Неосуществимый запрос

— К черту ад! К черту рай! Мне плевать на все, пока я не сотру эту чертову улыбку с блядского лица Аластора! — Вокс натурально сходит с ума. Все происходящее действительно пугает до ужаса. Слышатся крики, мольбы, оверлорды в непонимании и испуге смотрят на теле-демона, неспособные приблизиться к нему из-за бесконечного потока тока, будто стеной ограждающего хозяина. Чарли в слезах прижимает к себе Эмили. Даже Вельвет и Валентино, кажется, находятся в полной прострации от происходящего. Но Воксу плевать на всех прямо сейчас. Блять, да ему всегда было насрать на всех. Кроме этого блядского отродья в лице вечно улыбающегося красноволосого мудака. Он смотрит на него с обезумевшей улыбкой, удары в тысячи вольт проходят по телу. Из правого глаза выкатывается одинокая слеза. Сука, за что? Неужели он мало сделал? А Аластор продолжает улыбаться. Аластор всё так же смеется над ним! Даже перед лицом смерти этот лицемерный мудак не показывает настоящих чувств. Вокс неожиданно каким-то чутьем улавливает движение слева. Один из проводов ловко ловит летящую к нему Вельвет, а затем и Валентино. — Какого хуя?! — истерично вскрикивает он. — Ты нас всех убьешь, долбоеб! — кричит девушка. — Приди в себя! — вторит ей Валентино. Вокс нервно смеется. — Да насрать мне, — плюет он, откидывая друзей в сторону. Провода крепко связывают обоих, — я лучше сдохну, раз ты… — он не договаривает, но пропитанный ненавистью и болью взгляд, направленный чётко в алые глаза радио-демона, говорит всё за него. Аластор прижимает руку к окровавленной груди, тяжело дышит. Вокс не замечает, слишком ослепленный яростью, как чужие глаза горят страхом, а улыбка в уголках дрожит. Аластор собирает остатки сил, чуть привстает и резко выбрасывает руку вперед. — Какого?! — последнее, что успевает сказать Вокс.

***

Мир исчезает. Вокс чувствует, как тело падает во что-то мягкое, обволакивающее. Он отчаянно пытается уцепиться хоть за что-то, но пространство ощущается желейным. — Вокс, — голос Аластора звучит отовсюду и из ниоткуда одновременно. Вокс распахивает глаза, взгляд мечется во все стороны, но вокруг лишь бесконечная темнота. — Иди сюда, трусливая шавка! — орет он, электричество сияет ярко-синими ударами, но темнота вокруг сжирает его, — Аластор! Не будь ссыклом! Теле-демон отчаянно вертится из стороны в сторону, пытаясь отыскать явно рыскающую где-то тень. Движения его медленные, будто он плавает в киселе.  — Я прикончу тебя! — он замечает движение где-то в углу, если у этого пространства вообще есть углы. Вокс вскидывает руку, посылая разряд в ту сторону, но рука движется медленнее, чем должна, ток спрыгивает с пальцев не в ту сторону и тут же тонет в темноте, — ты тряпка! Лицемерная гнида! Вокс пытается выпутаться из бесконечной жижи и неожиданно ощущает твердую почву под ногами, практически заваливается назад от резко появившейся гравитации, но его до странного заботливо ловит темнота позади.  Аластор материализуется в паре метров от него, улыбка горит ядовито-желтым. Вокс бросается вперед, но пространство снова становится желейным и ловит его.  — Я не могу убрать улыбку со своего лица, — радио-демон делает несколько шагов к нему. Вокс последний раз дергается и перестает вырываться и замирает. Электрические разряды затихают. Аластор выглядит абсолютно серьезным. Уши подняты, руки убраны за спину, и хмурые глаза слишком сильно контрастируют с сохраняющейся улыбкой. — Ч…чего? — запинается Вокс. — Ты слышал, — спокойно продолжает демон, — я не в состоянии перестать улыбаться. Никогда, Винсент. Уже забытое имя из чужих уст режет не только уши, но и нечто глубоко внутри. Вокс резко меняется в лице, болезненный оскал вновь расцветает на сколотом экране. — Хватит врать, — рычит он, делая резкий шаг вперед, темнота легко отпускает его. Он своими руками заставит его перестать улыбаться. Но Аластор ожидаемо пропадает, а затем неожиданно материализуется перед его носом. В полной темноте его глаза сияют пугающе красно. — Я сам сшил её, смотри, — Вокс снова каменеет от чужой близости и даже не сразу осознаёт, что меняется в лице напротив. — О, господи, — до невозможности неуместное выражение без задней мысли слетает с губ. На лице Аластора сияет зубастая улыбка, углы которой плотно пришиты сияющими неоновыми нитями. По теле-демону проходит мелкий разряд, сравнимый с человеческим передёргиванием. Он, не задумываясь, тянет ладонь к чужой щеке, но резко замирает в миллиметре, с каким-то коктейлем испуга, жалости и боли смотря в алые глаза. Аластор кивает. Вокс осторожно касается краёв улыбки. Радиопомехи слышны лишь слегка, но он тут же вновь одёргивает ладонь и опять ощущает прошедший по телу разряд, когда чужая рука уверенно подводит его пальцы назад. — Так что твой запрос для меня попросту невыполним, старый друг, — Аластор тихо посмеивается, пока Вокс в очевидном трансе водит краем когтя по тонким, но неразрывным нитям, ощущая, как тело легко потряхивает. — Зачем ты… — Сейчас определённо не время вдаваться в прошлое, — Аластор аккуратно отводит его руку, швы вновь становятся незримыми, а улыбка едва видной. — Не время? — Вокс в непонимании смотрит на него. — Твоя милая пушка скоро убьёт нас всех, — спокойно замечает Аластор. — Ты… — Вокс теряется: с одной стороны, Аластор прав, с другой, сука, как же он заебал быть всегда прав, — тогда хотя бы признай, что уважаешь меня! — фраза выходит слишком откровенной, слишком истеричной, слишком нуждающейся. И в целом просто «слишком». Аластор поднимает брови, улыбка становится чуть шире. Вокс изо всех сил старается не реагировать на неё. — А для тебя это недостаточно очевидно? — радио-демон склоняет голову к плечу, заинтересованно поглядывая на него из-под ресниц. — Что? — Вокс теряется настолько, что делает мелкий шажок назад. — Я заключил сделку именно с тобой, — Аластор игриво щёлкает его по экрану, — более зримого факта не может существовать. Думаешь, я отдался бы в руки тому, кого не ставил бы и в грош? По экрану проходит мелкий глюк. Между антеннами накаляются синие искры. — Но… ты ведь… — Ну, а чего ты хотел? — Аластор вновь легко посмеивается, — чтобы я с тобой болтал как подружка эту неделю? Вокс успевает заткнуть себе рот ровно за мгновение до, кажется, вполне очевидного для обоих, грустного «да». — Зачем тебе это было нужно? — теле-демон хмурится, сжимая кулаки, — если болтать, — он иронично выделяет последнее слово, — со мной ты не хотел. — А вот об этом тебе знать не обязательно, мой милый, — Аластор вновь щёлкает по экрану. Разряд тока разлетается искрами от тела Вокса, но радио-демон тут же превращается в тень, не давая себя ранить, — Важно лишь то, что только тебе я мог доверить столь важное дело, — Аластор появляется сзади и легко проводит по рамке экрана, заставляя ту на секунду заглючить. Вокс резко оборачивается. Никого. Он бегает взглядом по темноте вокруг. — Ты просто использовал меня! — Да, — из ниоткуда отвечает игривый голос, — но, повторюсь, я сделал это исключительно потому, что знал, что ты сможешь стать сильнейшим, если я сдамся тебе. — Да… ты… — Вокс не знает, что сказать. Бешеная истерия пару минут назад, запал битвы и неожиданные комплименты-оскорбления перегревают соединения. Обезумевший разум успокаивается, но таящаяся внутри боль никуда не уходит, и он явственно чувствует, что больше не может себя сдерживать. Да и похуй, всё равно они скоро сдохнут. — Если ты уважаешь меня, если признаёшь мою силу, то почему… почему тогда… — он не договаривает, резко всхлипывая. Рамку экрана неожиданно касается чужая ладонь, Вокс поднимает заплывший взгляд. Аластор смотрит с улыбкой, но всё тело прошибает током, прямо сейчас она выглядит настоящей. Такой забытой и родной. — Ну что же ты снова плачешь, мой милый мальчик? — Аластор аккуратно стирает пальцем одну из его слёз и тут же пробует её на вкус, — слишком солёные, — качает он головой. Вокс весь дрожит, — подумай сам, разве было бы тебе интересно, если бы я сразу признал твою силу? — Аластор осторожно гладит его по щеке, вызывая мелкие помехи, — даже не так. Получил бы ты такое влияние, если бы я признал тебя? Или продолжил бы гоняться за мной хвостом, м? — он вновь стирает его слезинку и проводит кончиками пальцев по рамке. Вокс не знает, чувствовал ли он когда-то то, что чувствует сейчас, но всё внутри совершенно ломается, и ему точно стоит перезагрузиться. — Ты мог бы присоединиться позже, — бурчит он, в целом прекрасно понимая бесполезность подобной претензии. — Я? К твоему кружку бедных и убогих? — Аластор смеётся, Вокс кидает на него хмурый взгляд, — ой, не обижайся, — ловкие пальцы аккуратно касаются антенок на голове, посылая тысячу импульсов по телу, — наша «вражда», — он делает кавычки, — нужна мне так же, как и тебе, дорогой. Но прямо сейчас ты, конечно, перешёл границу. — Это твоя вина, — Вокс обиженно отводит взгляд. — Признаю, — кивает Аластор, — плохо воспитал, — Вокс тут же гневно смотрит на него, а радио-демон лишь ухмыляется и снова легко играет с антеннами. — Прекрати, — Вокс отмахивается, хотя его едва заметное движение ладонью тяжело так назвать. Гнев исчезает за мгновение. О Люцифер, когда-нибудь он перестанет быть настолько ведомым. — Но ты ведь оставил их специально для меня, — Аластор делает ещё шаг ближе и проводит коготком от верха до низа одной из антенн, — как и бабочку, — он касается его шеи, — зря снял, кстати, — Вокс не отрывает глаз от его лица, просто надеясь, что сможет запомнить каждое мимическое движение. Аластор оставляет ладони на чужой груди, — так хотел, чтобы я видел, что ты меня помнишь, — радио-демон дразняще приближает лицо. — Я настолько очевиден? — совершенно беззлобно бросает Вокс, сам не замечая, как руки оказываются на чужих плечах и притягивают стройное тело ближе. Аластор лишь ухмыляется, — а тебя мне не разгадать. Радио-демон хмыкает, одной рукой расстегивает пальто и приоткрывает одну из пол. По обоим проходит разряд тока. — Держи себя в руках, — закатывает глаза Аластор. Его волосы топорщатся от электричества. Вокс ничего не отвечает, только бегает глазами от кармана к чужому лицу. — Ты… сохранил? — едва слышно шепчет он. — Конечно, — пожимает плечами Аластор, застегивая пальто обратно. — Значит, ты… ты тоже? — Вокс вцепляется в его плечи, поражённо моргая. — Я могу не произносить это вслух? — вежливо уточняет Аластор. И несмотря на уставший голос, на лице его отражается полное спокойствие и бытовое удовлетворение, как в те годы, когда они работали вместе. — Ну… — Вокс поднимает уголки бровей, — может, продемонстрируешь? — он неожиданно зеркалит чужую ухмылку и мягко прикасается ладонью к щеке. — Я дал тебе недостаточно этих телесных касаний? — слегка расстроено спрашивает Аластор, Вокс поджимает губы, — как с тобой тяжело, — он беззлобно закатывает глаза и мягко целует опешившего Винсента. Глаза Вокса расширяются, и Аластор едва успевает раствориться в тень и отойти, как по телу теле-демона проносится разряд явно в несколько тысяч вольт. — О Люцифер, — Аластор опирается на свой микрофон, со смешинками в глазах наблюдая, как чужой экран глючит, переключаясь то на записанные видео, то на картинку загрузки, то на поплывшее лицо обладателя. Чёрное щупальце образуется сзади Вокса и со всей силы ударяет по задней панели. — Ай, — шипит он. — Лучше? — не чувствуя и доли вины, интересуется радио-демон. — Да, — Вокс в общем-то и сам не чувствует обиды, поэтому тут же вновь улыбается, — а… — А что-то ещё ты получишь, когда исправишь всё, что натворил, — Аластор подмигивает ему, — я и так дал тебе авансом. — Ал! — капризно вскрикивает Вокс, делая шаг к абсолютно довольному собой Аластору.

***

— Блять! — Вокс в последний момент удерживает себя проводами от падения с долбанной пушки. Он вновь в реальном мире. И кажется, он реально натворил хуйни. Вокс тяжелым взглядом окидывает всю разруху вокруг, сглатывает, когда чувствует свирепые взгляды Ви. Поработать точно придётся. Хотя в целом, это не так плохо. Потому что лежащий перед ним, еле живой, что, конечно, не особо приятно, радио-демон, продолжает улыбаться, но теперь совсем иначе. Да и в целом, покоящаяся внутри чужого пальто его собственная фотография греет сердце и доказывает всё лучше любого признания.