в жаркую летнюю ночь. Мята покалывала и щекотала чувства. Энергия пронеслась по позвоночнику. Большие пальцы очерчивали контуры челюсти, шеи, ключиц. «Я люблю тебя, Энид» — нежно прошептала фейри между поцелуями. «Моя плоть, моя кровь. El latido de mi corazón». Температура повысилась, когда из локтей и коленей волчицы проросли пучки меха. Она отстранилась, немного встревоженная. «Ладно, это что-то новое», — пробормотала она. «Я не– Ой!» Пальцы Уиллы растопырились на пучке меха её груди. Кошка нашла опору. Поверхностное дыхание, мидриаз. Облизывались губы, пока глаза блуждали. Сердца колотились о ладони. «Это... всё неизведанно для меня». Энид сглотнула. «Будем действовать медленно. И можем остановиться в любой момент». Вспышка робости. «Извини. Редко я чувствую себя столь... несведущей». Уверенность вспыхнула в животе. «Что ж... для меня будет честью научить».

₪₪₪₪₪₪

Тело Уэнсдей переживало ядерный коллапс. По крайней мере, так ощущалось. Клубничный лимонад загрязнял вены. Смерть слаще цианида. Когда Энид повела её к кровати и сняла розовую футболку, реакторы сдетонировали. Она больше не помнила, как говорить, двигаться или думать. Избранница улыбнулась. «Твоя очередь». Уэнсдей заметила одежду, наброшенную на неё, бормоча: «... Что, черт возьми, на мне надето?» Смех отразился от каждого уголка комнаты. Мурашки пробежали по коже. Одежда сбрасывалась, а грудь обнажалась прохладному воздуху. «Можно прикоснуться?» — прошептала Энид. Уэнсдей кивнула. Руки блуждали по изгибам, ногти дразнили чувствительные точки на рёбрах и шее. Рот накрыл сосок. Желание просочилось вниз. Партнёрша навалилась сверху, бёдра прижались между ног. Когти впились немного глубже. Ровно настолько, чтобы проступило несколько капель, которые тут же слизывались. Заостренные клыки скребли и вонзались в неё. Голодный рык сотрясал кости. «Можно тебя... отведать?» Огонь достиг критических газовых магистралей. Она простонала ответ: «Пожалуйста». Брюки полетели в сторону. Поцелуи скользили по животу и внутренней стороне бёдер. Горячее дыхание щекотало. Язык медленно облизывал всю, непристойную длину её тела. Он закружился у клитора, затем снова нырнул в скользкое лоно. Она выгнулась и захныкала. Взорвалась оргазмом и стала зеленее травы. Раскалённая добела плазма на поверхности солнца. Синева изнутри пламени. Бисеринки пота стекали вниз. Груди вздымались. Энид отстранилась, обеспокоенная нанесённым ущербом, и попыталась втянуть острый маникюр. «Чёрт! Ты в порядке? Я сильно тебя поцарапала...» Но Уэнсдей притянула её ближе, умоляя: «Пометь меня неизгладимо. Пусть весь мир узнает, что я твоя». Она провела ночь, открывая для себя, что значит стать светом.

₪₪₪₪₪₪

Следующие несколько дней пронеслись в тренировках и исследовании каждого дюйма близости. Некоторые навыки возвращались плавнее других. Контроль косы давался органично, но телепортация ограничивалась небольшими объектами. Её физическая форма ощущалась сильнее, но всё ещё требовала теллурической подпитки. Страх больше не считался надёжным источником энергии. Теперь приходилось справляться с иными тошнотворными эмоциями: надеждой, преданностью, страстью. Задача: найти новый баланс. «Сфокусируйся, Уилла», — сладко уговаривала возлюбленная снизу. «Стараюсь», — пробурчала она, нахмурившись от напряжения. «Ты отвлекаешь». Энид хихикнула, покачивая их телами в лёгких отжиманиях. «Думай о тяжёлых вещах. Камнях, или воде, или утоплению посредством камней...» «Не так банально, как представлять валун, — возразила Уэнсдей. — Трудно спровоцировать негатив, когда я с тобой». «Оооо, милая!» «Любовь моя, такими темпами я никогда не достигну прогресса». «Может быть, стоит попробовать другую методику? Подумай об... армиях, которые мы похороним вместе, или о том, какой могущественной вырастет наша дочь, или... Ой!» Они обе рухнули на землю, удивлённые внезапным грузом. Конечности, казалось, наливались свинцом, прибитые к половицам. «Перебор!» — задыхалась волчица. «Знаю!» Она сосредоточилась на запахе кофе и вяленой говядины. На красных горизонтах и розовых закатах. Радугах, украшающих глаз урагана. Вес поднялся, подобно вылетающей пробке от шампанского. Энид глубоко вдохнула, когда Уэнсдей откатилась. Они лежали на спинах рядом друг с другом, переводя дыхание. «Откуда знаешь о нашем чаде?» — спросила она, потрясённая. «У меня было странное видение перед финальной битвой. Думала, что это, типа, галлюцинации...» «Нет... Мне она тоже снилась». Обе замолчали на мгновение. «Ella es muy bellísima, ¿no?» Энид смотрела на девушку, запечатлевая морщинки другого секундого пророчества. «Ты не боишься, Энид?» «О, почти всегда». Мягкая улыбка сияет. «Но не так сильно, когда я рядом с тобой». «А что если...» В горле пересыхает. «... что если мне тоже страшно?» Улыбка становится шире. Золотистая ладонь сжимает её руку. «Тогда мы будем бояться вместе». Непреклонная уверенность просочилась в поры. «Я бы сначала организовала свадьбу, потом уже материнство». Её избранница ахнула в драматическом озарении. «О, боже мой, у нас что, ещё не было свидания!?»

₪₪₪₪₪₪

Энид одолжила грузовик Пэта и прокатила Уиллу по всем своим любимым городским местам. Кафе-мороженное со странными вкусами, ломбард, которым управляют виккане, даже площадка для мини-гольфа, оформленная в стиле искусственного «сказочного леса». Избранница нашла большую часть продемонстрированного сносной, но была не в восторге от туристических аттракционов. Хотя, как ни странно, Аддамс, казалось, наслаждалась страданием. «Это игра, предназначенная для детей». Энид парирует: «А вывеска гласит, что для всех возрастов». Её флуоресцентный шар утонул в пластиковом грибе, который становился ярче на выходе. Шар скатился по пандусу, ударился о фальшивый корень, затем загрохотал в лунку. Чёрный шар высоко отскочил от угла, затем исчез и появился из ниоткуда, как в мультфильме. В одну секунду направлялся к воде, в следующую — отскочил в финишную лунку. «Ух ты! Прогрессируешь, детка! Но чур не читерить!» Во второй половине дня Уэнсдей повела её в родовое поместье. Ну... правильнее было бы сказать, что в сопоставлении с великолепным особняком, который стоял за ним, её хижина теперь выглядела как каретный сарай. Она внезапно осознала, что встречается, по сути, с наследницей трастового фонда. Не то чтобы богатство должно как-то соотноситься с чьей-либо самооценкой... но, да, она немного смущена. «Это не обязательно должно быть навсегда», — протараторила Уилла, когда они приблизились. «Хотелось показать поместье в дополнение к тому, насколько... я в тебе заинтересована». «Чёрт возьми», — полушутя произнесла Энид. «А я подарила тебе жестянку со спиртным». Уэнсдей покраснела, поцеловала её руку, затем приложила ладонь к бледной груди. «Ты дала мне гораздо больше». Её повели на прогулку по оранжерее, вокруг стен которой вился плющ. В центре стояла венерина мухоловка, названная Клеопатрой. Она шипела на них, но ласково откликалась на прикосновения Уэнсдей. «Она не так страшна, как кажется». Энид ухмыльнулась. «Похоже, это семейное, да?» Когда они вышли на задний двор, аура изменилась. Энид почувствовала, что они больше не в человеческом мире. Уилла заверила, что они скоро вернутся. Молния освещала нагие деревья. Сверху приветливо ворчал гриф. Энид провели по кладбищу к участку скорпиона. Надгробие представляло собой скульптуру любимого питомца. «Это был первый и единственный раз, когда я плакала», — поделилась Уэнсдей. «До встречи с тобой». На мгновение казалось, что фейри продолжит. Однако воцарилась тишина. Энид мягко задела её плечом. «Что ж, твой секрет в безопасности». Дуновение ветра сквозь кроны походило на смех. «Это Бабуля. Хочешь познакомиться с ней следующей?» Она кивнула, и они посетили мавзолей. Громоздкая дверь из ливанского кедра со скрипом открылась, открывая пустую комнату. За запертыми железными воротами, лестница вела вниз. На одной стене висело полотнище — семейный портрет. У самой старой женщины, стоящей за Гомесом, были седые волосы и дикая улыбка. Недовольное, статичное изображение шестилетней Уэнсдей взирало в ответ, волосы разделяли косички. «Ооо!» Она не могла не проворковать. «Смотри, какая милая малышка Уилла!» Очередной смешок сотряс базальт. Старшая Аддамс подмигнула и помахала рукой, прежде чем снова замереть. Энид всё равно помахала в ответ. Вскоре после экскурсии они отправились домой, где уселись на ступенях крыльца. Она наблюдала за витальностью земли. Вечернее солнце скрывалось за горизонт, папильоны мерцали в мягких тенях. Застрекотали сверчки. Белки сновали по стволам. «Ты счастлива, Уилла? Или... несчастна, или какая там у тебя версия удовлетворённости?» «Всё моё существование изменилось благодаря тебе». Маленькие ямочки выдавали успех. «Я в экстазе». Волчица хихикнула, поражённая тем, как небрежно это звучало, дразня: «Eres un hablador suave, mi alma». Невозмутимое лик Уэнсдей дал трещину. «Te adoro, mi corazón».

₪₪₪₪₪₪

Добро пожаловать в Национальный парк Невермор! Здесь вы обнаружите изобилие уникальной дикой природы, скрытой средь древних земель. Гостям рекомендуется взять информационный пакет на оборудованных входах; он поспособствует идентификации всей интересующей флоры и фауны. Пожалуйста, не сходите с троп и следуйте указателям. Лагеря разрешается разбивать только в регламентированных местах. Персонал настоятельно призывает соблюдать осторожность, поскольку уровень угрозы Обитателей варьируется в зависимости от сезона. Если желаете заслужить расположение Местных, рассмотрите возможность приготовить подношение. Однако не обременяйте себя задачей "приручения". Парк открыт для всеобщего удовольствия! Пожалуйста, относитесь к земле и Обитателям с уважением. (Хранители узнают, если вы поведёте себя как подонки.)