Рождество и Любовь

      Тёплые лучи декабрьского солнца рассыпались искрами по его волнистым волосам, как пыльца фантастических фей. Словно юноша всю ночь напролёт собирал пыльцу — крупинка к крупинке — и заснул от усталости в лепестках белых роз.         Со стороны Тэхён кажется самым волшебным созданием, которое Чонгук когда-то мог только повстречать. Его ровная кожа, гладкое обнажённое тело… Чонгук позволяет себе рассмотреть каждый сантиметр уже давно изученного, но такого любимого тельца — человека, которого любит почти всю свою осознанную жизнь. И он всё никак не может осознать, что такой многогранный Тэ, такой добрый и ласковый мальчик позволил ему себя полюбить. Позволил быть с ним и разделяет по сей день все взлёты и падения. Чонгук очарован им, влюблён до бесконечности и, кажется, уже зависим. Он не представляет своей жизни без него, просыпаться без Тэ сравнимо пытке. И за возможность просто наблюдать, как его любимый спит, он бы весь мир поставил на колени.         А Тэхён мирно спит, видит беззаботные сны и даже не догадывается, какой восторг и восхищение в чужом сердце он вызывает. Чонгук привстаёт на кровати и ложится чуть ближе, накрывая ладонью мягкое бедро, которое одеяло пытается спрятать от чужого взора, но безуспешно. Младший скользит по его коже подушечками пальцев совсем нежно, будто касается лепестков орхидей, склоняется над этим комочком и целует мягко в плечико, вкушая этот момент тишины. Утыкается в его руку носом. Дышит им, насыщает вены теплом, мечтая лишь, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы они могли всю жизнь так лежать и им не нужно было больше скрываться, спешить на работу.         Чтоб весь мир уже оставил их в покое, и просто дали возможность любить без страха быть пойманным.         Сегодня у Чонгука самый важный день — День рождения Тэ, ответственный момент, потому что он должен устроить для любимого что-то особенное. Сделать его счастливым. У него было много мыслей и планов, например, сходить в любимый ресторан Тэ, но… Это слишком банально, да и они туда могут сходить в любой другой день. Посещать что-то вместе — рискованно. Он не знал, чем может… порадовать его в такой короткий срок, но решился предложить просто впервые в жизни остаться дома.         Поток бесконечно-нежных поцелуев оказывается прерванным самим Тэ, которому надоело притворяться, что он не ощутил чужое присутствие после первого прикосновения к бедру. И ему хотелось узнать, что же сделает Чон дальше, потому не смел даже шелохнуться, а улыбку прятал в подушке. Его сердце тоже разрывается от чувств, от ощущений, когда любимый нежно обнимает со спины и прижимается к нему всем телом. Ему нравится быть в его руках.         — Доброе утро, Чонгук-и, — совсем тихо мурчит Тэ, медленно поворачиваясь к мужу, в попытках выпутаться из одеяла.         — Прости, я тебя разбудил, — тихо посмеивается Гук, встречая губами чужие пухловатые. Целует мягко, нежно, прерываясь на переглядки с блестящими глазками, в которых отражается лишь искренность и чувственность. Чонгук слишком сильно от него без ума.         — Ничего…         Тэхён податливо отвечает ему на поцелуй, но немного сонно. Чонгук понимает, что малыш только проснулся, и не напирает, потому с мягких губ переходит на его руку, сгребая всего его себе в объятия.         — Я не смог удержаться, ты так ангельски выглядишь, пока спишь, что мне хочется прижать тебя к себе и не отпускать, — губы накрывают тонкие пальцы, усыпают невидимыми узорами любви, пока сам Чонгук пред ним весь млеет. — Такой красивый и нежный.         — Я просто спал, Гук-и… — Тэхён тихонько хихикает, не сопротивляясь в чужих объятиях, хотя Гук порой уж слишком сильно его зажимает, а с утра тело слишком мягкое, нежное, и любая грубость сильно давит на мышцы.         — Знаю, медвежонок, и мне стыдно, честно, но ты такой красивенький, что… — Чонгук тяжело вздыхает и утыкается в шею мужа, целуя и покусывая чувствительную точку. Знает же, что это слишком интимная зона, и тем не менее хочет посмущать, поцеловать… — С днём рождения, любимый…         — Мне кажется, или ты меня пытаешься соблазнить? — из-за поцелуев за ушком, Тэхён вздрагивает и начинает увиливать от его губ, вырываясь из объятий.         — Ну, мне же нужно тебя поздравить, — Гук игриво улыбается, сминая в руках упругие бёдра и попку, не скрывая уже своего желания немного поласкаться перед началом дня. — Ты против?         — Пока неубедительно соблазняешь…         — Ах, вот так, значит?         — Старайся получше, детка, — Тэхён приманивает его ближе, пальчиком притягивает чужое личико под подбородком и дерзко кусает мужа за нижнюю губу. — Пока слабовато.