Верни меня домой

      Эйс не мог вспомнить ни названия острова, ни точной причины, почему Отец захотел посетить именно этот. Было ли дело в ком-то из команды или он просто решил проведать свои владения? В любом случае встрече были рады обе стороны. Местные устроили целый фестиваль в их честь, и с каждым часом небо становилось всё чернее, а гулянье всё громче. Эйс прикрыл глаза. Весёлый смех, пьяные речи, громкая музыка. Танцы.       Здесь потрясающе танцевали, и многие движения выглядели знакомо. Кажется, Макино, когда он был ещё ребёнком, кроме уроков этикета пыталась преподать им пару танцевальных, но что взять с мальчишек? Конечно они удрали. Ближе к пятнадцати Портгас всё же попросил у неё показать снова. Лишь спустя бесконечные минуты умиления его краснеющим ушам, Макино сжалилась над парнем. Что ни говори, а учитель из неё вышел потрясающий.       Наблюдая за резво танцующей толпой, Эйс тосковал. Плясать нужно вдвоём, но как бы сильно ему ни хотелось, бегать искать напарницу было стыдно. Да и хрен найдёшь, в таком-то балагане! Стоит прикрыть веки, как на плечо кто-то падает:       — Эй! Не спать! Солнце ещё высоко! — весело орёт ему на ухо Ракуё, дыша перегаром.       — Да ночь уже на дворе, какое солнце? Иди проспись, — смеётся над пьяным товарищем Харута, — Хэй, Эйс, проводишь его?       — Нет уж, разбирайся сам! Нашёл, на кого свалить! — ответил Огненный Кулак, открывая глаза.       — О, так ты правда не спишь? Круто! Отец боится, что Марко опять работать сбежал. Найдёшь его? А то я утаскиваю Ракуё, занят очень-очень, сам видишь! Ну, спасибо, мы пойдём!       И слинял. Оперативно так подхватил еле как ползущего товарища и смылся! Вот же маленький… Эйс тяжело вздохнул. Марко правда нельзя было оставлять наедине с самим собой. У первого помощника всегда было чем заняться, так что эта безумно усердная птица иногда перебарщивала, забывая про еду и сон (забивая на них). По итогу команде постоянно приходилось — порой в нешуточной борьбе — силком оттаскивать Феникса от карт, вырывать сметы из лап, кормить и запирать в медблоке, чтоб проспался. Если птичка снова взялась за старое… Взяв свою початую бутылку рома, Портгас двинулся сквозь шумную толпу.       «Найти Марко не так сложно, если знать его привычки» — однажды он сказал об этом Татчу. В тот день у всех было похмелье и идти искать трудолюбивую птичку не было никакого желания. Но на слова Эйса четвёртый комдив уставился в ответ широко раскрытыми глазами, а после так гаденько заулыбался, что желание найти Марко и спрятаться вместе с ним пересилило последствия прошедшей пьянки. С тех пор Портгас почти никогда не спорит на эту тему. Ему не сложно, а его братья просто слегка придурки, что уж тут поделать.       Феникс нашёлся за считанные минуты. Он сидел на земле, привалившись спиной к дереву и явно наслаждался отголосками музыки и смеха, что доносились до его слабоосвещённого пристанища. Блондинистые волосы легко покачивал ветер, глаза расслабленно прикрыты, уголки губ чуть приподняты и влажно блестят от выпитого рома. Эйс смотрел и почти не дышал, боясь спугнуть. «Красивый» — мысль заставила парня вздрогнуть. «Не о том ты думаешь, Портас Д Эйс» — укорил он себя и двинулся дальше, всё же нарушая покой товарища.       — Отец тебя потерял.       Марко лениво приоткрывает глаза, когда Эйс плюхается на землю рядом. Никто больше ничего не говорит; вряд ли Отец ждёт его присутствия, просто попросил присмотреть. В умиротворяющей обстановке они допивают ром и любуются праздником. Хотя скорее друг другом. О том, как сильно искрит между командирами двух первых дивизионов не шепчется на корабле… да все шепчутся, временами даже при них самих, зарабатывая невпечатлённый взгляд или угрозу «подпалить твои чёртовы патлы, Татч». Сами они это не обсуждают, предпочитая игнорировать кита в каюте.       Взгляд Эйса возвращается к танцующим. Может всё же…       — Почему ты ещё не там? — будто читая его мысли, спрашивает Марко, с улыбкой кивая в сторону толпы. — Хочешь ведь. По глазам видно.       — Да вот не с кем. Пригласил бы кто — я бы пошёл, — и улыбается так нахально, что грустный блеск глаз почти ускользает от внимательного взгляда. Впрочем, грусть скоро сменяется завороженным блеском, потому что Феникс лукаво улыбается ему — только ему! — и протягивает руку.       — Тогда пойдём?       Челюсть мальчишки забавно падает, но он быстро берёт себя в руки, закрывает рот, хватает Марко и под удивлённый возглас рывком тянет обратно на праздник.       «Возможно, — думает Феникс, — ублюдок Татч был прав, когда советовал просто закинуть Портгаса на плечо и унести в каюту». Вслух он этого, конечно же, никогда не скажет, но всё и так будет очевидно.

С этого вечера для них всё и началось.

· · ────── ♤ ────── · ·

      Эйс просыпается с отвратительным чувством в груди. Разлука с семьёй тяготила, но больше всего он скучал по Марко. Приняв Белоуса как отца, Портгас не думал, что когда-нибудь сможет обрести что-то более ценное, чем семья, но слегка ошибся — в этой самой семье он нашёл свою любовь.       Признаться даже самому себе в том, что по уши втрескался, было безумно сложно, а уж Фениксу сказать такое и подавно! Они долго кружили вокруг друг друга, постоянно выслушивали насмешки братьев и часто ловили весёлый взгляд Отца. Всё это длилось месяцами, пока в один день… Эйсу и вспомнить стыдно. Он буквально вешался на Марко, да и наверняка в пьяном бреду нёс всякий вздор! В конце концов на утро он уже мало что помнил, но, проснувшись в чужой постели, нежных обьятьях и с диким похмельем, он был счастлив.       Если Портгас Д Руж подарила ему возможность ходить по земле, Эдвард Ньюгейт избавился от всех преград в море, то Феникс Марко открыл ему небо. Как буквально, иногда поднимая его в полёт на своей спине к самым облакам, так и образно. Просто своим присутствием, тихими разговорами под шелест волн вдали от толпы, насмешливыми взглядами во время очередного гулянья семьи Белоуса. Марко всегда был рядом, чтобы подхватить и не дать упасть, когда Огненный Кулак внезапно засыпал. Всегда прикрывал спину в бою. Их дьявольские фрукты, пусть и были разного типа, имели одну природу. Огонь переплетался на кончиках сопрекоснувшихся пальцев, бурлил в крови и. Чёрт. Как же много простыней они пожгли в минуты страсти.       Эйс улыбнулся воспоминаниям и окончательно проснулся. «Вот бы ещё хоть раз его увидеть». Но мерзкое чувство в груди не унималось и до Портгаса начало доходить, что дело не в тоске о прошлом. «Оно уже совсем близко». В груди тянуло всё сильнее, воля сходила с ума. Что бы ни влекло его в море, всё решится уже сегодня.       Слева что-то упало, послышалась брань. Показался Шого:       — Чёртов туман, не видно ни зги!       И действительно, утро выдалось скверным, но это было и не важно. Закрыв глаза и прислушавшись к ощущениям, Эйс отвернулся от старика. Чуть левее, ещё пару градусов, здесь.       — Нашёл.       — Чего ты там нашёл, балбес? — заворчал Шого, подошёл ближе и вдруг замер. Мальчишка улыбался, но это выражение лица пробирало до самых костей. Хищный оскал и клубящаяся тьма — этого не было в том парнишке, что с неделю назад взашёл к нему на борт. Будто совсем другой человек, или же не человек вовсе. Старик отпрянул и взгляд карих глаз перевёлся с пустоты прямо на него.       — Тебе надо уходить, — на него смотрели без злобы, спокойно. С проблеском того Эйса, с которым он в шутку переругивался вчера.       — Это куда же я-?       Договорить не удалось. Из тумана показался корабль-исполин. За одной громадиной сквозь туман проглядывалось ещё несколько. На мачте колыхался чёрный флаг с тремя черепами. Пираты. Шого совсем затрясся. Странности мальчишки куда ни шло, но это? Да эти головорезы вздёрнут их на рее потехи ради!       — Эй. Эй! — затрясли его за плечи, — Дядь, приди в себя! Ещё не хватало, чтоб ты здесь откинулся, ну же! — Шого перевёл взгляд на парня. Безумный взгляд исчез, на него снова смотрел прежний Эйс и всё пытался что-то втолковать.       — На-надо, нам надо убираться отсюда, пока не заметили, — слабо ответил он.       — Так и сделаешь, но сперва подкинь меня поближе.       — Жить надоело?!       — Да тише ты! — зашипел мальчишка. — Слушай, видимость плохая, да и корабль у нас небольшой. Подойди поближе, чтоб я смог запрыгнуть, а потом разворачивайся и уноси ноги. Возвращайся домой, обними сыновей, — сказал и улыбнулся смутно знакомо. Перечить не было сил.       Подводя корабль, Шого всё не мог понять, где же видел эту улыбку. Мальчишка тем временем сходил на камбуз и вернулся с разделочным ножом.       — Совсем сдурел! — опомнился старик. Мальчишка всерьёз решил сунуться на пиратскую флотилию… с этим?!       Парень обернулся на окрик и Шого снова замер. Эйс. Он ведь сказал, что его зовут Эйс, не так ли? Мальчишка с мёртвыми глазами и широченной улыбкой запрыгнул на фальшборт и помахал рукой:       — Бывай, дядя! — засмеялся ему призрак, чью широкую улыбку он видел прежде лишь на розыскных листовках. — Быть может ещё свидимся!       Большой прыжок и вот Портгас Д Эйс уже скрылся на сонном пиратском корабле. Шого не видел, как задорная улыбка вновь сложилась в жестокий изгиб. На флаге были три черепа Цербера. Пустота в груди тянула его в море, чтобы попасть на корабль Чёрной Бороды. Эйс понимал, что нож ему ни к чему. Молодой пират голыми руками вынет и раздавит все гнилые сердца, что бьются на этих кораблях.