Единственная ошибка

      Неизвестно откуда, но они находят в себе силы, снова идут в душ. Смывают друг с друга следы бурного соития. Вытираются и возвращаются в спальню. Сдергивают испачканное бельё и заправляют свежее, при этом не забывая пожирать обнажённое тело глазами. Заваливаются, сплетаясь конечностями. Тэхён ложится на грудь Чона и начинает проводить пальчиком по завиткам татуировки на руке, что так удобно расположилась на его бедре. Он очерчивает линии, поднимаясь к плечу. — Я хотел тебе кое-что сообщить, Гук-и… Меня повышают. Это, конечно, секретная информация, но, скорее всего, именно ты займёшь мою должность, — чмокает в центр груди, где располагается равномерно отстукивающее сердце, светясь яркой улыбкой. — Ты точно её заслужил. Добился упорным трудом, своими силами. — Конечно, мне льстит, что меня признали, но добиться я хотел только одного. И это вовсе не должность, а один человек, чей образ занял все мои мысли, — зарывается пальцами и носом в растрёпанные и ещё влажные после душа волосы.       Совсем зря Тэхён начал говорить про должности и повышение. Этим он забил ржавый гвоздь в крышку гроба самоуверенности и достоинства Чона. Гадкие сомнения вновь пролезли в прекрасную головушку: «А достоин ли я? Я всегда считал Тэ Божеством. Готов преклоняться перед ним и тащиться хвостом. Пока не исчезнет даже память обо мне. Пока мир не исчезнет! Мне никогда не стать ему равным. Он не останется со мной до конца. Он просто не выберет никчёмного мальчишку, который не в силах ему соответствовать». Мысли бегут всё быстрее. Одна кнутом подгоняет другую. Они водоворотом затягивают Чонгука в царство Морфея. Конечно, на утро буря поутихнет, но гнусная червоточина в разуме уже проложила свой путь и зажгла искру сомнений, так что останется только сдерживать ненужные чувства, в надежде продлить как можно дольше то, чего так жаждет всем сердцем.

***

Ровно через неделю президент компании созывает экстренное собрание. На которое приглашён весь рекламный отдел. Видимо, новости очень даже весомые, раз сам Главный их собирает. — Что ж, господа, дамы, — приветствует всех присутствующих. — У меня важные новости, касающиеся вашего отдела. С этого дня ваш босс вступает в должность моего зама по рекламе, — конференц-зал заполняет гул и звучные хлопки, поздравляя новоиспечённого зама. — На его место был рекомендован Чон Чонгук. Я наслышан о его работе, стараниях и отдаче делу. Но так получилось, что к нам был направлен более опытный специалист, который и займёт эту ответственную должность. В свою очередь, менеджер Чон назначается старшим менеджером. Со своим новым начальником вы познакомитесь немного позже. Он уже направляется из нашего второго филиала. На этом новости закончены, можете возвращаться к работе. Что ж! Нет новости прискорбней той, что отдаляет от мечты настолько далеко, что в жизни до неё не добраться. Если до этого Чонгук мог заткнуть все те чувства, которые Тэ вновь оживил в нём, то сейчас, кажется, была поставлена огромная точка в достижении цели по имени Ким Тэхён. Народ начал расходиться, а Чон так и остался сидеть, уставившись в одну точку — невидимую лужу своей крови на столе. — Гук-а! Ты в порядке? — ласково, кладя ладонь на плечо. — Я даже не подозревал, что что-то изменилось. Ты как? Расстроенный, но точно не тем, что его не повысили, Чон выплывает из своей задумчивости, оглядывается по сторонам и видит, что помещение опустело, и остался лишь он и Тэхён, который стоял позади с испуганным взглядом. — Да, всё хорошо, — натягивает маску смирения. — Я и не стремился получить эту должность. Но как же теперь мы с тобой? — резкий выдох. Он не собирался вываливать на Тэхёна все свои откровения, да и вообще рассказывать о своих сомнениях, в надежде, что он станет достойным партнёром своего мужчины. — О чём ты? — непонимающе начинает выпрашивать Тэхён. — Ты не собираешься мне что-нибудь рассказать? В чём дело, Гук-и? — Я… Я не хотел у тебя ничего спрашивать, но… Почему ты со мной? Я ведь обычный, незаурядный. У меня нет достоинств, которые бы выделяли меня из серой массы или… — Что или, Гук-и? — Или того, что заставило бы тебя обратить на меня внимание, — опускает взгляд в пол, пытаясь просверлить в нём дыру. — Ты замечательный, прекрасный, яркий, многого добился в жизни. А я? Кто я? Я не уверен, что могу стоять рядом с тобой рука об руку, — на одном дыхании выпаливает, резко переводя свои заблестевшие глаза на лицо любимого. — Ты серьёзно? Не-е-ет! Ты не можешь так думать! Я не пойму, в ком ты сомневаешься? В себе? Или во мне? Может, я бы и мог понять при других обстоятельствах твои сомнения. Но Гук-а! Я с тобой! И если рассуждать логически, то это я тебе не ровня, — пожимает плечами, а затем кладёт горячие ладони на лицо Чона и приближает своё, заглядывая прямо вглубь души. — Ты был со мной всё это время рядом, помогал мне справиться с прошлым и с болезненными воспоминаниями. Ты тот, кто никогда не давил, был терпелив на протяжении стольких лет. Тот, кто оставался рядом даже тогда, когда я сам готов был сдаться. И если уж у кого и должны быть проблемы с самооценкой, то это точно не у тебя, — легко касается губ, которые стали солёными от ручейка влаги, стёкшей из уголка глаза, своими. — Ты — моё ВСЁ! Понял меня, любимый. И больше не смей даже предположить, что ты не достоин стоять рядом со мной! — поглаживает большими пальцами по щекам, утирая мокрые дорожки. — Пойдём, нам нужно работать. А после обеда должен приехать твой новый босс, — выпрямляется, делает серьёзное лицо и поднимает указательный палец, направляя его на успокаивающегося Чона. — И только попробуй посмотреть на него так же, как на меня! — оба начинают глухо посмеиваться. — Этого точно не будет. Помнишь? До конца моих дней! — и это — чистая правда. Но… Сомнения ведь не исчезают по щелчку пальцев. Зерно уже пустило корни. И лишь что-то масштабное может вырвать этот корень. А может… Как и было озвучено ранее, после обеденного перерыва приехал новый начальник рекламного отдела, и всех сотрудников вновь собрали в том же помещении, что и несколькими часами ранее. Тэхён тоже присутствовал. Хоть по долгу новых обязанностей ему здесь нечего было делать, он решил остаться и посмотреть на человека, которого назначили вместо его Чонгука. Он стоял во главе стола рядом с президентом, когда дверь распахнулась, и внутрь вошёл человек. Тэ внимательно смотрел на Чона, ярко улыбаясь, даря поддержку и свою любовь. Но когда он повернулся к вошедшему, его взгляд остекленел, а улыбка моментально сползла с красивого лица. Кожа стала бледной, почти прозрачной. Желваки заплясали в такт сжимавшимся кулакам. Новоиспечённый старший менеджер недоумевал. Он смотрел то на одного, то на другого, глаза бегали из стороны в сторону. Наконец, зрачки остановились на мужчине, который испепелял Тэ и хищно скалился. Зверь отыскал свою добычу! — Познакомьтесь. Новый руководитель вашего отдела. Господин Ли Бам.       Вспышка. Страх в глазах любимого. Фейерверк из злости, ярости, гнева. Самодовольный прищур на физиономии, по которой кирпич плачет. Ну, как минимум, кулак Чон Чонгука. Ох, зря он появился в поле зрения человека, который рискнёт всем ради своего! И этот ублюдок плавно подходит к Тэ, чуть наклоняется и что-то шепчет. И Чону не важно, что именно. Ему это совсем не интересно. Если только…       «А что, если Тэхён его простит? Что будет со мной, если он вернётся к Баму? Я просто умру. Зачем он опять появился? Почему именно сейчас?» — смерч в голове раскрутился с новой силой. Он выбегает. Больше не может! Всё слишком… Коридор. Уборная. Поворот ручки крана. Удар холодной водой по воспылавшему пламенем ярости лицу. Дыхание острое, глотку режет. — Неужели так всё и закончится? — спрашивает себя, заглядывая в отливающие краснотой глаза сквозь поверхность, полностью отражающую его состояние. — Чёрт! — Удар о гранитную отполированную стойку. — Ну уж нет! Я этого не допущу! Этого НЕ-БУ-ДЕТ! — Почти рычит, пытаясь по крупицам собрать себя.       Чонгук возвращается в конференц-зал, но видит, что он уже пуст. Сколько же времени его разум находился в тумане? Он идёт на своё рабочее место и пытается работать. Честно, он старается. Но до конца рабочего дня дёргается, как на иголках, то и дело швыряя неприкрытые молнии в сторону новенького. Он держит зубами цепь, которую рвёт демон, чтобы не убить посмевшего дышать в сторону его Тэхёна бывшего, сломавшего его, словно игрушку.       Чон не уходит сразу после того, как офисы пустеют. Он стоит на парковке и ждёт. Видит Кима… И сердце начинает отчаянно прорываться наружу. — Нам надо поговорить. Только потерпи до дома, хорошо? — проводит тёплыми пальцами по скуле, но успокоить получается плохо.

***

Как только раздаётся щелчок замка входной двери квартиры Тэхёна, и он поворачивается, в него врезаются чужие губы, руки с силой сжимают бока. Но Тэ не сопротивляется, он всё понимает. Он и сам не ожидал такого поворота событий. Ведь прошло уже столько лет. И как только начало всё налаживаться, появляется призрак из прошлого. К сожалению, совсем не счастливого. — Постой, Гук-и. Давай поговорим, — упирается ладонями в грудь напротив, пытаясь оттолкнуть. — О чём, Тэ? О том, что на горизонте вновь замаячили твои прошлые отношения? Бам ведь из-за тебя появился, я прав? — Скорее всего. Но на что ты так сильно злишься, я не могу понять? — потирает виски пальцами, прикрывая глаза. — Прости, — уже спокойнее. — Я сам себя понять не могу, — отворачивается, запуская пальцы в волосы. — Я ревную тебя, чёрт! Не могу удержаться, пелена глаза застелила. Всё время кажется, что ты к нему вернёшься. Что наше счастье на этом закончилось, — поворачивается, а из глаз уже бегут солёные дорожки. — Ты же знаешь, этого не будет, — принимается стирать пальцами обжигающую влагу с лица любимого. — Всё, что я видел от него, — это извечные приказы и унижения. И я уж точно ни за что не вернусь в этот ад! Даже если бы мы с тобой не встретились, то я бы к нему не вернулся. Возможно, снова сбежал бы, — дёрнул плечами. — Но теперь — не бывать этому! Теперь я с тобой. И Ли не удастся нас разлучить. — Прости! Прости. Я так боюсь тебя потерять, — обнимает крепко, будто и правда думает, что Тэхён убежит. — Не смогу без тебя, веришь? — Тогда и ты поверь. Я никуда не денусь. Ты — тот, кто меня вытащил, тот, кому я доверился. И другой никто мне не нужен. Я люблю тебя, Гук-и!       Их отвлекает звук оповещения на телефоне Тэ. Он вытаскивает его из кармана брюк и открывает чат. Unknown: Ну, привет.) — Кто это? — Чонгук закипает с новой силой. — Я… Я не знаю. Это не важно, — пытается убрать телефон обратно. — Мне лучше переночевать сегодня у себя, — срывается с места и выбегает прочь. — Да чтоб тебя! — замахивается, собираясь швырнуть телефон, но останавливается, и вновь переводит взгляд на экран, тяжело вздыхая. @Tae: Мы знакомы? Unknown: Конечно, детка! Ты ведь меня не забыл? @Tae: Бам? Отвали! Откуда у тебя мой номер? Unknown: Оу! У меня ведь должен быть номер моего начальника. И ты ведь не думал, что я тебя просто так отпущу? Тэхён бросает телефон на диван в гостиной и направляется шаркающей походкой в душ. Да, он вымотан! Выжат полностью! Почему всё так? Почему Чонгук не видит, что ему снова страшно? Вместо этого он ревнует его. А ведь с Ли отношения тоже начали скатываться в пропасть именно с ревности. Так, может, Тэ снова вошёл в ту же реку? Хотя, скорее, в болото. Но в это верить совсем не хотелось. Он открывает холодную воду и становится под струи, пытаясь охладить голову, но вода не в силах смыть горечь и обиду, появившуюся в груди на любимого человека. Она лишь смешивается с солёными струйками, что совсем не видны, только покрасневшие глаза и тихие всхлипы выдают состояние нестерпимой боли. Сколько он так простоял — неизвестно. Только когда начал клацать зубами, он опомнился и поторопился вылезти из-под ледяного потока и из своих мыслей. — Так не пойдёт! Я не мог ошибиться. Чонгук не такой, нечего сравнивать его с Бамом, — хлопает себя по щекам и укутывается в большое пушистое полотенце. — Мы поговорим, он всё поймёт. Всё наладится, — направляется к дивану, чтобы взять телефон и позвонить Чону. Затем в спальню, вытаскивает из шкафа домашние штаны и футболку. Сбрасывает полотенце на пол и одевается. На экране высвечиваются новые сообщения… От неизвестного абонента. Снимает блокировку и переименовывает на «Бывший». Ведь он действительно не собирается больше бегать, хочет решить всё раз и навсегда. А ему придётся с ним общаться по работе. Тогда почему «бывший»? А не «начальник рекламного отдела» или просто «Ли Бам»? Да чтобы точно помнить, что этот человек остался далеко в прошлом. Чтобы все видели — этот… никогда не станет настоящим или будущем. Прошлое — никогда не станет настоящим! Открывает чат и начинает читать. Бывший: Тэхён, детка! Я приехал за тобой. Я никуда тебя не отпускал. Ты ведь не думал, что так просто от меня сбежишь? Ты хоть представляешь, чего мне стоило тебя разыскать? Отвечай мне! У меня скоро закончится терпение! Замечательно! Просто так он не отстанет! Поэтому Тэхён начинает набирать текст и тут же отправляет. @Tae: Бам, оставь меня в покое. Ты ещё не наигрался?! Бывший: Наконец-то ответил. А ты ещё не понял? Ты принадлежишь мне! @Tae: Я не твоя вещь, Бам! И принадлежу я сам себе! Бывший: Кто тебе это сказал, детка? Твоя задница принадлежит мне! Раздаётся трель звонка, и Тэхён вздрагивает, роняя телефон. Поднимает его и видит на дисплее входящий вызов от кого бы вы думали? «Бывший». Он не трогает экран. Просто смотрит на него. Сердце мчится галопом. Дыхание прерывается. Даже после того, как музыка перестаёт играть, он не может прийти в себя. Бывший: Не берёшь трубку? Может, мне заявиться к тебе? Или ты думаешь, что адрес я не узнал? Кажется, у Тэхёна остановился моторчик, перекачивающий кровь. Он застыл в немом ужасе, не понимая, что делать. Как быть? @Tae: Ты не посмеешь! И вообще, я больше не один. Только попробуй подойти ко мне! Бывший: Ты блефуешь, детка. А если нет, то ты пожалеешь об этом. Как и твой, как ты думаешь, нынешний. Я тебя никуда не отпускал! Ты мой! Может, Тэ и блефовал. Ведь Чонгука не было рядом в данный момент. И он ушёл в не лучшем расположении духа. Есть ли смысл звонить ему и рассказывать? Но он жмёт на контакт и подносит трубку к уху, слушает гудки. Но ответа нет. Что, конечно же, ещё больше удручает. Но как только он отодвигает смартфон от лица, тут же видит входящий от Чонгука. Касается зелёной трубки и отвечает. — Гук-и, мне страшно! — Что случилось, Тэ-Тэ? — Он не прекращает писать. Говорит, что приедет ко мне. Я боюсь, Гук-и!       И только сейчас перед глазами Чона, который, кстати, так и не смог уехать к себе и сидел в машине под окнами любимого, пролетают картинки всех тех месяцев стараний и попыток. Их совместных попыток выкинуть этого ублюдка из жизни и памяти Тэхёна навсегда.       Он сидел в машине и умирал. Часть его души — вторая половинка его сердца — осталась там, в квартире. Внутри — пустота, которая ясно проявлялась в глазах. Как он может так поступать? Зачем эта ревность? Если он всё равно исчезнет без Тэхёна. Тогда он точно станет призраком. Да и сейчас — уже тень. Он осознаёт только сейчас, каким он выглядел в глазах Тэхёна, приревновав его к кому? К чудовищу, которое издевалось над его сокровищем? Которое без причин ревновало ко всем знакомым, делая со временем из человека безвольную марионетку. Как вообще он мог так обращаться с «Божеством»? Как Чонгук мог предположить, что к такому можно вернуться? И как сам Чонгук мог так глупо приревновать? — Прости меня, прости! Я сейчас приду. Я… Я внизу. Я не смогу от тебя уйти далеко. Я сейчас, — тараторит. — Не отключайся, я уже бегу, — захлопывается дверь машины. — Открой мне, — раздаётся звонок домофона, а на другом конце слышны всхлипы.       Тэхён подходит к входной двери и открывает её. Дверь резко дёргается, и в квартиру влетает взъерошенный Чон со страхом в глазах. Загребает сразу испуганного Тэхёна в объятия, пиная другой дверь. — Тише. Тише, мой милый. Я здесь, — прижимает сильнее, целуя в макушку подрагивающего мужчину. — Я здесь. — Я думал, ты ушёл, — куда-то в грудь. — Думал… Думал, что ты оставил меня. — Никогда! Слышишь? — поднимает ладонями заплаканное лицо. — Вторая половина моего сердца должна находиться на расстоянии вытянутой руки! — порхает по лицу, расцеловывая каждый миллиметр. — Покажи мне.       И Тэхён понимает, о чём его просят. Тянет телефон, который тут же забирают и читают сообщения. — Я сделаю скриншоты. И завтра мы идём в полицию. Это нельзя так оставлять! Мало того, что он преследует тебя, так ещё и угрожает! Либо с ним разберутся стражи порядка, либо я самолично убью его! — сжимает гаджет в руке, как и зубы. И уже не понятно, что издаёт этот неприятный скрип. Тэ немного успокаивается и даже пытается улыбнуться. Он так углубился в свои подозрения… И был приятно удивлён реакцией любимого мужчины.       Они проходят в гостиную, и Чон аккуратно опускает на диван вымотанного Тэхёна, а сам идёт на кухню и несёт оттуда стакан с водой. Присаживается на корточки и протягивает воду, которую тут же принимают и жадно глотают. — Я хочу спросить, — отставляя опустевший стакан на пол. — Почему ты ревнуешь? Ты ведь знаешь, что это бессмысленно. Я люблю тебя. Но когда ты сказал, что ревнуешь, то… Я подумал, что ты такой же, как Ли, — пытается разглядеть подвох в угольных зрачках, но видит лишь искреннее беспокойство. — Прости, я дурак! Я до сих пор думаю, что не достоин быть с тобой, — поджимает губы и сжимает холодные ладони Тэхёна. — Я не в тебе не уверен, в себе. Знаю, глупо. Но, видимо, тебе тоже придётся вытрахать из меня всех больных тараканов, — наконец-то оба, полностью расслабившись, начинают тихонько посмеиваться. — Ты ведь не откажешь мне в этой маленькой прихоти? — Нет, конечно, нет! Прямо сейчас хочешь? — улыбка не сползает с прекрасного лица, брови хитро поигрывают. — Я бы не отказался. Но тебе необходимо поспать. А завтра нас ждёт поход в полицейский участок. Так что день будет не из лёгких. — Ты… Ты останешься? — снова этот страх в голосе. — Не уйдёшь? — Куда? Моё сердце здесь. Ты здесь! Я никуда не денусь. Идём, — поднимается на ноги и тянет за собой Тэ. Они проходят в спальню. Чонгук сажает Тэхёна на край кровати и начинает снимать надоевшую офисную одежду. — Ты дождёшься меня? Я схожу по-быстрому в душ. — Пуговицы, расстёгиваясь, оголяют всё больше и больше участков крепкого торса. — Если, конечно, не хочешь сходить со мной, — рубашка летит на пол, и пальцы опускаются к ремню. — Заманчивое предложение, старший менеджер Чон, — глаза бегают по кубикам пресса, цепляясь за движения пальцев, которые уже спускают по накаченным бедрам брюки вместе с бельём. — Так мы просто работаем вместе, босс? — делает грустную моську, но тут же улыбается, как довольный кот. — Не дождёшься! Но сегодня ты будешь делать всё, что я тебе скажу, Гук-и, — медленно приподнимается и подходит впритык. Проводит пальчиком от подбородка к ключицам и ниже. Задевает твёрдую горошину. — Сегодня у тебя не останется сомнений насчёт наших отношений. Я гарантирую тебе, что после сегодняшней ночи не останется никаких мыслей о том, кому я принадлежу. И кому принадлежишь ты, — водит губами по раскрасневшимся напротив, скользя поплывшим взглядом по лицу, ловя рваные выдохи, когда изящный пальчик скользит по всей длине готового к бою ствола. — Пойдём в душ, — резко отстраняется и слышит вздох разочарования. Тэхён поворачивает кран, настраивает воду. Холодная вода теперь ни к чему. Им не требуется остужаться. Но если бы даже она была ледяной, то закипала бы на поверхности их тел, моментально испаряясь. Градус желания зашкаливал, выжигая кислород в радиусе метра. Они погружаются под приятные струи, обволакивающие их, укутывающие. Сливаются в неистовом поцелуе. Языки кружатся в танце, губы не перестают перебирать друг друга. Руки блуждают по мокрым телам, распаляя всё сильнее. Тэхён сжимает упругую половинку, ловя протяжный стон, вырвавшийся из самых глубин. Поглаживает по бархатной коже, продвигаясь к расселине. Проводит между половинок и останавливается прямо у заветного колечка мышц. — Расслабься, Гук-и, — слегка надавливает, но не проникает. — Ты ведь знаешь, как это важно, — гипнотизирует бархатом. — Ты ведь был когда-нибудь принимающим? — Нет, — спокойно, но насторожившись. — Но… Как? Я думал… — в голосе Тэ слышен неподдельный шок. — Ты ведь не остановишься? Я хочу этого… С тобой. — Ты уверен? — пытается увидеть отрицание, но его нет. — Да, уверен. Как никогда! И больше ничего не требуется. Никаких подтверждений. Тэхён разворачивает Чона лицом к стене и хватает с полки тюбик со смазкой. Несколько секунд, и Чонгук ощущает скользкий палец, который начинает кружить вокруг входа, и поцелуи, которыми осыпают его плечи и шею. — Ты готов? — будто это поможет притормозить. Только вряд ли поможет. — Да-ааа… — палец входит наполовину. — Не останавливайся.       А Тэхён и не намерен останавливаться. Проталкивается дальше и притормаживает, ожидая, пока его примут. Аккуратно начинает двигать рукой, упираясь своим каменным стволом в бедро. Трётся возбуждением, осыпает поцелуями, отвлекая от неприятных ощущений. Уже второй палец проскальзывает внутрь, бережно оглаживает стеночки, постепенно делая их мягкими и податливыми. Разводит в стороны, переворачивает руку. — Аааа! Ещё! — выкрикивает, впервые получив разряд удовольствия от стимуляции простаты. — Не торопись, любимый. Мы только начали. — Ты решил меня извести? Это месть? Ах, чёрт! — пальцы снова проезжаются по комочку нервов, голова сама падает на плечо стоявшего сзади. Но Чонгук чувствует, как становится пустым. Тэ разворачивает его целиком и в ту же секунду целует. — Пойдём, — тянет в спальню. — Ложись, — жмёт на грудь, опуская спиной на покрывало. Чонгук подчиняется. Подтягивается ближе к спинке и тянется за поцелуем. Который тут же получает. Горячее дыхание Тэ опускается, он невесомо проводит губами до самых тазовых косточек, стараясь не задерживаться. Терпением он обделён, не то, что его мужчина. Прикусывает одну и сразу же переходит к основному блюду. Облизывает, покусывает, обхватывает головку. Втягивает щёки и половину длины.       Чонгук мечется по покрывалу, сжимая его в кулаках, шире разводит ноги, позволяя Тэхёну проникнуть сразу двумя пальцами. Мягкие подушечки снова проходят по заветной точке тогда, когда Тэ полностью погружает член того себе в рот, доставая до самой глотки. По комнате раздаётся громкий возглас молниеносного удовольствия. Чона выгибает дугой. Но Тэхён резко останавливает все свои действия и пережимает ствол у основания, прерывая внезапный порыв извергнуться раньше него. — Не так быстро, Гук-и, — облизывает нижнюю губу мужчины, которого так нагло обломали. — Да ты издеваешься! — утверждение. — Хочу, чтобы ты испытал весь спектр удовольствия. Позволишь показать тебе? — Давай уже, Тэ! — оказывается, у кого-то не так уж и много терпения, когда дело касается его самого. И кто кому подчиняется? Видимо, всё же Тэхён. Ведь он не смеет возразить и входит одним рывком, ловя крик своими губами. — Ты как? — Отлично. Двигайся уже! — Нетерпеливый какой, — медленно отводит бёдра и резко входит на всю длину. Жарко… Невыносимо жарко. Спальня наполнена лавой — не воздухом. Не иначе. Лишь свет подглядывающей сквозь щель между шторами луны освещает двоих. Их тела блестят от пота, извиваются, утопая в объятиях. Движения плавные с нарастающим ритмом. Звук шлепков кожи о кожу становится чаще. Стоны и рычание — всё громче. Поцелуи — безудержнее.       Тэхён одним движением меняет их местами. И вот уже Чонгук сидит сверху, опускаясь полностью, каждый раз насаживая себя по основание. Рука ложится ему на член и двигается в такт его движениям. Ещё рывок… Ещё! Тело отбрасывает назад. По всему помещению прокатывается крик, не удержавшийся в груди. Чонгук изливается с такой силой, что белёсые капли окропляют губы Тэхёна. Видели бы вы это произведение искусства! А Чон ещё называл Тэ «Божеством»? Да он — Ангел воплоти. Хотя в данной ситуации — скорее Демон. Не хватает только двух чёрных расправленных крыльев за спиной. Это зрелище… Это конец для Тэхёна. Он отправляется следом. Возможно, прямиком в ад. Но это так неважно! Он не содрогается. Его трясёт! Он кончает глубоко внутри тела любимого, сжимая его бёдра с силой, удерживая, не давая упасть. Гук заваливается сверху, всё ещё ощущая пульсацию, испускающую остатки густой жидкости в его тело. Постепенно… Совсем не сразу дыхание замедляется. Лёгкие горят. Но это не преграда для оголодавших губ. На этот раз осторожно, с придыханием. Даже лениво. — У меня получилось? — убирая взмокшие пряди с чёрных ресниц, прикрывающих не менее чёрные глаза. — О чём ты? — приподнимается с непонимающим взглядом. — Я смог тебя убедить, что только твой? — продолжая перебирать влажные пряди, не желающие слушаться. — Думаю, ещё пару сеансов терапии не помешает, — и точно — Дьявол! — Как скажешь, любимый! Но и ты не давай мне забыть, — притягивает, больше не хочет выпускать. Душ. Снова. Ничего лишнего. Только мытьё. Хотя… Неуёмные руки всё равно скользят по мокрой коже. Но сил разнеженным телам хватает только на прикосновения. То, чего один боялся долгое время, а другой — жаждал, терпеливо ожидая. Тэхён берёт чистое полотенце и бережно обтирает сначала Гука, а затем себя.       Покрывало скинуто на пол, в ту же кучу, что и вещи Чона. Они лежат, наслаждаясь сладкой негой. Ну и друг другом, конечно же. Один лежит на груди другого, рисуя пальцем замысловатые узоры. Второй перебирает завитки волос. И уже не важно, кто где! Ведь они — одно целое. Две половины одного сердца! Которое будет биться только собранное воедино.

***

На утро они встанут с полным осознанием того, что должны были пройти все испытания ради вот этого момента… Ради того, чтобы встретиться, вылечить души друг друга и идти вместе. В одном направлении, держась за руку. Делясь теплом и уверенностью. Они сходили в полицейский участок, где Тэхён подал заявление на Ли Бама, предоставив переписку, которую Чонгук предусмотрительно переслал себе на телефон в виде скриншотов. На всякий, как говорится. И чтобы никогда не забыть, постоянно напоминая себе, чего можно лишиться из-за пожирающего чувства ревности и неуверенности в самом себе. Бама же незамедлительно арестовали. Место главы отдела рекламы известной корпорации, где также трудился один Ким Тэхён на должности заместителя Главного, всё-таки получил некто Чон Чонгук. Но уже без мыслей, что не достоин своего мужчины. Что Ким Тэхён — «Божество» — до которого невозможно дотянуться. Хотя как знать? Возможно, именно «Дьявол» — тот самый — который наравне с «Божеством»!