Враги по правилам

Уиттман впервые был в полном замешательстве. Убивать на земле было куда проще: безлюдное место, жертва, нож, мусорный бак — всё, что нужно. Иногда можно было убить и оригинальнее — скажем, скинуть на сцену с жертвой плафон для освещения — готов «несчастный случай». В аду так не работает. Одних грешников, конечно, можно по-быстрому убрать, но у других есть силы и острый ум. [— Аластор. Аластор. Аластор. Как же мне тебя убить? Хах, на этот раз у меня настолько хороший конкурент, что даже к гипнозу прибегать не хочется… Это должен быть честный бой. Но лишь в крайнем случае у меня всё равно будет шанс.] — решил Вокс. [Нужно продолжить общение. Но вот как бы нам снова встретиться?..] <—— …ты всегда можешь меня услышать~ ——> И Вокс стал слушать. Весь свой выходной он решил провести за изучением радиоволны Аластора. Запасшись пиццей, он приготовился к своей второй смерти, но на этот раз — от скуки. Сначала был джаз и рассказ о каких-то обрядах вуду. На этом моменте Вокс уже впал в лёгкую дремоту от скопившейся усталости. Еда расслабила его окончательно. Но кое-что заставило телеведущего проснуться, и наконец-то он услышал. Крики. Голоса сливались в один страшный хор, сумасшедшим дирижёром которого был ведущий радиоэфира. Кричали все. Винсент не знал, сколько их, какого они возраста или пола, он просто заворожённо слушал эти сладкие звуки агонии, предшествующие смерти всех этих жалких грешников. В этот момент он начал понимать, за что все боятся Радио Демона. [— Он может спокойно обсуждать музыку и историю, а уже через секунду устроить бойню в прямом эфире. Упиваться чужой кровью, не скрывая удовольствия в голосе и не снимая с лица своей улыбки! Это вдохновляет… Похоже, на меня его эфиры действуют так же, как своеобразный гипноз. Смешно. Нет, я просто заработался.] Вокс не знал ни как с ним встретиться, ни о чём говорить. Но точно знал, что очень хочет этого. От избытка мыслей его голова перегревалась, микросхемы работали на износ, и когда он уже почти нашёл способ встречи с Аластором, его экран погас и погрузился в режим восстановления. Винсент отключился. Проснулся он лишь на следующий день от звука будильника. [— Сука, эфир через час!] Подскочив с дивана, на котором отрубился, он стал вспоминать обрывки событий последних дней. Аластор… встреча… радио… [— Ничего, разберусь с этим позже, сейчас нужно позавтракать и привести себя в порядок.] Но завтрак нужно ещё приготовить. Винсент ещё при жизни не был силён в готовке. Его максимум — яичница с беконом и растворимый кофе. В этот раз он просто разогрел остатки вчерашней пиццы и выпил горький напиток. Ужасная трапеза, но всё же дающая свою долю энергии. Время поджимало, а ведь Воксу ещё нужно было подготовиться к съёмке. Оставив всю грязную посуду на столе, он натянул улыбку и телепортировался в студию. --- — Ха-ха, Аластор, дорогуша, он тебе понравился, что ли? Хах-пхв-ха-ха-ха! — заливалась собственной остротой Рози. — И чем же он тебя так зацепил, что ты его уже второй раз терпишь, мм? Аластор не любил, когда над ним подшучивали, а уж тем более — когда нагло врали, гиперболизируя некоторые ситуации. Но всё же встречи с подругой иногда привносили в его жизнь некую долю развлечения. Поэтому он пришёл к Рози на чай и светскую беседу. Аластор никак не мог угадать, что речь пойдёт о его новом знакомом. — Оу, поверь, ничего такого, — старался спокойно отвечать он, лишь немного прижимая уши к голове. — Просто этот неопытный идиот всё ещё не понимает, с кем связался. Не послушал меня, когда я чётко сказал ему не делать этого, а в итоге он даже пришёл к тебе в поисках меня. — И что же это? Неужели я вижу в твоих глазах азарт! ~ Ну и зачем он тебе сдался, Аластор? — Это я ему зачем-то нужен, не он мне. Просто становится интересно, хах, на что он рассчитывает. — А давай поспорим? — Рози, как и Аластор, обожала разного рода сделки, споры и пари. Оторвавшись от чашки с чаем, она продолжила: — Ставлю на то, что он хочет с тобой лишь подружиться, пока что без задних мыслей. Может, остались ещё преданные люди в этом мире… — Ха-ха, глупые надежды! — И всё же я рискну. — Что ж, а это интересно… На что спорим? — загорелся желанием Радио Демон. — Мм, давай на желание? Но ты мне ещё не сказал свою ставку. — Очевидно же — он меня предаст. Сейчас сближается, а как время придёт — раз, и нож в спину. Значит, нужно его в этом опередить. — Эх, разобьёшь очередное сердце… — с наигранной жалостью в голосе произнесла Рози и встала с места. — Но ставки сделаны! По рукам? — Ха-ха, по рукам, — подтвердил Аластор, пожимая руку своей подруги и растягивая рот в улыбке, предвкушающей лёгкую победу. — Но, дорогуша, до какого момента ты будешь с ним играться? — не разжимая руки радиоведущего, спросила Рози. — Нужно обозначить ситуацию, которая точно будет означать конец нашего маленького спора. — Если он предложит мне официальное сотрудничество, — ответил Аластор, разжимая рукопожатие и садясь обратно за стол. — Это будет означать последнюю стадию его привязывания, и именно в такой момент ему следует раз и навсегда открыть глаза. — Как всегда: умён и коварен, — отозвалась каннибалка, запивая чей-то палец ароматным травяным чаем. — Тогда я выиграю, если этот телеголовый скажет, что считал тебя своим другом. — Идёт! --- Для Вокса этот день подходил к концу. Как и с утра, настроение у шоумена было не на высоте. Работы было много, а проблем из неё вытекающих — ещё больше. Несмотря на усталость, Винсент решил прогуляться по городу. [— Не слишком-то хочется сразу с работы возвращаться в неприбранный дом, с грязной посудой и моими разбросанными мыслями. Привести бы их в порядок...] Однако вечером и на адских улицах холодает, а верхняя одежда Воксу ни к чему — с его-то способностями к быстрым перемещениям. Решив, что ему абсолютно всё равно, есть ли в этом мире простуда или нет, Винсент вышел в сумерки, скрипнув входной дверью студии. От повеявшего запаха мертвечины он слегка поёжился, так как ещё не до конца привык к своеобразию «жизни» здесь. И всё же на улице стало немного легче его грешной душе. [— А тут, возможно, есть чем дышать.] — подумал Вокс и направился в центр города по разбитым дорогам. Особая архитектура, металлический запах крови в воздухе, разнообразие музыки из баров и чьих-то квартир, крики тех, кого бьют в ближайшей подворотне. Это всё — ад. Но и в этом, забытом Богом мире всё же есть что-то святое — посольство Рая. С виду это сооружение напоминает церковь: белые стены, золотистые купола и башня, она же — песочные часы, нещадно отсчитывающие время до следующего истребления. На этой же башне выше находятся часы с золотой пентаграммой, выгравированной на циферблате, и счётчик дней до ежегодной кровавой бойни. [— Остался 61 день…] — задумался телеведущий, медленно обходя здание вокруг. Он ещё не был свидетелем истребления. По рассказам выживших Вокс знал лишь то, что многочисленная армия ангелов каждый год спускается в ад и жестоко убивает всех грешников на своём пути. Винсент остановился перед входом в посольство, всё ещё не отводя взгляд от числа «61». — Страшно? — внезапно за спиной раздался голос с радиопомехами. — Ничего, от этого можно скрыться, и, возможно, у тебя даже есть шанс пережить парочку истреблений. Вокс моментально повернулся к своему знакомому, погоня за которым последнее время занимала все его мысли. И вот он — Аластор стоял, опираясь на свой микрофон, и легко улыбался. Осматривая возникшего из ниоткуда Радио Демона, Винсент пытался придумать тему для разговора. — Аластор! Не ожидал увидеть тебя сегодня, — хотел уйти от обсуждения своего «страха» перед ангелами телеведущий. — Какими судьбами здесь? — Да так, вышел на вечернюю прогулку. Не думал, что ты придёшь сюда в столь поздний час. Радиоведущий показал взглядом на башню. Вокс посмотрел туда, и в следующую секунду часы пробили полночь, а счётчик заменил цифру 1 на 0. — Осталось каких-то два месяца, — продолжил Аластор. — Боишься? [— И что он так привязался ко мне? — подумал Винсент и тут же осознал: — Он не беспокоится… Считает меня слабым?!] — С чего бы вдруг? Ну да, я ещё не знаю смертоносности их оружия, но уверен, что вполне справлюсь с этим. А вот насчёт твоих сил я сомневаюсь, — попробовал он задеть высокомерного оленя, который медленно обходил его по кругу, внимательно рассматривая. — Да, то, что ты иногда устраиваешь в своих эфирах, впечатляет, но этого недостаточно для полной уверенности. — Ты хотел сказать: «для моей полной уверенности»? — вопросительно поднял бровь Аластор, глядя на уже менее уверенного в себе Вокса, у которого, кажется, начал дёргаться глаз. — Что ж, мне приятно, что ты слушал. Но, видимо, так и не услышал меня. Он мгновенно приблизился к телеведущему и легонько стукнул того по боковой части телевизора своим микрофоном. От такого между антеннами Винса прошёл электрический ток, а на экране появилась еле заметная светлая полоса под глазами, имитируя неуместный румянец. Вокса взбесило такое обращение. Тучи стали сгущаться, и не только между демонами — начиналась гроза. От одного внезапного громового раската чуть дёрнулось левое ухо Аластора. — Что, неужели Радио Демон страшится грозы? — осмелел Винсент, прогоняя свою неловкость. — Смотри не намочи свои микросхемы, ты одет не по погоде — ответил Аластор с натянутой улыбкой и, демонстративно отвернувшись, пошёл прочь. [— Стоит ли его задержать?] — размышлял Вокс. Тут Аластор остановился, но не разворачиваясь к собеседнику, сказал: — Если сможешь убить хотя бы одного ангела, я подумаю о нашей следующей встрече. — И контур его улыбки растворился в тени. [— Опять он читает и путает мои мысли.] Начался дождь.