Верни меня домой

      Корабль укрывает ночь. Дорожка лунного света серебрится по волнам, что тихо бьются о борта. Взгляд Марко прикован к молодому парню, который безмятежно сидит на фальшборте и болтает ногами. В компании очередной бутылки спиртного Эйс смотрит на небо печальными глазами. Феникс редко видит его таким ночью и совершенно никогда — днём. То, что парнишка хороший лжец, он понял сразу. Во всяком случае, в собственное «я в порядке» Портгас заставил поверить даже себя.       — Знаешь, это немного жутко, — Марко встряхивается. Его заметили.       — Чего ты тут один?       — Жду, чтоб ты пришёл и составил мне компанию, — и снова эта нахальная улыбка и самоуверенный вид.       Марко улыбается в ответ, подходит к фальшборту и опирается на него локтями. Прикрыв глаза, Феникс слушает шорох волн и чужое дыхание. Ждёт, когда парень расколется и расскажет, что его гложет. Эйса хватает меньше, чем на минуту:       — Я говорил с Отцом, — неуверенно начинает он, — это был… странный разговор. Я не ожидал того ответа, который получил.       — Что он такого сказал, раз ты теперь глушишь это ромом?       — Что я могу быть Гол Д и при этом оставаться его сыном, — прямо ответил Эйс и обернулся посмотреть реакцию.       Флегматичного Марко всегда было весело выводить на эмоции. Лицо первого командира вытянулось от удивления, но сразу после взгляд стал пытливым. Глаза бегали по веснушчатому лицу, ища знакомые черты.       — Хм, ну, у меня были шансы догадаться, но всё же удивил, — и рассмеялся.       — Тебя совсем это не беспокоит? Во мне течёт проклятая кровь, я…       — Выбрось эти глупости из головы, йой! Что ещё за проклятая кровь? Чьим бы ребёнком ты ни был, ты сын Белоуса, остальное не важно.       Марко пристально посмотрел в карие глаза и сказал:       — Пока ты ходишь под этим флагом, мы будем любить тебя, несмотря ни на что.       Они оба перевели взгляд на развевающийся на ветру флаг Отца. Этот корабль — их дом. Эйс улыбнулся: если Марко и Отец приняли его, остальные наверняка поступят так же. Может быть однажды он осмелится им рассказать, не боясь ошибиться.       Не боясь поверить, что он имеет право на жизнь.

· · ────── ♤ ────── · ·

      Марко вырывается из сна от того, что кто-то колотит в дверь каюты как сумасшедший. Спину ломит — он уже слишком стар, чтобы засыпать сидя — и перед глазами всё ещё стоит выражение тихой радости на лице любимого человека, но он заставляет себя встать из-за стола и прошаркать к двери.       Изо врывается к нему ураганом. На секунду замирает, чтобы с отвращением глануть на заваленный смятыми бумагами стол, который сегодня заменил Марко подушку. Первый сын уже готовится получить нагоняй, как провинившийся мальчишка, но стрелок решает начать с более важного.       — Смотри, альбатрос принёс это несколько минут назад.       В руки Марко попадает газета и он цепенеет. На первой странице красуется крупным планом лицо Тича. «Голова, — поправляет себя Феникс, — это только его голова». Мысли мечутся, пытаясь сложиться в цельную картину, но ничего не выходит. На арке здания, прямо возле гордой надписи «Штаб Морского дозора» лежала отрубленная голова Маршала Д Тича, застывшая с выражением ужаса на лице.       — Значит, это был не ты, — прервал тишину Изо, наблюдая за реакцией капитана. — На кораблях хаос. С нами уже связались пять союзников, никто не понимает, что происходит. Мы хотели отомстить ублюдку, но кто-то был быстрее.       — На Тича наверняка точили зуб не только мы. Другой вопрос, у кого бы хватило силы его одолеть.       Марко вчитывается в текст. Ничего полезного, одни только безосновательные предположения кто, что и почему мог бы. Никаких зацепок на то, кто на самом деле смог.       — Собери комдивов, надо это обсудить, потом поговорить с командой, связаться с остальными союзными кораблями... — Марко устало проводит рукой по лицу: день будет очень длинным, но пускать всё на самотёк он не имеет права, — Дай мне пару минут прийти в себя и я выйду.       Изо кивает, но прежде чем уйти всё же высказывает недовольство:       — Знаешь, у тебя есть койка. Не обязательно спать за столом.       Марко долго молчит и командир шестнадцатого дивизиона уже решает уйти, когда слышет за спиной тихое:       — Не могу. На ней теперь слишком пусто.

Я не могу спокойно спать без него.

Кому, как не тебе, понимать это?

      Изо поджимает ярко накрашенные губы и покидает каюту. Ему нечего ответить.

· · ────── ♤ ────── · ·

      Никто ничего не знает. Одни злятся, что не смогли избавится от подонка сами, вторые встревожены, третьим плевать, четвёртые радуются и предлагают отпраздновать кончину Тича, но никто. Ничего. Не знает.       Марко устало проводит рукой по лицу, — в который раз уже? — пытаясь собраться с мыслями. Ден-ден Муши разрываются от звонков, на кораблях хаос, никто не может заткнуться и почему-то все думают, что он-то уж точно должен понимать, что происходит. Но нет, он не понимает.       Прошёлся слух, что Дозор нашёл шесть дрейфующих в море кораблей. Без капитанов, с командой в отключке. Марко не верит, пока нет убедительных источников, которые могут это подтвердить, но голова Тича смотрит на него с первой полосы и Феникс правда ничего не понимает.       — Марко, — зовёт Харута, — Бей вышла на связь. Хочет поговорить с тобой.       — Поговори с ней сам, у меня уже язык заплетается.       — Выдохни, брат, — встревает Фосса, — мы разберёмся, что произошло.       Но проходит неделя, а ясности не прибавляется.       Катарина Девон. Марко слышал о ней много историй и все с одинаковм концом: капитан забирала голову очередной красавицы в свою коллекцию. С тех пор, как Тич взял её к себе в команду, головы ещё нескольких женщин украсили полку этой маньячки, но утренние газеты снова удивили. В этот раз голова была не так уж и красива: сама Катарина украшала собой галлерею на одном из туристических островов Нового мира.       — Какая это по счёту? — недовольно басит Джоз. Все молчат, так что Харута озвучивает тот минимум информации, что удалось раскопать.       — Пятерых нашли на собственных кораблях. Похоже, их грохнули вместе с Тичем. «Красотку» нашли позавчера, а сегодня объявился Лаффит, но он пока живой. Остальных либо не нашли, либо они жить хотят и спрятались.       — Лаффит? — Марко этого не слышал, — Когда? Что произошло?       — Ты не знал? — Харута рассмеялся, — Этот клоун устроил целый номер: бухнулся на колени перед штабом Дозорных и умолял отправить его в Импл Даун. Кажется, отрубленные головы произвели на него неизгладимое впечатление!       Вокруг послышались тихие смешки, а Марко задумчиво посмотрел на новую газету:       — Эти головы неспроста оставляют в людных местах. На команду Тича ведут полноценную охоту, и кто бы это ни был, он хочет, чтобы живые знали, что за ними идут, — все на палубе снова зашептались.       — Но кто, чёрт его дери? В ком столько силы, чтобы в одиночку так разодрать семь сильных фруктовиков?       — Может, это команда?       — Ага, например, команда пиратов Белоуса. Об этом не болтает только ленивый. Наша команда должна была разобраться с падалью, но теперь их вырезает какой-то мудак, а мы остались за бортом!       — Слушай, Марко, если это ты их по ночам чикаешь, мы не обидимся. Видит море, у тебя на это полное право.       — Заткнись, придурок!       — Ты кого это придурком назвал?       И вновь по кругу. Так продолжается всю неделю. Феникс иногда думает, что Отец это и имел в виду, когда говорил, что у него полный корабль детей.       — Нам нужно поговорить с этим Лаффитом, — прервал перепалку Виста, задумчиво крутя ус, — он может что-то знать.       — Можно попробовать, — кивнул Марко, — в Импл Даун его не отправят, не такая большая шишка, да и с организацией допросов замучаются. Далеко тот остров, где он сдался?       — Если на тебе, то завтра утром как раз прибудем. Чур я с тобой!       — Я тоже иду.       — Ладно, значит Харута, Изо и я отправимся поболтать. Джоз, остаёшься за главного. Мы возьмём с собой Ден-Ден Муши, так что, прежде чем делать глупости, сначала позвоните.       — Есть, капитан!       Марко едва заметно поджал губы. Это обращение давило на плечи неподъёмной горой.

· · ────── ♤ ────── · ·

      Поболтать не выйдет. Это троица поняла сразу по прибытии на остров.       — Слышал, что стряслось?       — Конечно! Говорят, на мужике живого места не осталось.       — Сын моей троюродной кузины дежурил в этот день. Паренька вырубили, а когда он очнулся, кишки пирата были гирляндой развешаны по камере!       — Чушь, я слышал, ему вырвали язык. Это ведь он договаривался о вступлении Тича в Шичибукай и всякое такое.       — Да нет же, его четвертовали, ещё и все пальцы поотрубали по одному, я точно знаю!       Весь остров шумел как улей. У Марко болела голова. Что бы ни случилось, они опоздали. Лаффита уже прикончили, причём не абы где, а прямо в камере.       — Надо сваливать отсюда, — шепчет Харута и Марко согласен. Многие вешают вину за смерти на них. Пока не стоит подкармливать эти слухи.

· · ────── ♤ ────── · ·

      — Итак, седьмой труп…       — Никому не кажется, что мы делаем за дозор их работу?       — Дозор ищет убийцу, чтобы посадить и его, а мы — чтобы поговорить.       — Ага, рассказывай эту сказку кому-нибудь другому.       Марко стоял спиной к братьям и смотрел на импровизированную доску с заметками. В каюте для обсуждения собрались четырнадцать командиров, чтобы решить, что делать дальше. На стене красовались газетные вырезки о команде Тича, и с каждым днём места становилось всё меньше.       — Мы не можем и дальше просто смотреть. Мало того, что во всём этом обвиняют нашу команду, так мы ещё и понятия не имеем, что будет делать этот псих, когда люди Тича закончатся.       — Знали бы мы мотив, было бы проще.       — Ты фотки видел? Это точно из ненависти.       — И кто по-твоему мог так люто его ненавидеть, кроме нас?       — Эйс мог бы, — Марко и сам не понял, как озвучил эту мысль.       Разговоры резко стихли и Феникс уже мысленно дал себе затрещину. Он понимал, что сейчас начнётся.       — Марко…— начал кто-то неуверенно, — Эйс умер.       Феникс обернулся и окинул всех взглядом. На него смотрели: кто с тревогой, кто с сочувствием. Марко не считал себя сумасшедшим, но не стал их переубеждать. Это Гранд Лайн, тут все с приветом.       — Мы давно не навещали Отца, — раз уж разговор дальше не заладится, пора завершать собрание, — Меняем курс на остров Сфинкс, — увидев зарождающееся сомнение на лицах братьев, пришлось закончить фразу непривычным: «Это приказ капитана». Возражений не последовало.