То, что он забрал

Кентербери, Англия

3 декабря, 2011

19:45

— Отчим? Горький привкус чего-то вязкого и тягучего вызвало рвоту. Юнги сглотнул и продолжил сидеть, прижавшись спиной к стене и обняв свои колени. Сердце перестало биться — он его не слышал. В груди было болезненно туго, легкие давно придавили сердце. — Да, он отец моих братьев. А мой отец… — И что тебе от меня нужно? Тэхен вздохнул и потянулся к нему. Его ладонь коснулась колена, пальцы горели, Юнги обжегся, но не дернулся. Не сводил глаз с него. — Послушай, пожалуйста. Не перебивай, хорошо? — Только говори правду. Не смей обманывать. Придушу, — тише добавил Юнги, на что Тэхен слабо усмехнулся. — А я буду лежать смирно, — он уселся плечом к плечу с ним. Его рука касалась руки Юнги. Вздохнув, он прикрыл глаза. — Мой папа встретил его, когда мне было восемь. Мы тогда только переехали в Мейдсон, сбежали от моего отца, что грозился убить нас. Он был пьяницей и лудоманом, сливал все деньги на алкоголь и ставки. Контролировал зарплату папы и выходил из себя, когда узнавал, что папа отдал ему не все деньги. Накопив достаточно средств, мы сбежали в Мейдсон. Спустя время узнали, что отец повесился и все его долги перешли к папе. Эта была большая сумма для человека, который едва сводит концы с концами. Мы жили в одной комнате с проститутом, настолько нам было плохо. Но папа встретил Джима, тот погасил наш долг, настоял на том, чтобы мы пожили у него, так как он сам редко бывал дома, работал в Уае. Тэхен сглотнул. Его кадык дернулся, и он вытер пот на шее. Юнги следил за движениями его руки. В голове все еще не укладывалось. Джим его отчим. Муж его папы. Отец его братьев. — Мой папа безумно влюбился в него. Конечно, после моего отца Джим показался ему бесподобным. Они сыграли скромную свадьбу, и мы стали семьей. Не хочу его хвалить, но Джим был хорошим отцом. Всегда наставлял меня, давал дельные советы, часто брал с собой на охоту. Это он научил меня водить машину и ездить на мотоцикле. Он многому меня научил. И к папе относился хорошо. Все было хорошо, родились мои братья, мы были рады, что наша семья становилась больше, — Тэхен криво усмехнулся. — Не знаю, может, папа скрыл, а может, Джим хорошо постарался, но я не знал, что его отстранили от должности из-за следствий. Я не слышал о тебе до… не помню когда, но однажды я навестил их во время праздничных выходных, тогда они были в ссоре. Папа тогда расплакался при мне, говоря, что Джим ему изменяет с молодым парнем. Тогда я впервые услышал твое имя. Папа проклинал тебя, буквально истерил, что напугало мальчишек. Я впервые видел его таким. — Поэтому ты начал искать меня? — Не только. Я тогда успокоил его, но был слишком занят собой, чтобы разбираться с Джимом. Попросил его прийти в себя и не обижать папу. С тех пор старался почаще звонить папе и навещать несколько раз в месяц. Папа все еще твердил, что Джим встречается с тобой. Он начал выпивать, мальчишки говорили, что он иногда плакал очень долго. Папа любил Джима, видимо, слишком сильно, что сходил с ума от ревности. Джим же все отрицал, говорил, что он бредит, что нет никакого Юнги. — И что же случилось? Ты поверил ему? — Да, поверил. Я хотел ему верить. Не хотел вмешиваться в их отношения. — Что изменилось, раз ты здесь? Тэхен повернул голову к нему и грустно улыбнулся. Он накрыл его ладонь своей и несильно сжал ее. — В марте этого года они попали в аварию и погибли. Мой папа и Джим умерли. После их поминок мои братья переехали ко мне, и я решил продать их дом в Мейдсоне. Пока разбирал их вещи, нашел несколько твоих фотографий с твоим именем и датой. Они лежали среди белья моего папы, он нашел их, и наверняка они разбились из-за того, что ругались. Я был так зол на тебя. Зол на себя, что не встал на сторону папы и не разбил морду Джима. Я не сразу решился на твои поиски, лишь к концу лета я пришел в себя. Привык к жизни с братьями, записал их в разные кружки, и мы вновь зажили. Тогда я вспомнил о тебе и решил найти тебя. Хотел… я планировал, — Тэхен вздохнул. Он отпустил руку Юнги и накрыл лицо ладонями, тихо смеясь. — Не знаю, что я планировал. Я просто хотел сделать тебе больно, унизить тебя словесно. Понятия не имею, просто начал искать тебя. У меня есть друг, который работает на государство и имеет доступ к базе данных. Так я и нашел тебя, приехал сюда, выследил тебя, доставал и вот я здесь. Но все изменилось, когда ты сказал, что Джим был твоим учителем и тебе было пятнадцать. Тэхен не убирал руки с лица, пряча глаза. Юнги коснулся его плеча и сжал его. Гадкий привкус никуда не делся, он все еще подавлял его. Хотелось… Юнги не знал, чего он хотел. Наверное, чтобы Тэхен посмотрел на него. — Мне жаль. Жаль, что ты лишился папы, и что я испортил все. Не стоило мне вспоминать его спустя столько времени, тогда твой… — Перестань, Юнги, — Тэхен покачал головой и оторвал руки от лица, устремив взгляд на него. Он взял Юнги за локоть и подтолкнул к себе. Тот легко уложился на его грудь, прижавшись к ней щекой. — Не твоя вина, что он такой монстр. Прости меня. — Ничего. Я бы… наверное, и я захотел бы отомстить за своего родителя. Чужая ладонь скользила по позвоночнику, мягко поглаживая. Юнги слышал, как неритмично билось сердце Тэхена. Он обнял его за талию. — И хорошо, что ты нашел меня. Никто еще не выслушивал меня. Обычно все лишь усмехались, когда я рассказывал, что встречался со своим учителем. Забавлялись, бывало думали, что я извращенец и все это мои фантазии. Но я все еще хочу думать, что меня любили. Не помню, но кажется, мне тогда было хорошо от этой любви. Временами страшно, но меня долгое время грели воспоминания о тех временах. Я хотел вернуться в это время. Потому звонил ему, умолял приехать ко мне. Но между нами ничего не было. — Юнги, не объясняйся, не надо. — Но я хочу. Хочу, чтобы ты все выслушал. Ты твердишь, что он монстр. Но для меня он не таков. Может, я неправильно рассказывал, но он ведь бывал добр ко мне, когда меня никто не любил. Понимаешь? — Юн, — Тэхен прижался к его лбу губой, вздыхая. Его голос был полон грусти. — Иногда насилие кажется любовью, когда ее не хватает. Если тебе было хорошо в этих отношениях, это еще не значит, что в них отсутствовала боль. Прислушайся к себе и ты все поймешь, а я буду рядом. — Тогда держи меня крепко. Тэхен поцеловал его щеку и обнял, прижимая к себе. Юнги сжался в этих руках, желая слиться с ним воедино. Глаза закрылись, чтобы не дать слезинкам скатиться вниз по щекам. — Эти фотографии были сделаны несколько лет назад. Я попросил Джима снять меня и сохранить фото у себя. Хотел вспомнить нашу первую фотосессию. Да не вышло. Джим быстро устал и сказал мне одеться. Я думал, он давно избавился от них. — Тебе не холодно? Оденешься? — Нет. — Тебе необязательно вспоминать об этом. — Устал? Хочешь спать? Тэхен помотал головой. Юнги выпрямился, вглядываясь в его лицо. — Ты уже уходишь? Завтра? — Идем со мной. Ты же говорил, что хочешь переехать. — В Бирмингем? Я совсем не знаю этот город. И где я буду жить? Не с тобой же. У тебя братья дома. Мне с ними будет неловко. — У меня большая квартира, да и они славные. — Не могу, Тэхен. Слишком быстро. — Подожду, если хочешь. — Скажи мне честно, ты делаешь это из жалости? Чувствуешь вину? Тэхен взял его щеки в ладони и сжал их. Лбом прижался к его и прикрыл глаза. — Отчасти, но мне и вправду хочется помочь тебе. Ты мне нравишься. Не могу сказать, что безумно влюблен и тому подобное, но ты мне искренне нравишься, и мне только в радость помочь тебе. — Тогда побудешь со мной еще немного? — Хорошо, конечно. — А твои братья, они знают обо мне? — Нет, не думаю. В любом случае я им не рассказывал и папа тоже. Он только мне жаловался. — Наверняка они слышали мое имя. В Англии не так много Юнги, вдруг все поймут? Как ты собираешься приглашать меня пожить с вами? — Они послушаются меня. Я ведь главный, — усмехнулся Тэхен. Он отстранился, все еще держа лицо Юнги в руках. Погладив щеки, он улыбнулся. — Не забивай голову такими переживаниями. — Ты сказал, что хочешь сводить меня в паб. — Да, поедем завтра? Юнги закивал. Он упал в объятия Тэхена. В этих теплых руках, трепетных касаниях и тихих вздохах он чувствовал себя собой. Слизь в груди исчезала. Ее растопил Тэхен, и она стекала вниз по легким. Дальше Юнги не было известно, куда она девалась, но ему стало легче дышать. Тэхен поднял его на руки и уложил на кровать, нависая над ним. Его усталая улыбка вызвал трепет в сердце. Он осматривал лицо напротив, убрав волосы со лба, поглаживал щеки. Юнги надавил на шею, чтобы Тэхен лег на него, и крепко его обнял. — Еще рано для сна. — А что еще нам делать, как не спать? — Юнги несильно толкнул его, и Тэхен перекатился на спину, укладываясь под боком. — Прогуляемся? Покурим? Я очень хочу курить. — А я-то хотел бросить. Искушаешь меня, гад. Тэхен прижался к его талии лицом, мелко покусывая кожу. Его ладонь сжала бедро. — Идем, подышим свежим воздухом, — шепнул он, поднимая голову на Юнги, чьи пальцы сжимали его волосы на затылке. — Не хочу. На улице мороз. — Ты всегда такой домосед? Идем, ну же. Развеемся. Тэхен, привстав на кровати на колени, потянул его к себе. Юнги тянулся обратно к кровати, но крепкая хватка на локтях не позволила ему упасть на постель. Тэхен усадил его и, покопавшись в шкафу, достал теплые штаны и джемпер. Он кинул Юнги чистое белье и носки. — Оденься. Я угощу тебя кофе и пирожным, сойдет? — Я не любитель таких перекусов. Фыркнув, Тэхен стал одевать его. Юнги послушно поднял ноги, наблюдая за тем, как на него натягивали сначала носки, затем штаны. — А ты надолго останешься? — Максимум на неделю. Если хочешь, могу поработать месяц и приехать еще на неделю. Но мне бы хотелось, чтобы ты сразу со мной поехал. Я могу помочь найти хорошую квартиру, если тебе будет неудобно жить со мной. И работу найдем. Юнги улыбнулся ему. Он бы расплакался, если бы не был так счастлив. Хотя… это ему не мешало. Волновала лишь мысль, что своими слезами он может обидеть Тэхена, заставить волноваться. Потому он наклонился к нему и поцеловал висок. — Спасибо тебе, Тэхен. Спасибо, что рядом. Спасибо, что нашел меня. — И тебе спасибо, — Тэхен отзеркалил его улыбку и пожал плечами. — Пока не придумал за что. — Вот же гад! — Юнги ударил его в плечо, слыша, как тот начал громко смеяться. Он упал на кровать, раскинув руки, а Тэхен навис над ним с джемпером в руках. — Давай, подними голову и просунь руки. Наш маленький Юнги капризничает? — Да пошел ты. — Ну-ка, подними руку. Его легко усадили обратно. Тэхен сжал его щеки и поцеловал в нос. Поднявшись, он ушел в гостиную, чтобы одеться. Юнги пришлось идти за ним и смотреть на то, как тот выбирал одежду. — Может, сходим в паб сейчас? — Тэхен прошел мимо него, держа в руках бритву. Включив свет в ванной, он продолжил: — Он же до полуночи работает? — Не знаю, никогда не был. Юнги остановился на пороге. Широкая спина, крепкие руки и плечи, в меру толстая шея. Он сжал ноги и отвел взгляд. Хотелось накинуться на Тэхена. — Ты уже давно живешь тут и ни разу не был там? Как так-то? Ополоснув лицо, Тэхен бросил одноразовую бритву в мусорный бак рядом с раковиной и повернулся к нему. Он ткнул пальцем в нос Юнги. — Никто не звал, — отозвался Юнги, следуя за ним. — Это будет моим первым свиданием. — Тогда надо одеться подобающе, — Тэхен копался в своих вещах и, не найдя подходящую одежду, вздохнул, вынув толстовку с надписью «London Fire Brigade». Поймав взгляд Юнги на груди, пожал плечами. — Работал в Лондоне несколько месяцев. — И почему не остался? — Папа умер, и надо было выбирать город для удобства братьев. Я тогда только переехал в Лондон, пришлось обратно вернуться в Бирмингем. Юнги поджал губы, чувствуя вину. Он никогда не понимал знакомых, одноклассников и однокурсников, которые плакали, скучая по своим родителям. Иногда его накрывала грусть и он утопал в ней, мечтая ощутить теплые руки папы и ласковые слова отца. Но человек не скучает по тому, чего у него не было. Потому в груди больно закололо, стоило Тэхену грустно улыбнуться и отвести взгляд от него. Наверняка его любили, и он рос, уверенный в том, что его папа всегда рядом. — Но в Бирмингеме лучше. Лондон дорогой город, и бывает, что улицы переполнены туристами. Из-за них в городе участились мелкие кражи. Я часто гулял в этой толстовке, чтобы уж точно знали, что я не турист, и не пытались меня обокрасть. — А сейчас вырядился так, чтобы все омеги засматривались на тебя? Тэхен усмехнулся и кивнул в сторону выхода. Он вел Юнги к прихожей. — Не думаю, что пожарные популярны среди вас. — Вы же неплохо зарабатываете. Да и ты очень привлекательный, — Юнги спрятал лицо в шарфе. Он улыбался, Тэхен видел это по его глазам. — Не волнуйся, мне нет дела до других омег. — А я и не волнуюсь. Наклонившись к нему, Тэхен прищурился и прошептал: — Не верю. Юнги показательно закатил глаза и первым вышел из квартиры. Тэхен шел рядом, касаясь его руки. От него исходило приятное для души тепло. Юнги казалось, что он был обжигающе горячим и лишь куртка мешала ему обжечься. Он бы хотел иметь ожоги, полученные от Тэхена. Взяв его ладонь в свою, Юнги сжал ее. Чужие пальцы поглаживал тыльную сторону ладони, проходясь вверх вниз. Морозный ветер неприятно резал щеки, такой же воздух наполнял легкие, вызывая дрожь по телу. Юнги оглянул Тэхена, что был без шапки. The Old Buttermarket находился достаточно близко к его дому. Они взяли такси и уже к девяти были там. Заняв место в глубине паба, они сделали заказ и грелись, сидя предельно близко друг к другу. — Это самый старый паб в Кентербери, знал? Юнги фыркнул и пнул его ногу. — Конечно. — Я к тому, что ты никогда тут не был. — Сказал же, не с кем было прийти. Тэхен ущипнул его щеку. Официант принес их напитки и ведерко креветок. Поблагодарив его, Тэхен наклонился к Юнги. — Ты очень милый, когда злишься. — А ты почему-то стал засранцем, — он кинул в него половину креветки, пачкая толстовку. Тэхен театрально ахнул. — Мне нравилась твоя труднодоступность. Тэхен откинулся на спинку дивана, усмехнувшись. Он забавлялся поведением Юнги. С самой первой встречи он заметил некую застенчивость в нем, которую было трудно заметить из-за его пронзительного взгляда. Тэхен не сомневался, что Юнги нередко шел на поводу своих желаний, но при этом он ощущал, как омега стеснялся перед ним. — Чем займемся, пока ты будешь гостить у меня? Юнги прижался плечом к его. Он посасывал трубочку и глядел перед собой. Паб был переполнен пьяными тушами, которые не были скупы на шумные переговоры. — Чем хочешь. — Не верю, что все подошло к концу, — тихо, шепотом признался Юнги. Тэхен глянул на него, нахмурившись. — О чем ты? — Ты столько месяцев надоедал мне, потом эти несколько дней был со мной, выслушал меня и даже… увидел меня в самом ужасном состоянии. Сейчас мне кажется, что Джим, Уай, Аллен, да даже Лиен — все они остались в далеком прошлом. Знаешь… я это к тому, что они и есть в прошлом, но сейчас будто их и вовсе не существовало. Как прошлая жизнь, да. И это благодаря тебе, — Юнги поднял голову на него. В глазах застыли мелкие слезы, и Тэхен обнял его, прижимая к себе. — Боюсь, что прошлое накроет меня, если ты уйдешь. Как и до тебя, я буду плавать между реальностью и прошлым. Теплые губы прижались ко лбу. В этом прикосновении было все, в чем он нуждался все эти годы. Тэхен. Тэхен. Тэхен. — Идем со мной, Юнги. Я буду рядом. Даже если у нас ничего не выйдет, я останусь твоим другом. Юнги помотал головой, прячась в его груди. Хотелось слиться с ним воедино, раствориться в нем, исчезнуть под ним. Оказаться в его груди, сердце, мыслях. Там безопасно, он был уверен. Окажись он в Тэхене, он стал бы устойчивее. Избавился бы от всех мыслей и воспоминаний. — Я боюсь. Боюсь, что все изменится, если… если мы сменим окружение. Обстоятельства будут другие, и я… мне страшно, что ты можешь забыть обо мне. — Это не то, что должно тебя волновать, Юнги. Посмотри на меня, — Тэхен отстранил его от себя, держа за плечи. Вглядываясь в его глаза, он продолжил: — Я хочу помочь тебе найти себя. Чтобы ты больше не искал тепло в других. Любовь есть, и ты заслуживаешь ее. Ты заслуживаешь ее, поэтому ты должен наполниться ею сам. Наполни себя любовью к себе, тогда тебе станет плевать на то, уйду ли я или кто-то еще. Юнги помотал головой. Зачем он это говорил? Мог же просто обрубить все и попрощаться с ним без всего этого. — Но я буду рядом. Теперь уже всегда. Буду помогать тебе, поддерживать тебя. Я хочу дать тебе все, что он забрал. Слезы испачкали щеки. Юнги не видел его лица, но чувствовал теплые руки и слышал мягкий голос. Было ли это любовью, что он чувствовал к нему? Юнги подозревал, что да, потому что ему больно. И он никогда не сможет признаться Тэхену, что любовь всегда граничила с болью. Впервые Юнги готов был умолять кого-то не делать ему больно. Мог ли Тэхен нанести вред? — Можешь поцеловать меня? — прошептал Юнги и в следующее мгновение почувствовал чужие губы на своих. Это был неловкий, сопливый и соленый из-за слез поцелуй. Юнги упал на его грудь и продолжил тихо всхлипывать, мелко подрагивая. Большие ладони поглаживали его спину, а теплая щека Тэхена была прижата к его лбу. Раз он пообещал быть рядом, Юнги мог бы довериться ему. Правильно ли это? Было предельно страшно, ведь ошибись он на этот раз — будет смертельно падать. Он разобьется.

Бирмингем, Англия

17 марта, 2015

06:38

— Знаешь, я могу пропустить сегодняшнюю смену, — Тэхен обратно упал на кровать, дергая Юнги к себе. — Сегодня же мой день рождения. Простят эту шалость. — Вряд ли. Юнги пнул его в плечо, накрывая голову одеялом. Окно было открыто, и он ежился из-за прохладного ветра. Он хотел, чтобы Тэхен побыстрее ушел на работу и он смог пролежать в кровати до полудня. У него последняя неделя отпуска, потому Юнги хотел воспользоваться этим и отоспаться на год, до следующего отпуска. — Сегодня мой день рождения, — Тэхен оказался под пледом, нависая над ним, придавил его к матрасу своим весом. Юнги отвернулся, когда почувствовал чужое дыхание на губах. — Не хочешь порадовать меня с утра? — Боже, Тэхен, мы всю ночь не спали. И нас наверняка слышали твои братья! Они ведь тоже дожидались полуночи, чтобы поздравить тебя. — Ну так они сейчас крепко спят. Не услышат. К тому же, им пора съезжать, не думаешь? Тео скоро универ заканчивает, Адама отправим к нему. Как тебе? — Это похоть в тебе говорит? Помнится мне, что ты недавно такой скандал учинил из-за того, что Адам не брал трубку. Тэхен фыркнул, скидывая одеяло на пол. Он уселся между ног Юнги и приподнял их, закинув их на плечи. Короткие шортики задрались, а под ними не была белья. Тэхен это помнил со вчерашней ночи. — Будь тихим, ладно? Юнги закатил глаза. Он позволил ему раздеть его и уложить его животом на подушку, приподняв зад. Тэхен сжал его ноги своими бедрами, пристраиваясь. Его ладони сжали талию, фиксируя Юнги на месте. Длинные пальцы быстро растянули его, не давая время насладиться ими. Юнги прикусил губы, когда горячий член оказался внутри него. Тэхен всегда входил наполовину, позволяя ему привыкнуть. Всегда осторожничал, каким бы возбужденным ни был. Тэхен мял его бока и медленно входил до основания. Тело под ним покрывалось мурашками, и он наклонился, чтобы обцеловать плечи Юнги. — Какой торт хочешь? — Разве сегодня не твой праздник? — Куплю то, что ты захочешь. Накрыв его кадык ладонью, Тэхен приподнял его, чтобы поцеловать в губы. Юнги пришлось хорошенько выгнуться и схватиться за чужой локоть. Рука сместилась с шеи на грудь, обнимая его. Он сжался, когда Тэхен полностью оказался внутри него. — Так что купить? — Адам хотел… — Не говори о них, когда я в тебе. Юнги тихо рассмеялся и поцеловал его в уголок губ. Тэхену надо бы к парикмахеру, волосы выглядели безобразно. — Не знаю, шоколадный, может быть. — Еще что-нибудь? — Хотелось бы, чтобы ты уже начал двигаться. — Я думал, ты не хотел трахаться с утра, — Тэхен укусил его за ухо и тут же поцеловал его. Крепко обняв его за грудь, прижимая к своей груди, Тэхен начал ритмично толкаться. Он не позволял Юнги дергаться, чтобы чувствовать его всем телом. — Хочу слышать тебя. — Сам же приказал быть тихим. — Да плевать. Все спят. Второй рукой Тэхен поднял его зад, обхватив его под животом. Юнги прикусил губу, когда толчки углубились. Он не мог похвастаться железной выдержкой и сжался, когда колени начали мелко подрагивать. Тэхен приподнялся, чтобы взять его за бедра. Юнги выдохнул, повернув голову к нему. Он смотрел на Тэхена через плечо, хотел сожрать его. Надломленные брови, приоткрытые губы и часто вздымающаяся грудь — это все принадлежало ему одному. Сдерживаться больше не было сил. Каждый толчок отзывался во всем теле тягучим, невыносимым жаром. — Тэхен, быстрее, — прошептал Юнги, и этот шепот сорвался на хриплый, низкий стон, когда пальцы Тэхена сильнее впились в его талию. Тэхен не медлил. Он перехватил Юнги удобнее, приподнимая его бедра и заставляя принимать каждый выпад еще глубже. Звуки шлепков тел в утренней тишине казались оглушительными, но Тэхену было мало. Он хотел вытравить из Юнги это напускное спокойствие, хотел, чтобы тот забыл о спящих за стеной и думал только о том, как плотно они сейчас переплетены. — Смотри на меня, — хрипло попросил Тэхен, касаясь его подбородка. Иногда Юнги хотелось, чтобы он был с ним погрубее, брал резко и беспорядочно. Глаза Юнги были затуманены, губы приоткрыты в попытке поймать воздух. Он рвано выдохнул, когда Тэхен резко сменил угол, толкаясь глубже. Громкий, откровенный стон все же сорвался с уст, заполняя комнату. Юнги зажмурился, подаваясь назад, навстречу каждому толчку, чувствуя, как внутри все натягивалось до предела. — Обожаю тебя, Юнги. До безумия. Тэхен ускорился, превращая ритм в неистовую дробь. Юнги едва успевал дышать, его пальцы судорожно скребли по простыням, а голос дрожал, выкрикивая несвязные просьбы. Излившись, Тэхен упал на него, вжимая Юнги в матрас. Губы сами нашли его висок, и они замерли, вслушиваясь в рваное дыхание друг друга. Юнги переплел их пальцы и прижал его руку к себе. — Ты кончил? — шепотом спросил Тэхен. Он слез с него, перекатившись на спину. — Могу поработать языком, — и высунул язык, крутя им. Юнги сморщился, ударив его в плечо. — Старая похотливая скотина. — И ты любишь эту скотину, — он потянул его к себе, укладывая на грудь. Волнистые волосы Юнги спутались, и Тэхен принялся расчесывать их пальцами. — Но я серьезно, могу отлизать или отсосать. Или и то, и другое. Ты только скажи. — Я хочу в душ и спать. А тебе пора на работу. — Сказал же, пропущу. — День рождения не особо серьезный повод для пропуска работы. — Скажу, что у моего капризного омеги началась течка, — довольно прошептал Тэхен, за что получил кулаком по груди. — Убью! — А когда у тебя течка? — Тэхен перехватил его руки, усмехаясь его ребячеству. — Можем провести его на море. — Не скоро. — Но ты заранее предупреди меня, ладно? Мне надо отпроситься и запланировать… — Блять, никогда! Ты не будешь трепаться, что пропускаешь работу из-за моей течки. — Что в этом… — Тэхен! Ты уже проснулся? — послышался голос Теодора. Вздохнув, Тэхен поднялся с места, по пути натягивая штаны и футболку. — Что случилось? Разве сегодня не выходной? — выйдя из комнаты, Тэхен прикрыл дверь. Юнги спрятался под одеялом, вслушиваясь в их разговор. — А ты скоро выезжаешь на работу? — Сегодня отдыхаю. — Да? Тогда можно одолжить твою тачку? — Конечно, только не забудь, что сегодня вечером мы идем ужинать в ресторане. Теодор фыркнул, хлопая брата по спине. — Да как я забуду? — А Адам спит? — Он же не ночевал дома. — Что? Как это? Вот сукин сын, — Юнги усмехнулся, услышав злость в его голосе и поспешил одеться. — Почему я узнаю об этом только сейчас? Где шляется этот мальчишка? Юнги вышел в коридор и помахал Теодору, который спешил покинуть дом. Они улыбнулись друг другу, забавляясь происходящим. Тэхен вышел из комнаты брата. — Ты знаешь, где он? — обратился он к Юнги, заметив его хитрую улыбку. — Не волнуйся, он с друзьями. — Вот как? И ты тоже знал об этом? — Да, — Теодор пожал плечами и, закинув на спину рюкзак, быстро вышел из дома, оставляя их наедине. — И почему же никто не удостоился предупредить меня? — Брось, Тэ. Ты слишком истерично реагируешь. — Да ты что? — И он знал об этом, поэтому ничего не сказал. Он должен вот-вот вернуться, так что, пожалуйста, приди в себя и не ругайся. — Не надо меня учить, Юнги. Я же его брат, почему бы не уведомить меня? Юнги обнял его за шею и ткнул в нос. Он потянулся к его губам, чтобы прошептать: — Знаешь, что? Я хочу, чтобы ты мне отсосал. — Пытаешься заткнуть меня? — Тэхен взял его под ягодицы и поднял на руки. — Занять твой умелый язык чем-то более полезным. — Вот же хитрюга. Тэхен упал на диван, придерживая Юнги за задницу. Он смотрел на него со всем обожанием, и Юнги утопал в этой любви. Тэхен дал ему больше, чем обещал. Больше, чем кто-либо отнял у него.