Рождество и Любовь

      — Юнги!       Мужчина в чёрной куртке своего парня, зато в жёлтой шапке с ушками медвежонка, забегает в дом и громко хлопает дверью, попутно стряхивая снег с головы и плеч.       — Здесь пришло письмо! Слышишь? — Чимин подпрыгивает на месте, чтобы с ботинок опал снег, но в ответ не получает ни ответа, ни привета. Приходится разуваться и бежать на поиски парня, но скорее всего, Юнги пропадает в спальне.       Обычно он ложится очень поздно, а Чимин в точности наоборот, он жаворонок и привык вставать в шесть утра, чтобы прибраться по дому, помыть посуду и поухаживать за курочками и кроликами, если с этим ему не требуется помощь более сильного мужчины. У Чимина очень сильные ноги, как у бывшего танцора, но, к сожалению, очень слабые руки, потому любая тяжесть — это уже помеха для него.       Блондин, не снимая шапки, бежит наверх по лестнице и параллельно кричит: «Юнги! Юн-и, ты что спишь?», и находит парня, как и ожидалось, завернутым в постельное бельё.       — Соня, просыпайся, — Пак чуть тише начинает говорить и подходит к кровати, приседая на край, чтобы найти, где в этом свёртке одеял находится голова.       — Не хочу… Ещё полчасика, пожалуйста. — Слышится из недр постели максимально уставший и заспанный голосок в низкой тональности.       — Пришло письмо от нашего мальчика… — Чимин обиженно поджимает губу, его расстраивает, что Юнги совсем не слушает и только сопротивляется.       Однако, как только Юнги услышал об их с Чимином сыне, тут же подхватился, чтобы выхватить письмо и удостовериться в этом.       — Ах, наконец он про нас вспомнил, — ворчит Юнги, распечатывая письмо, и пока не замечает, что в глазах у Чимина стоят слёзы.       Он слышит тихий всхлип — резко вздёргивает подбородок и откладывает бумагу, тут же потянувшись к любимому мужу.       — Ну, ты чего, душенька? Ему осталось последний год отучиться, и он скоро будет дома… — Юнги крепко обнимает любимого мужа и чмокает его в щёчку.       — Я переживаю, как он там один со всем сам справляется… Я даже не знаю, какие у моего мальчика проблемы, — хнычет и тычется носом в шею альфы. — А ты меня к нему ещё не пускаешь…       — Бабушка с дедушкой его навещают регулярно, ну. Моя мать звонит тебе при первых же его соплях, чтобы ты не переживал… — Юн гладит его по волосам, чмокает дурную головушку и жалеет его, с одной стороны, разделяя его чувства, но с другой стороны — наоборот.       — И всё же, ты думаешь стоило его так далеко отправлять от дома?       — Это его мечта, Мин-и, позволь ему повзрослеть в среде таких же подростков. Я не хочу, чтобы он вырос привязанным к твоей юбке, душенька моя, — альфа приподнимает голову мужа за подбородок и сжимает его щёчки, чтобы часто-часто зацеловать розоватые губки.       — Я понимаю, но это так тяжело… Вдруг он что-то нам недоговаривает? — Чимин не противится, но и не сказать, что льнёт к нему с большим энтузиазмом. Им немного тяжело в последнее время, у Чимина появились какие-то проблемы с гормонами, какой-то сбой по-омежьи произошёл из-за недавно пережитой аварии. Всё обошлось, но Чим ещё не до конца справился со стрессом, так как удар пришёлся на его сторону.       С тех пор Юнги благодарит бога каждый день, что уберёг его смысл жизни. Что не позволил их жизням оборваться, а сына не лишил родителей.       — Он со всем справится. И мы тоже…       — Пока ты любишь меня, я буду сильным для вас.